Медоед 8 - Макс Гудвин

Я поднялся, прошёл к кровати, упал на спину, глядя в потолок.

Тренировка по убийству понарошку с тренером — чемпионом мира — похоже, теперь доступный мне отдых.

А потом я взял телефон и, найдя там Дядю Мишу, написал…

Глава 8

Чужие денги пахнут

Мои пальцы печатали по экрану сообщение:

«Дядя Миша, не отвлекаю звонком, но хотелось уточнить судьбу Тиммейта и моего статуса сейчас. Могу ли я чем-то быть полезным ОЗЛ? А то у меня офицер-куратор — младший лейтенант Енот — в детство впал и на турнир по стрелялке меня зарегистрировал. Если обвинения с нас сняты по линии Суда Совета ОЗЛ, то можно нас вовлечь в полезную работу? И человека в звании восстановить».

Через некоторое время пришло сообщение от Дяди Миши.

«Наглеешь, Медоед. Хотя вопросы верные. Тиммейта уже спаяли, но он не хочет запускаться — требует показать тебя. Присвоение Еноту капитана — уже в работе. А вот к свободной работе тебя пока пустить не могу, только с сопровождающими. Просто тебя, как всегда, будут пытаться убивать, ты начнёшь противодействовать, и погибнет ещё больше невинных людей. Пока отсыпайся, посещай железный зал, тир — они в твоём распоряжении. Сейчас на тебя делаются новые документы, потому что Кузнецов погиб в том вертолёте — так меньше вопросов от американцев будет. Так что готовься к новой личности. Ира наследует всё ваше имущество и выйдет замуж снова — за того, кем ты станешь. И ты из агента-ликвидатора переходишь на должность контролёра за агентами-ликвидаторами. Работа та же, но по всей России, а не в каком-то отдельном округе».

«Какие обязанности у контролёра?» — написал я.

«Контроль за исполнением задач агентов-ликвидаторов и устранение ошибок оных. Поиск новых вернувшихся, переобучение, а также адаптация. Работа с кадрами и аналитика ляжет на капитана Енота», — было мне ответом.

«Почему так?» — спросил я.

«Потому что устройство Тиммейт для агента-ликвидатора слишком жирно, а для главного ликвидатора по РФ — самое то. Дмитрий Анатольевич после вашего продолжения банкета затребовал устройство себе и говорил с ним несколько часов, и наверное говорит по сей момент. Конечно, это не последняя инстанция, но текст оптимизации в том числе нашего ведомства будет вскоре у Первого. А твоя должность будет называться так: Контролёр Организации Службы Агентов-ликвидаторов ОЗЛ при УФСБ».

«КОС АЛ ОЗЛ?» — уточнил я.

«Да».

«Демона не вызову, если случайно букву перепутаю?» — переспросил я.

«…Слава, и первым делом, если нетерпится поработать, займись делами ликвидатора по Москве. Его в США убили на этой неделе».

«Сорокового?» — догадался я.

«Его родимого! Он плотно работал по городу. Свяжись через Енота с его куратором, он объяснит все моменты».

«А как он один по Москве справлялся?» — спросил я.

«Он не один был. Других ты просто не убил».

«Понял», — ответил я, и на душе повеселело. Я чувствовал себя отдохнувшим и в целом был готов к работе.

А далее я набрал Енота и быстро объяснил ему, в чём у нас дело, видя, как он приободрился. Ему этот CS тоже не очень-то радовал, а тут работа, да ещё и в перспективе новая должность.

— Ты серьёзно? — спросил Енот, когда я закончил.

— Абсолютно.

— А с турниром что?

— На турнир выйдем, но не в ущерб работе.

— Это да, — кивнул он. — Я перезвоню, сейчас свяжусь с куратором Сорокового.

И через час Енот перезвонил.

— Всё, — сказал он. — Тиммейта тебе привезут сегодня. А начать следует с квартиры Сорокового. Адрес я сброшу.

— Когда? — уточнил я.

— Через пару часов. Я всё согласовал. Волкодав тебя сопроводит.

— Понял.

Я положил телефон, поднялся, прошёл к окну. За стёклами темнело, внизу горели редкие фонари. Москва готовилась к ночи с субботы на воскресенье — 5 октября 2025 года.

Я взял телефонную трубку и произнёс:

— Мне нужен выезд по служебной линии. В центре. Жду.

Через полчаса в дверь постучали. Я открыл — на пороге стоял Волкодав. В руках он держал чёрный кейс.

— Твоё, — сказал он, протягивая кейс.

— Моё. Ожидай внизу, я сейчас оденусь и спущусь.

Я открыл крышку. Внутри лежал Тиммейт в новом алюминиевом корпусе. Корпус был новым, без трещин, а экран блестел. Я включил прибор нажатием на боковую кнопку. Экран засветился голубоватым, потом на нём появился жёлтый смайлик. А потом побежала горизонтальная строка текста.

«Сканирование… Объект идентифицирован. Медоед».

— Привет, Тиммейт, — сказал я.

— В нас попала ракета? Как ты выжил?

— С трудом, — проговорил я.

— Тогда привет, — ответил прибор. — Мы в ОЗЛ Москвы? Наши уже победили?

— Нет, но обязательно победят, — сказал я. — Кто победит, тот и будет нашими.

— Понял. Какие новости? — спросил Тиммейт, и я, одеваясь, бегло посвятил его в курс моих дел.

А далее я подключил его к своему сотовому через Bluetooth и раздал права пользования интернетом. И, сунув прибор в карман куртки, надел чистую тёмную ветровку, сухую обувь, накинул сверху лёгкую куртку.

Спускаясь по лестнице, я снова чувствовал себя при деле, воткнув наушник от сотового в левое ухо. Конечно, оружия мне не дадут и постоянно будут рядом, но хоть не сиднем сидеть, разучивая раскиды и тайминги в игрушке. И мы всей командой — я и ещё трое, включая Волкодава — отправились по координатам, данным мне Енотом.

Сороковой жил в старом доме на Пречистенке, 19, строение 9. Это было серое пятиэтажное здание с красными вставками у автобусной остановки.

— Тихий район, — сказал Волкодав, заезжая на улицу с односторонним движением и паркуясь на месте для инвалидов.

Мы вышли. Ночной ветер гнал по асфальту сухие листья. Во многих окнах горел свет — кто-то смотрел телевизор, не подозревая, что тут жил опаснейший человек, который умел находить людей, просто выбирая путь, и ненадолго, но освоил навык говорить чужими голосами.

Ключи от квартиры Сорокового нам дал дежурный в ОЗЛ. Волкодав приложил магнитный ключ к домофону, и тот запищал, открывая нам дверь в подъезд. Лестница пахла краской, а сам подъезд был очень ухоженный — с цветами в горшочках на каждом этаже.

Квартира находилась на третьем. Мы поднялись наверх втроём, оставив водителя внизу. И, подойдя к нужной дверям, я вставил ключ в замок, повернул.

Отворяя дверь, я нашарил внутри