Тайное остриё рапиры - Александр Васильевич Чернобровкин

— Это моя работа, — скромно молвил я и перешел к делу: — До меня дошли слухи, что тебя разыскивает отец убитого тобой на дуэли. Он капитан роты и довольно хороший фехтовальщик. Если нужна помощь…

— Сам справлюсь! — с наигранным высокомерием заявил он, но от меня не укрылось, что испугался.

Услышав именно тот ответ, который ожидал, я рассказал якобы историю из жизни:

— Одного моего знакомого как-то вызвал на дуэль известный бретёр. Он выдвинул условие, что будут сражаться один на один за городом в глухом месте, чтобы победителя потом не наказали, приехал туда с двумя заряженными пистолетами и один разрядил в соперника. Второй взял на всякий случай. Сам знаешь, кремнёвые пистолеты иногда дают осечку. Потом сказал знакомым, что дуэль была на пистолетах, и соперник промахнулся.

— Этим человеком был не ты⁈ — ухмыльнувшись, задал вопрос дальний родственник.

— Не помню, — серьезно ответил я.

— Сразу подумал, что ты не так прост, как кажешься, — признался он.

— Все мы не такие, какими нас видят другие, — философски заметил я.

— Это точно, — согласился он, — но некоторые отличаются сильно.

Труп Жака де Монтегю с пулевым ранением в груди случайно нашли на третий день после того, как ускакал на дуэль, никому не сказав об этом. Он лежал раздетый и разутый на полянке возле лесной дороги. Навели вороны, обклевывавшие его, которых вспугнул крестьянин, проходивший мимо и решивший посмотреть, что они там нашли? Конь тоже пропал.

— Теперь я шевалье де Монтегю! — радостно заявил Клод де Лоран, узнав эту новость, и сказал мне: — Я ведь и сам мог организовать это.

— Особенно первую часть, с которой все и завертелось, — напомнил я. — Уговор есть уговор.

— Нет-нет, я не отказываюсь от своих слов! Патент капитана ты получишь, как только вступлю в наследство! — испуганно и торопливо заверил он.

Клод де Лоран сдержал обещание. Он вернулся из Орлеана в феврале и снял до середины весны небольшой особняк. На новоселье пригласил нас с Этьеном де Плаке и с десяток выходцев из окрестностей Орлеана. На следующий день сходили к нотариусу и оформили продажу мне за десять тысяч ливров патента капитана восьмой пехотной роты Нормандского полка. Сюзанна обрадовалась больше меня. Жена капитана роты звучит престижнее, чем учителя фехтования.

17

Зимы стали немного теплее, чем в мою предыдущую эпоху. Может, мне так кажется из-за влияния Гольфстрима. Впрочем, в моем доме подолгу топился камин, распространяя тепло по всем помещениям. Я не экономил на дровах, как многие жители столицы. Тетеря не спешила уходить к родителям, и я разрешил ей ночевать в каморке возле кухни, где по утрам топился очаг и готовился завтрак, а иногда и днем подогревали принесенное из таверны, потому что остывало быстро.

По вечерам я ходил в гости к Клоду де Лорану. Туда заглядывал и Этьен де Плаке. Они вдвоем в активном поиске жен. Если у первого отбоя нет от претенденток, то у второго наоборот. Как ни странно, это их сближает.

Днем изредка навещаем с женой ее родственников, которым уже не западло якшаться с ней. Как-никак, жена капитана, командира роты. Пусть и небольшой чин, но на королевской службе. Глядишь, монарх обратит внимание и… Если послушать мою жену, я скоро стану маршалом. Родственники не согласны с ней, однако не спорят. Всякое может случиться. Кстати, и Сюзанна стала относиться к ним мягче. Девичьи обиды начали уходить в прошлое. Побывали мы в гостях и у кузины Адель. Нас пригласили на ужин, чтобы, так сказать, сплотить ряды клана. Там собрались представители обоих семейств. Был и Тимоти де Муре, свёкор хозяйки дома.

Перед тем, как сесть за стол, он поздравил меня с покупкой капитанского патента.

— Признаюсь честно, в день свадьбы сына я не поверил, что… — он запнулся, подбирая правильное слово, — что фехтование настолько прибыльно.

— Мне повезло с соперниками! — шутливо произнес я и добавил серьезно: — И с продавцом тоже. Ему срочно нужны были деньги, скинул две тысячи.

— Я слышал, что капитанский патент приносит неплохой доход, — сказал Тимоти де Муре.

— Зависит от того, как относишься к подчиненным: чем хуже, тем больше денег получишь, — улыбнувшись, поделился я.

— Всем надо жить, — философски заметил он и перешел к делу: — Одному моему знакомому надо защитить свою честь, а он не военный человек.

— С кем надо сразиться? — задал я вопрос.

— С рядовым мушкетером гвардии короля, — ответил он.

Так теперь называют шестьдесят конных мушкетеров из Роты легких всадников. Отдельной роты мушкетеров, которой со временем будет командовать д'Артаньян, пока что нет, как и его самого среди них и вообще в Париже. Александр Дюма передвинул своих героев на пару десятков лет в прошлое.

— Пятьсот ливров, время и тихое место. Можно у речной стороны кладбища Сен-Жерменского аббатства. Там редко встретишь людей, — предложил я, чтобы не ходить далеко.

Как догадываюсь, именно ради этого нас и пригласили в гости.

— Я передам ему и завтра сообщу решение через слугу, — пообещал Тимоти де Муре.

Я не сомневался, что решение уже принято, что слуга принесет деньги и скажет, когда меня будут ждать. Так оно и случилось. Заплатили пистолями. Стрелку забили на восемь утра следующего дня. Видимо, мушкетер — очень занятой человек — хочет разобраться по-быстрому и успеть на службу. Пришлось мне выйти из дома в утренние сумерки.

День был сырой и ветреный, но для конца февраля теплый. Я вышел закутанным в черный длинный толстый шерстяной плащ с капюшоном, который надвинул так, чтобы лицо было трудно разглядеть. Встречных попадалось мало, но все равно были, пока не добрался до кладбища, где по обычаю никого и нигде не видать. Возле невысокой каменной стены, местами обрушенной сверху, росли голые кусты и несколько деревьев, под которыми лежал слой темно-коричневых, прошлогодних листьев. Я прошел к тому месту, где деревья сбились в группу, которая словно бы направилась к реке, но на полпути застряла.

Там и проторчал с полчаса, пока не увидел двух всадников, неторопливо скакавших в мою сторону. Я решил, что это мой соперник со слугой, заранее снял плащ и повесил его на голую, темную, мокрую ветку дерева, вроде бы, осины. Заодно прикинул маршрут маневров, если меня решат пристрелить, Деревьев здесь немного, но и пистолеты сейчас однозарядные.

Они остановились метрах в семи от меня и спешились оба, привязав лошадей к веткам деревьев. Действовали неторопливо, я бы сказал, по-хозяйски. Второй был не слугой, а знатным человеком, судя по шпаге, которая показалась из-под плаща, когда спрыгивал на землю. Оба черных кожаных