Человек второго пола - Айза-Лилуна Ай

– Уважаемый Совет Матерей-Основательниц и главы секторов, прошу позволения выступить с заявлением.

Анна посмотрела на неё внимательно.

– Позволяю.

Ева чувствовала, как пульс отзывается в висках, но слова складывались чётко.

– Предлагаю сначала пройти стажировку в установленном порядке, как было определено ранее, а уже после этого меняться ролями, чтобы подготовить людей к изменениям и не создавать ощущения резкого пересмотра структуры.

Мара повернула голову медленно, её взгляд стал тяжёлым.

– Лучше закончить установленным порядком и сразу занять свои места после стажировки, – сказала она. – Если менять структуру, то полностью, а не наполовину.

Ева не отвела взгляд. Между ними не было слов, только напряжённая линия, протянувшаяся от центра зала ко второму ряду, линия, в которой переплелись детские обиды, подростковое соперничество и нечто большее – страх оказаться второй.

Эмма сложила руки.

– Оба предложения имеют смысл, – произнесла она.

Клара заговорила тихо, но её слова услышали все.

– Поддерживаю Еву. Людей нужно готовить к изменениям, а не ставить перед фактом.

Мара едва заметно усмехнулась, и эта усмешка была обращена не к матери, а к Еве.

Анна медленно обвела взглядом зал, задержалась на каждой из трёх девушек.

– Согласна, – сказала она наконец. – Тогда с завтрашнего дня вы заступаете на места стажировок в первоначальном порядке: Элиса – в дипломатический департамент, Мара – в навигационный сектор, а Ева – на капитанский мостик.

Она сделала короткую паузу.

– Заседание объявляю закрытым.

Ева почувствовала, как напряжение в груди ослабевает, и позволила себе медленный, почти незаметный выдох. Мара резко развернулась, её шаги прозвучали твёрдо и быстро, и она почти выбежала из зала.

Глава 16. Подслушанный разговор

Ева сидела на краю кровати и смотрела в тёмный прямоугольник стены, где днём отражался свет коридора, а ночью оставалась только матовая глубина. Её мысли сходились в одну точку – завтра.

Завтра она поднимется на мостик. Что это значит? Капитан имеет доступ ко всем уровням, ко всем переходам, ко всем отсекам. Она могла беспрепятственно пройти в коридоры второй касты, тренировочные залы, медицинские блоки. Туда, куда раньше ей было запрещено ходить!

Ей хотелось уснуть быстрее, чтобы приблизить утро, но сон не приходил. Тело устало, но сознание оставалось напряжённым. Ева легла, перевернулась на бок, потом на спину, прислушалась к привычным ночным звукам корпуса, к едва уловимым перемещениям воздуха, к далёким шагам дежурных и поняла, что ждать бессмысленно.

Тогда она приподнялась, провела рукой под матрасом и нащупала узкий тайник. Устройство легло в ладонь. Она подключила его, и колыбельная началась тихо, с первых мягких нот, и звук заполнил комнату. Мелодия текла свободно, хоть и очень тихо, и в ней было столько воздуха, что Еве казалось, будто стены становятся дальше, будто пространство расширяется и где-то за пределами Корабля есть не только холодная пустота, но и нечто иное.

Ева закрыла глаза.

Перед внутренним взором возникли фотографии – вода, падающая с высоты, свет сквозь листву, дома, стоящие прямо на земле, и люди, которые радостно улыбаются друг другу. Она представляла, как идёт по мосту капитанского уровня, как двери открываются перед ней, как на браслете загорается зелёный доступ и она не прячется, не крадётся, а идёт открыто. Где-то в этих мыслях появилось и его лицо – уже не детское, не отражённое в стекле, а настоящее, близкое, знакомое.

Музыка продолжала звучать, плавно, размеренно, и дыхание её стало медленнее. Напряжение, которое держало её весь вечер, начало отпускать, плечи расслабились, пальцы разжались, и мысль о завтрашнем дне перестала быть острым ожиданием и стала тихой уверенностью. Она не заметила, как уснула. Устройство всё ещё тихо играло, пока автоматический таймер не выключил звук и комната снова не погрузилась в ночную тишину.

А за пределами стен Корабль продолжал движение сквозь пустоту, не ускоряясь и не замедляясь, и где-то на горизонте его внутреннего времени уже начинался новый цикл.

Долгожданный день наступил.

Ева проснулась раньше сигнала подъёма. Она соскочила с кровати быстрее обычного, ощутив, как ступни касаются холодного пола. Форма лежала на стуле ровно, подготовленная с вечера, и ткань, когда она натянула её через голову, ощущалась плотнее, серьёзнее, чем прежде.

Ева задержалась у зеркальной панели всего на секунду, поправила ворот, провела ладонью по волосам и вышла в коридор, где утренний поток уже двигался к столовой. Воздух был насыщен запахом синтетического кофеина и подогретых смесей.

В столовой она сразу заметила их. Элиса и Мара сидели в центре зала. На столе перед ними стояло три подноса с чашками, тюбиками и порциями утреннего рациона. Элиса подняла руку и помахала.

– Спасибо, – сказала Ева, садясь и беря тюбик, выдавливая густую массу в чашку с водой, наблюдая, как она медленно растворяется.

– Мы с Марой решили, что в первый день стажировки нужно позавтракать всем вместе, – произнесла Элиса.

Ева подняла глаза на Мару. Та смотрела в сторону, её пальцы лежали на краю стола, а взгляд был направлен куда-то мимо них, в глубину зала.

«Сомнительно, что это была её идея», – подумала Ева, но вслух ничего не сказала.

– Как настроение? – спросила Элиса, наклоняясь чуть ближе.

– Боевое и готовое познавать все азы, – ответила Ева, стараясь, чтобы голос звучал легко.

– У меня тоже, – сказала Элиса, а шёпотом добавила: – Мне по секрету сказали, что сегодня у меня сразу будет разговор с капитаном «Ориона».

Имя прозвучало с оттенком восхищения.

– Это замечательно, – сказала Ева искренне, хотя смутно представляла, кто такой капитан «Ориона», и всё же мысль о том, что уже в первый день у Элисы будут переговоры, казалась впечатляющей.

Мара резко отодвинула стул, металл тихо скользнул по полу.

– Мне пора, – сказала она коротко.

Она не посмотрела ни на одну из них и ушла быстрым шагом. Элиса проводила её взглядом.

– Как бы я хотела, чтобы она стала чуть мягче, – произнесла она тихо.

Ева усмехнулась, чувствуя, как в груди отзывается знакомое ощущение.

– Но это Мара.

– Это Мара, – повторила Элиса, и в её голосе были одновременно принятие и усталость.

Ева допила воду, поставила чашку на поднос и поднялась.

– Нам тоже пора.

Они отнесли подносы к стойке, аккуратно поставили их в общий ряд и вышли из столовой.

– Удачи, – сказала Элиса.

– Хорошего дня, – ответила Ева.

Она повернула в сторону лифтового узла, ведущего на верхний уровень, и, подходя к сканеру допуска, ощутила, как внутри снова поднимается то самое напряжение, но теперь в нём не было страха – только предвкушение.

Капитанский мостик встретил Еву звуком, который она не ожидала услышать, – аплодисментами. Перед ней