Добро пожаловать в Жутвилль! - Екатерина Андреева

И в ту секунду, когда взрослые и дети набирали в лёгкие побольше воздуха для новой волны споров, Тима выпалил:

– Что вы прячете в той комнате?

Гомон тут же стих, и все глаза обратились к пекарю. Его розовая кожа тут же покрылся зелёными пятнами, и он промямлил:

– Это… это личное… Я не могу…

– Вас подозревают в похищении ребёнка, – серьёзно произнёс господин Пинно, хотя в его голосе мальчику послышалась насмешка. – Мне придётся осмотреть ту комнату.

– Ни за что! – замотал головой пекарь.

– Но, милый мой, – заговорил эльф Джимми, поглаживая Сладкоежку по одной из рук. – Это же выглядит подозрительно. Мы только быстренько глянем, и всё…

– Кексы и зефир, прошу, не надо! – взмолился подозреваемый. – Там хранится мой секретный ингредиент! Если открыть дверь, он может упорхнуть, и его уже никто не отыщет! Все конфеты станут горькими, пирожные – чёрствыми, а безе рассыплется в крошки!

Эти слова вызвали в Тиме целую бурю разнообразных эмоций. Ужас от зловещих предсказаний о горьких конфетах. Любопытство от мыслей о волшебном сиянии. И противное сожаление, ведь он был так близок к главному секрету сладостей пекаря!

– Хм-м, – задумчиво протянул господин Пинно, постукивая деревянными губами. – Что же нам тогда делать?

– Да кого волнует этот ингредиент?! – завизжала Фи так громко, что всем присутствующим пришлось зажать уши. – Наш друг пропал!

Со словом «друг» фея, конечно, изрядно погорячилась, но Тима решил, что для лучшего эффекта можно пойти на крайние меры.

– Вот именно! – поддержал он Фи. – Я успел только чуть приоткрыть дверь и мог не заметить Рика!..

– Да как ты вообще её открыл?! – всплеснув всеми руками, прокричал расстроенный пекарь.

И Тима понял, что за последние несколько минут совершил уже вторую ужасную ошибку. Теперь все смотрели не на Сладкоежку, а на него. Луп-луп, луп-луп – моргали глаза.

– Действительно, – тихо произнёс шериф, – как тебе удалось её открыть?

Мальчик поёжился от неуютного взгляда. Он и сам бы не смог ответить на этот вопрос. Дверь просто… открылась.

– Что вы к нему пристали?! – возмутилась мама Тимы, поднимаясь на ноги. – Он всего лишь маленький мальчик!

Ой-ой. Кажется, совершать ужасные ошибки было у них делом семейным.

– Вот именно, мальчик! – противным голосом произнёс отец Лео, высокий и очень-очень бледный вампир с длиннющими клыками и презлобнейшим взглядом. У Тимы от него мурашки по коже бегали. – Чему удивляться, если тут замешан человек?! Это мальчишка во всём виноват! Наш бедный сын поддался его чарам…

У Тимы аж челюсть отвисла, и он порадовался, что она не отваливается по-настоящему, как у его дяди-зомби.

– Да как вы смеете?! – выдохнули родители мальчика одновременно. И было не разобрать, чей голос – эльфа или оборотня – прозвучал громче.

– Мальчишка заставил детей прийти сюда и воровать сладости! – уверенно повторил вампир. – Кто знает, какую человеческую подлость он применил?!

Тима взглянул на Лео. «Скажи, что это было не так! Скажи, что это было не так!» – крутилось у него в голове, но одноклассник молчал и упорно отказывался обернуться в сторону мальчика. «Мерзкая компашка, как она есть!» – со злобой и обидой подумал Тима.

И в этот момент он что-то почувствовал. Словно что-то позвало его издалека. Тиме вдруг вспомнился проклятый дом, он словно наяву увидел его чёрные стены, которые манили к себе мягким напевом.

Тима тряхнул головой, и странное ощущение исчезло. Интересно, кто-то ещё почувствовал то же самое? Но, стоило мальчику оглядеться, как он понял, что всеобщее внимание было приковано уже вовсе не к нему, а к собравшимся в комнате родителям. Крики и ругань достигали опасной точки кипения, и господину Пинно с помощником пришлось развести мам и пап по разные стороны, чтобы предотвратить драку.

– Тоже мне, взрослые, – фыркнула Фи. – Опять придётся решать все проблемы самостоятельно!

Она откинула со лба выбившиеся из хвостика прядки, встрепенула крылышки и поманила к себе пекаря. Тот подошёл ближе, и все дети тут же сгрудились в кучку. Едва не прижимаясь друг к другу лбами, они склонились к сидящей фее.

– Ну, – зашептала она, грозно глядя на пекаря. – Говорите честно, где Рик? У нас тут человек, он лучше Пинно видит всякий обман!

Её глаза хитро блеснули, и Сладкоежка широко улыбнулся:

– Мой сахарный цветочек, я знаю, какие истории обо мне рассказывают в школе, но поверьте, я никого никогда не крал. И чтобы доказать это, я расскажу вам, что за секретный ингредиент хранится в моей комнате. Но только т-с-с!

Все затаили дыхание. Словно издалека донёсся звон разбитой посуды, шум борьбы и возмущённый крик Пинно. Дети склонились ещё ближе друг к другу, и Тима ощутил, как быстро забилось его сердце в предвкушении тайны.

– В той комнате запрятана… – ну что же он тянет! – Там… там запрятана Любовь! – на одном дыхании выпалил пекарь.

Сердце Тимы ушло куда-то в пятки. Любовь?! Какая-то совершенно обыкновенная-преобыкновенная любовь? Да кому это может быть интересно?! Он нахмурился, оглядел других ребят и с радостью отметил, что на их лицах тоже не появилось никакого воодушевления.

– Но любовь нематериальна, – сухо произнесла Фи.

– Что вы, моя дорогая! – возразил пекарь. – При должном старании можно сделать её видимой! Вы же чувствуете, какими сладкими получаются и конфеты, и печенья, и торты! Без Любви они были бы совсем невкусными! Мне пришлось долгие годы работать над этим заклинанием, чтобы получить настоящие крупицы Любви. Пришлось бродить по городу, заглядывать в самые разные уголки и искать-искать… Но теперь у меня есть лучшая специя на свете!

– Какие глупости! – фыркнул Лео и вернулся на свой стул. – Скукотища.

Лицо Сладкоежки осунулось, и Тиме даже стало его жаль. Неужели он и вправду думал, что его слова произведут на них какое-то впечатление? А может, он просто врёт и не хочет выдавать секретный ингредиент? Но в комнате светило так красиво…

– Ладно-ладно, – замахала руками Фи. – Пусть будет Любовь. Вы клянётесь, что не знаете ничего про Рика? – она подозрительно сощурилась.

– Клянусь глазурью и какао! – воскликнул пекарь. – Да испортятся все сладости мира, если я вру!

– Да, клятва вполне достойная! – кивнул Рахи.

– Вы уверены? – на всякий случай спросил Шэри. – А то не очень-то хотелось бы есть потом испорченные сладости.

Он обеспокоенно огляделся, но за стеклянными витринами всё так же призывно блестел шоколад и подмигивали пряничные человечки.

– Ну ладно, – снова поднимаясь, властно произнёс Лео. – Пора это заканчивать.

Когда дети разобрали своих родителей, а пекарь раздарил всем в качестве примирения блестящие мешочки с разнообразными конфетами, все, наконец, разошлись по домам.

Тиме казалось, что за этот день сладостей ему хватило на