Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

Не хотелось, конечно, говорить ему, что он не имеет права мною командовать, я ведь не крестьянка. Но я сказала другое:

— Я не против, Андрей Алексеевич. Только дома этим заниматься не очень удобно. Хотя небольшую партию я могу сделать, чтобы показать вам, как они выглядят и горят. А там вы сами решите, подойдут они или нет.

— Итак, первую партию готовим здесь, а после постараемся ее реализовать. Коли все пройдет по плану, снимем небольшой домик в аренду и займемся делом всерьез! — провозгласил барон, его глаза горели нетерпением.

Я лишь безмолвно кивнула в ответ.

— Что для этого требуется?

— Основа — животный жир. Впрочем, можно использовать и мыло, оно ведь тоже из жиров состоит. Далее мне понадобится зода и… о, как кстати была бы лакмусовая бумага.

— Прошу прощения… это что еще за диковинка?

— Лакмусовая бумага — полоска, пропитанная соком лишайника. Она меняет цвет в зависимости от кислотности среды. В самом приготовлении она не участвует, но незаменима для определения кислотности конечного продукта.

— Я не алхимик, и постичь сие мне довольно сложно. Значит, отправляемся сейчас в город, — твердо заявил барон.

— Сейчас? — растерялась я, выглянув в окно. Мелкий, противный дождь моросил, словно нарочно, и покидать уютное тепло ради промозглого холода совсем не хотелось. Как говаривала моя матушка: «Хороший хозяин в такую погоду и собаку на улицу не выгонит!»

Взглянув на барона, я поняла — спорить бесполезно. Он уже загорелся идеей, и оставалось лишь смириться и одеться потеплее. К счастью, дорога между поселком и городом была хорошо утрамбована — основная артерия, соединяющая не только нашу обитель, но и более дальние поселения. Доехали мы с Андреем Александровичем довольно быстро до той самой лекарской лавки, где я уже покупала зоду и квасцы. Выскользнув из кареты, мы поспешили укрыться внутри.

За прилавком, как и прежде, восседал мужчина в годах, с седыми прядями, выбивавшимися из-под шапочки, и проницательными карими глазами. Создавалось ощущение, что никуда я и не выходила, и за стенами лавки все еще царит лето, а не поздняя, промозглая осень.

— А вот и вы, милая барышня! Помогли ли вам квасцы, что брали в прошлый раз?

— Благодарю, дедушка Михаил, они нас весьма выручили. Но на сей раз я пришла за иным. Не знаю, правда, найдется ли у вас то, что мне нужно…

— А ты спроси, может, и отыщется! — хитро прищурился старый лекарь.

— Мне бы лакмусовую бумагу… и нефт, ее еще «маслом земли» называют.

Господин Покровин удивлённо вскинул бровь, а я в последний момент вспомнила, что нефть прежде применяли как лекарство внутрь. И лишь много позже стало известно, что не всякая нефть годится для врачевания, особенно та, что богата метановыми углеводородами. Но до этого открытия оставалось еще целое столетие.

— С каждым разом вы удивляете меня все больше, Анна. Но что ж, сам лакмус у меня имеется, равно как и «земляное масло».

На прилавок легли несколько бумажных полосок, покрытых непонятным составом.

— Это сок черной смородины. От настоящего лишайника мы отказались — слишком велики затраты, да и не окупаются они.

— Тогда позвольте задать еще один вопрос?

— За спрос денег не берут! — усмехнулся дед. Ох, и лукавый же он человек, я была в этом убеждена. — Спрашивайте, красавица.

— Предположим, я напишу вам формулу. Сможете ли вы по ней создать вещество?

— Смотря какое, сударыня. Они все разные, тут нужен предметный разговор…

— Я вас поняла. Думаю, мы с вами общий язык найдем, — улыбнулась я. — Дайте мне, пожалуйста, еще зоды и бутылочку «масла земли».

Получив желаемое и расплатившись, мы вновь вышли под моросящий дождь и поспешили укрыться в карете. Оставалось лишь купить сала. Много брать не стоило — килограмма вполне хватит.

Сало имелось в каждой мясной лавке, поэтому мы не стали тратить время на поиски лучшего — для эксперимента подойдет любое. К обеду мы уже вернулись домой.

После трапезы мы с Андреем Александровичем направились в старый дом, где когда-то жили с Марфой. Дядюшка Феофан следовал за нами по пятам. Деревенский люд ведь такой — любят раздувать из мухи слона. А увидев меня наедине с мужчиной, наверняка уже наплетут небылиц и обвинят в непристойном для девушки поведении.

Глава 18

Анна

Почему, спросите, я не затеяла это в доме старосты, пока в каморке возилась с составом для ткани? Всё из опасения за Марфу. Помнила, как в прошлой жизни сестру мучил токсикоз, — не зря, видать, Сашенька, мой любимый племянничек, родился с волосами до плеч.

Как там дома? Что со мной сучилось в тот день? У мамочки больное сердце, как могло это происшествие повлиять на нее? Только бы все было хорошо! Справиться с моей потерей ей помогут сестра и братик.

Старый домишко протапливала, конечно, не так жарко, как основной, но вполне терпимо. Везде ящики с землей, а в них — зелень. Укроп, щавель, лучок, да даже редиска пробивалась в домашней теплице.

Печь затопила живо, дрова проверила — в достатке. Кто ж посмеет у земского старосты воровать? Феофан Алексеевич — человек справедливый, за правду стоит горой. За то и уважали его в селе.

— Я стану рассказывать, а вы записывайте или запоминайте, Андрей Александрович, как вам удобнее.

— Мне бы лучше смотреть внимательно, а записать после, — ответил он.

— Тогда приступим. Не зря я говорила о животном жире или готовом мыле. С него начинается первый этап. Берем жир, режем на десять-двенадцать кусков, шкуру срезаем и откладываем. — Я говорила, выполняя работу, объясняя каждое свое движение. — Заливаем кипяченой водой в пропорции примерно один к десяти. Только кипяченой! И кипятим, пока сало не оплавится. Как только растопится, добавляем два процента содового раствора и непрерывно помешиваем, пока не получится консистенция мыла…

— Кон… сис… тен… ци-я… Что это? — произнося по слогам, спросил барон.

— В данном случае — вязкость. Не как вода, а плотнее, наподобие густого меда… Вот и получили кустарное мыло. Теперь снова нагреваем и доводим до кипения. При нагреве мыло разлагается и образуются хлопья. Их нужно отделить. Смотрите, Андрей Александрович, вот они, всплыли. Аккуратно убираем.

Я тщательно все убрала.

— Замечу, после работы всю посуду необходимо промыть щелочной водой. Затем, даем отстояться, и через время получаем прозрачный продукт. Добавляем уксусную кислоту, но не обычную, а процентов семьдесят. Дозу точно не скажу, нужно опытным путем.

Барон, не отрывая взгляда от котелка, понимающе кивнул.

— Чтобы проверить кислотность, берем лакмусовую бумажку, что купили в