Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

разумных существ открывшуюся им истину. С теми же, кто не в состоянии осознать подобный титанический замысел, можно было не считаться. Только у старейшин Ди было право познавать Бога и действовать по мысли и замыслу природы. Они как бы почувствовали себя вне или над миллиардами других разумных существ, тоже пытающихся осознать и обрести Творца.

* * *

Зона погибших рас — точнее, лагерь, объемный периметр, бесформенный, гибельный объем, когда-то созданный архонтами, отличался простейшим мыслесчислением, в котором все волки хотят выжить за чужой счет.

Таких рас было много, и одна из них сложилась на планете Фигуркарий. Это был удобный объект – обособленный, расположенный в отдалении от всех других нарождавшихся, обретающих разум рас. На Фигуркарии, после разгрома синклита Ди, довершенного земной поддержкой всех униженных и оскорбленных, они надеялись выжить.

Любой ценой!

Не захватить галактику, а выжить!

Кто еще в нашем объеме галактики оказался в концентрационном лагере?

Думай!

Вспоминай!

Чему тебя учили в академиях, ведь ответ на этот вопрос решающим образом влиял на твою собственную судьбу. К таким общностям можно было отнести Марс и множество других планет, на которых зародился, но не смог выжить разум. А я до сих пор не мог избавиться от свойственного двуногим антропам романтически-идиотского настроя – возлюби ближнего своего! Спаси его и он спасет тебя. Один за всех и все за одного! Мы до сих пор не можем избавиться от этого привитого в незапамятные века поветрия.

Не можешь избавиться, значит, не стоит и пытаться. Так что первым делом надо отыскать своего мастодонта лошадиного племени и вместе с ним поискать ответ – как сладить с арзонтами.

Глава 4

Набравшись сил, я попытался связаться с Сивкой-Буркой по нейтринной линии. Это была самая надежная и защищенная связь, которую к тому моменту смогла освоить человеческая раса. Общение, построенное на потоке нейтрино, его принцип, оказался чрезвычайно прост – стоит только выбрать направление, по которому должны побежать эти нейтральные частицы – и дело сделано.

Главная трудность заключалась в выборе направления., но мы научились справляться с трудностями.

Патрульный звездолет пыхтел, но ничего вразумительного ответить не мог. Из отрывочных редких фрагментов я понял, что звездоход, именуемый Дружком, стиснут силовыми полями и был не в силах сбросить гравитационные оковы, и это при том, что нейтрино – нейтральная по своей сущности частица.

Те же ощущения я пережил несколько недель назад, когда меня заключили в подземное узилище архонтов. Меня, правда, не удалось лишить возможности перемещаться, даже сдвинуться на минимальное расстояние, а вот с моим средством передвижения, в древности именуемым кораблем, видимо, поступили куда более жестко. Его вообще лишили возможности предпринимать хотя бы какие-нибудь действия. У него, например, в запасе хранилось звездное топливо, но пустить его в ход патрульный межзвездник мог, только вырвавшись из тисков Ди.

От собравшихся в трактире култухов не укрылось подавленное настроение, с которым я вернулся в подвал. Да, я теперь был силен, мог позволить себе совершать самые вычурные поступки, но без звездоступа, это были не более, чем детские шалости.

Неожиданно во мне проснулся революционный оптимизм. Я заявил, что собираюсь проникнуть в таинственные недра заклятого врага.

Сидевший рядом знаток земной литературы – он сам себя называл критиком, – отрицательно покачал головой.

– Не вздумай.

– Почему? – спросил я.

– Скоро узнаешь. Стоит тебе только объявить о своих намерения или хотя бы, пусть даже тайно, намекнуть на них, случится страшное. Обитель арзонтов воспарит в небо и отправиться в дальние края, куда тебе вовек не добраться, а на тебя спустят орду «черных плащей». Даже если ты сумеешь отбиться от них, избавиться от других наскоков вражьей силы тебе не удастся. Черные плащи вопьются в тебя подобно жутким кровососущим тварям, которых ваши писменники называли комарами, причем каждый из этих «комаров» способен с такой силой вонзить жало в твою биологическую плоть, что очень скоро ты будешь обездвижен и переместишься в темную пещеру, в которой тебе пришлось коротать свой недолгий век.

– То есть как это воспарит? Летает по воздуху?..

– Выйди и посмотри на чудо чудесное, лихо неизбывное, с помощью которого арзонты и их механические слуги приструнят тебя. Если не уймешься, с тобой расправятся как с теми бунтарями с Хорда, обнаружившими и попытавшими высадиться на Фигуркарии в надежде положить конец злу. Взгляни вон на тот столик. Тебе эти перистые, с птичьими клювами никого не напоминают?

Я посмотрел в указанную сторону, и в памяти возникли хроники спасения Хорда, оформленные во что-то похожее на роман, который был включен в учебную программу по словесному творчеству.

Я промолчал, а про себя загадал – попробовать-то можно?

Кто может запретить сталкеру-одиночке выбраться на поверхность? Или точнее – сталкеру-зазнайке проявить свои немалые способности, которые отмечали у меня мои учителя.

Дело давнее… Я умственно перелистал страницы истории. Там попытался отыскать ответы на вопросы, которые ставила передо мной жизнь. Особенно мне нравилось заниматься летописями, посвященными появлению моих предков, первых особей в серии искусственных людей, сумевших сохранить в мыслительном облаке все, что завещали мне мои прародители-бибрионы.

…моя прародительница была сотворена из лосиной и волчьей плоти. Она явилась первой искусственной особью, способной произвести потомство, которое с тех пор называют «землянами». Это на Земле мы «люди», вертикально ступающие двуногие áнтропы, обладающие мозгом, расположенным в верхней части туловища, называемой черепной коробкой, и решившими перестроить свои природные возможности для полетов к звездам?

А в космосе мы «земляне»!

Если какой-то не в меру наивный потомок будет утверждать, что способен сам, своими силами, с помощью своих приобретенных от ходячих предков способностей и органов, освоить космическое пространство, его ждет глубокое разочарование.

Я припомнил вопросы, по которым меня гоняли на выпускных экзаменах в Академии.

Как быть с длительностью полетов. С радиацией?

С воздухом, едой и питьем? Как справиться с гравитацией и неизбежными отказами техники, без чего не обойтись в полете, ведь перемещение даже до ближайшей звезды занимало около четырех световых лет.

Но главное – как быть с моралью, основанной на нравственном подходе к осуществлению жизни, без чего невозможно правильное перемещение в тайдú.

* * *

Я выбрался из груды камней, в которое меня завел старик-гробокопатель, где было устроено место отдыха и встречи с друзьями.

В небе творилось что-то невообразимое…

Расположенный к северу остроконечный пик неспешно всплывал над привычным географическим местоположением, и в этой целенаправленной, внушающей ужас, неодолимой плавности я нутром ощутил неотвратимую и скрытую угрозу.

– От этого монстра укрыться можно? –