Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд

Проклятущие «Сейбры» с дистанции метров 300 открыли огонь по МиГ-17. На каждом самолёте у них имелось по шесть крупнокалиберных пулемётов. Это я разом почувствовал, когда забарабанили пули по поверхности моего самолёта. Но хренушки вам! Сделал резко полубочку и энергично вывел машину из пикирования на высоте 800–900 метров. «Сейбры», следуя за мной, на выходе из пикирования провалились ниже меня и немного отстали. Мой покалеченный МиГ с сильным правым креном нёсся к аэродрому — в плоскости зияла огромная дыра от вырванного корпуса компаса. «Сейбры» пытались меня догнать. Вот и аэродром.

Слышу, Кожедуб нарочито хладнокровно информирует с КП:

— «Одиночка! Одиночка! Сзади пара „Сейбров“!»

Отвечаю резко:

— «Вижу!»

И тут же делаю резкий разворот вправо — в зону зенитного огня прикрытия аэродрома. «Сейбрам» это жутко не нравится, и они отстают. Я благополучно плюхнулся на лётное поле, переводя дыхание. Сердце колотится, пот струится. Зато столько эмоций пережил в одном бою. Вот оно, значит, как — добывать победу в бою реактивной авиации. Пожалуй, доля лётчика стала ещё тяжелей! Мой техник позже осмотрел машину и обнаружил восемь пробоин. Ребята, ещё разгорячённые боем, весело обмениваются впечатлениями, я присоединяюсь к ним и тоже принимаю участие в этом захватывающем разговоре. Фотоплёнку моего фотопулемёта при первой же очереди из всех пушек сорвало с перфорации, и она в дальнейшем не фиксировала мою стрельбу и дистанцию выхода из атаки. Лишился фотоконтроля. Обидно, что такими несовершенными фотопулемётами снабдили наши машины. Отмечаю: нужно срочно сообщить конструкторам. Чёрт с ним — орденом, но за ребят обидно. Сколько заслуженных побед им не засчитали.

В первом бою при участии нашего полка американцы не достигли успеха. Мы сбили 13 «крепостей» и 6 истребителей противника, примерно до десятка Б-29 получили повреждения. По поступившим впоследствии данным, несколько вражеских самолётов разбились при посадке. У нас подбито противником три самолёта, которые приземлились на свой аэродром. Однако американское командование сообщило, что они сбили 35 наших самолётов «МИК», так они их называли. За эту ложную информацию оно вскоре смещено со своих постов. Вот откуда у них появляются бравурные новости в газетах — там уже по второму разу весь наш корпус сбивают.

Во второй половине дня мы опять вылетели по тревоге. Кожедуб категорически не хотел пускать меня в бой, но ему пришлось уступить, а также дать мне взамен свой самолёт. Нас нацелили в район, куда подходила большая группа «Сейбров», эшелонированных по высоте и в глубину. Противник, видимо, хотел взять реванш за утренний бой. Встреча с американскими пилотами произошла на левом развороте нашей группы от моря. Противник использовал для себя выгодный момент — разворот советской группы — и уверенно атаковал нас. Ведомая пара — Федя Яковлев и Петя Зыков — на этом развороте куда-то провалилась. Обычное дело в таких делах. Техника новая, и пилотирование далеко от идеала.

Смотрю, справа и слева наши потянули на вертикаль, а «Сейбры» — за ними. Ну, думаю, началось! Осмотрелся. Мой ведомый на месте. Продолжаю левый разворот и замечаю, как сзади, с внешней стороны с небольшим снижением, подходит группа «Сейбров» к моей паре. А внизу, подо мной, ниже метров на 1000 идёт МиГ-17 без манёвра, и его атакует пара противника, переходя друг к другу змейкой. Ведомый, как и положено, отрывисто передал мне:

— «Сзади „Сейбры“».

Ответил:

— «Вижу!»

Внезапно справа к нам пристраивается третий МиГ. Смотрю по бортовому номеру — это должен быть Зыков — ведомый Феди Яковлева. Что делать? Если самому броситься на помощь МиГу, идущему внизу, то всю группу «Сейбров», находящуюся сзади на моей высоте, потащу за собой. А они на пикировании имеют преимущество в скорости за счёт большего веса по отношению к нашим истребителям и точно догонят нас. Я по радио и покачиванием с крыла на крыло приказываю пристроившемуся к нам МиГу идти вниз и прикрыть одиночку. Пристроившийся к нам сразу же нырнул вниз.

Вижу, справа группа «Сейбров» обходит мою пару, и делаю поворот на них, а они сразу же уходят вверх. Видимо, смутила окраска моего самолёта. Свой МиГ-17 Кожедуб выкрасил иначе. Впереди замечаю, как пара «Сейбров» гоняется за МиГом по вертикали, а сверху поджидает его ещё пара противников, ходящая «змейкой» относительно друг друга. Получается, что те, которые сидят на хвосте, загоняют МиГ под огонь находящихся вверху.

Выскочивший наверх МиГ с потерей скорости сейчас же атакует верхняя пара противника. Я беру упреждение в прицеливании относительно зрительной скорости перемещения одного из «Сейбров» верхней пары и скорости удаления трассы снарядов от меня, и открываю огонь из двух пушек. Трасса снарядов и самолёт противника, находящийся в развороте при переходе «змейки», сближаются в упреждённую точку. Ура! Сошлись — трасса уткнулась в «Сейбр» в районе кабины самолёта. «F-86» скользнул на левое крыло и понёсся носом к земле, а остальные за ним.

«Похоже, что попал в командира», — мелькнуло в голове.

Обычно, если собьёшь ведомого, то никто его не прикрывает. Одиночка МиГ спасён. Место падения «Сейбра» в долине реки заметили многие. Я осмотрелся — «Сейбров» близко нет, слева выше вижу, идёт вертикальный бой, мелькают пары одна за другой вперемежку с «Сейбрами». Мой ведомый стоит, где положено. Я передаю ему по радиосвязи:

— «Может, поможем левой группе».

Отвечает устало:

— «Нет, пошли домой».

Я вторично запросил его — он не согласился. Ну, думаю, видно, что-то у него случилось, и мы пошли домой. А потом, на земле, выясняется, что у него всё в порядке. Это он так выполнял пожелание Кожедуба. Спелись молодчики! Но наказывать не стал. По сути не за что. И так второй вылет прошёл не по договорённости. Это я сам по запалу полетел. Хотел молодечески показать, что Сталин с вами, ребята! Дурак? Но какой уж есть! Зато более остро представляю сейчас, что там в небе творится. Что за лётчик, если не бывает в небе?

По пути, на пересекающемся курсе, вижу, идёт ещё один одиночка МиГ. Передаю ему по радиосвязи: «Пристраивайся третьим», — и покачиваю с крыла на крыло. Он молчит. Я тогда решил пристроить его к себе сам и подвернул к нему, а он как шарахнется от моей пары. Пытаюсь догнать его при помощи полной тяги двигателей — не могу. Он удаляется, хотя и самолёты