Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

Ещё летом я упросила Антипку сколотить деревянные ящики по размеру подоконника. Установив их на кухне, я натаскала земли с огорода и засеяла укропом. То же самое сделала и в старой избе. И теперь у нас к столу всегда была свежая зелень.

— Однако! — удивился он и посмотрел прямо на меня.

Я же поспешно опустила голову, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Такое у него было растерянное лицо.

— Кушайте, барин, на здоровье! — ответила я и отошла в сторонку.

Не положено женщинам сидеть за одним столом с мужчинами, когда в доме гость, будь то богатый дом или крестьянский.

Пока барин обедал, Марфа стояла поодаль, приглядывая за гостями, готовая подать нужное или убрать грязную посуду…

— Иди-ка ты, Аннушка, к себе в комнату, мы с Настенькой и сами управимся.

Я надеялась, что на этом все вопросы закончатся. Но, как говорится, надежда умирает последней. И после ужина в мою комнату заглянула Настя и попросила спуститься вниз.

— И что он к вам, барышня, привязался? Позови, говорит, боярышню! — проворчала девушка.

— А дядюшка там?

— А как же? Цельный (простонаречье) день от него не отходит. Они сейчас в кабинете.

Кабинет Феофана Алексеевича находился на первом этаже. Спустившись, я постучалась и сразу открыла дверь. За столом сидел наш гость и что-то писал, а дядюшка расположился на стуле.

— Анна Глебовна, голубушка, а что ещё вы можете рассказать? Какие интересные мысли посещали вашу прелестную головку?

Не знаю почему, но у меня сорвалось слово «нефть». Видимо, это было связано с тем, что мне для состава нужен был парафин, который я заменила содой, вот и заклинило.

— Вы странно произносите это слово, барышня. Его недавно ввели и используют для обозначения горного, или земляного масла, а правильно говорить — «нефт».

Да, такого ответа я не ожидала. Нефть, насколько я помнила, стала известна в России при Петре Великом только в 1723 году. Но Андрей Александрович почему-то улыбнулся. А я застыла от страха, боясь, что обо мне подумают.

— Месяц назад император подписал мирный договор с Персией. По нему к России отошли южное и западное побережья Каспийского моря, в том числе города Дербент, Баку, Решт и провинции Ширван, Гилян, Мазендеран и Астрабад. — Удивительно, что вам это уже известно. Эти сплетни только в будуарах и обсуждают. Теперь я уверен, что вы непростая девушка, в вас есть определенный дар. Завтра выезжаем в Москву, а там как сложится, может, придётся ехать и в Санкт-Петербург.

Глава 15

Анна

Поздняя осень. Свинцовые тучи, словно тяжелая ноша, нависли над самой землей, грозя разродиться ледяной моросью. Ветер, горький от запаха прелой листвы и сырой земли, с яростью срывал последние золоченые листья с дрожащих ветвей, устилая ими мокрые тропы. Редкие фигуры односельчан, кутаясь в теплую одежду, спешили по своим неотложным делам, словно прячась от неуютного дня. В их лицах читалась усталость и смутное предчувствие близкой зимы. Холод, пронизывающий до костей, рождал лишь одно желание — поскорее укрыться в спасительном тепле родного дома.

Мелкий осенний дождь сонно барабанил по стеклам, а в доме царили тепло и уют. За окном, под заунывный шелест мокрых листьев, гонимых ветром, а в моем маленьком убежище царили, уют, тишина и покой. Аромат свежезаваренного мятного чая, словно мягкое покрывало, окутывал комнату, рождая чувство умиротворения.

Проснулась я сегодня довольно рано, словно душа предчувствовала последние мгновения безмятежности. Жизнь моя, казалось, готовится к новому крутому виражу, и сердце, вопреки всему, томилось в ожидании перемен.

Тихий стук в дверь нарушил тишину.

— Входи, нянюшка, я не сплю! — отозвалась я, безошибочно узнавая ее поступь.

— Что это ты так рано вскочила, боярышня? — улыбнулась она, переступив порог.

— Чует мое сердце, нянюшка, не скоро я обратно домой попаду…

— И чего это за мысли у тебя в светлой головушке? Все образуется, милая. Феофан Алексеевич с тобой поедет, да и, наверняка, подберут какую-нибудь даму для сопровождения. — Зачем? — удивленно выдохнула я, широко раскрыв глаза. — Я ведь не маленькая!

Впрочем, удивление тут же сменилось пониманием. Незамужней девушке не пристало оставаться наедине с мужчиной, если рядом нет опекунов, родителей или, на худой конец, благообразной вдовы- компаньонки, берегущей честь девушки.

— Вижу, вспомнила мои наставления! — с теплой улыбкой заметила Марфа.

— Нянюшка, а как же ты? Ведь на сносях, как одна в доме останешься?

— Можно подумать, я первая такая! — отмахнулась она. — Многие бабы одни дома сидят, пока мужики по делам разъезжают. Не сахарная, не растаю… Ты лучше скажи, вещи все собрала?

— Собрала! Да вот о чем я подумала… Раз он везет меня в Москву, то, наверное, тамошние дамы одеваются совсем иначе? Может, мне только сменную одежду с собой взять?

— Я тоже об этом подумала, Аннушка, и велела Феофану купить тебе платья в столице, а выбирать он умеет. Когда уезжать будете, даст тебе немного денег на первое время. А там, если что, спишемся.

Как только кукушка на часах прокричала шесть раз, стало понятно — сейчас проснется наш гость.

В моей прошлой жизни родиной часов с кукушкой считалась немецкая земля Шварцвальд. Первые такие часы были изготовлены местными умельцами в период с 1740 по 1750 год. В этом же альтернативном мире, где я оказалась, они появились еще в конце XVII века, а в начале XVIII их уже вовсю делали тульские мастера, вроде крестьянина Алешки Попова. Теперь такие часы можно было увидеть почти в каждом доме, что меня несказанно радовало.

Собрались мы быстро. После завтрака все втроем уселись в карету Андрея Александровича и отправились в путь.

— Долго ли нам до Москвы добираться, барин? — поинтересовалась я.

— К вечеру третьего дня там будем, надеюсь! — благодушно ответил Андрей Александрович.

— Да как же так-то, ваше благородие? Чай, не близкий свет, чтоб так быстро добраться?

— Не удивляйся, Феофан Алексеевич, на станциях коней менять будем, чтоб быстрее доехать. Не нравится мне эта погодка, как бы ливень не хлынул, а то и застрять можем.

Не буду рассказывать обо всех ухабах и тряске этих двух с половиной суток в карете, но все же мы добрались до Москвы. Уставшей и измученной трудной дорогой, мне хотелось только умыться теплой водой и завалиться спать, а потом можно было подумать и об еде, и обо всем остальном.

Остановились мы в Немецком гостином дворе, который заменял собой гостиницу. За все платил Андрей Александрович, а я и не возражала — ведь это он вытащил нас в столицу. Точнее