С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

ты, воровать у детей, потеряв всякий стыд и совесть — каждую воровку на таком же месте ждёт подобное, и плевать на защищающий вас, сволочей, закон. Закон что дышло, как повернёт — так и вышло, так вот такие как вы, допустившие подобное, невзирая ни на что, будете стоять у стенки и ловить пули своей тушкой! Хорошее решение, верно?

Тишина. И, скажу, многие из гостей реально задумались, что да, это было бы как минимум правильно логически. О чём думали журналисты не знаю, записывали и снимали, репортажи после просмотрю, но вот высокопоставленные приглашённые на мероприятие как-то резко сменили эмоциональный фон с категорического неприятия нашего такого поступка на просто неприятие.

— Но за тебя просит воевода, — продолжала Маша. — Наместница матери. Ей здесь работать, «держать» регион. И она не хочет ссоры с дворянским сословием. Да, если твоё дело передать в обычный суд, тот сто процентов смягчит наказание. Сильно смягчит, до неприличия. И воевода не поссорится с нижегородским служилым сословием и местным боярством, власть царицы в регионе будет крепка. Вот только народ, ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ регионы, посмотрят на это и скажут: «О, а так можно, да? Твори что хочешь, и нам за это ничего не будет? Рука руку моет, и вымоет, что бы ты ни сделала, даже если будешь травить детей гадостью?» Так ответь мне ты, преступница, из-за которой этот выбор и стоит: что мне лучше сделать? Какое решение принять?

— Пощадите, ваше высочество!.. У меня дети!.. — Подсудимая, ощущая после таких слов царевны неминуемое приближение полярного лиса, брякнулась на колени.

— А тут не дети? — закричала Маша, указывая рукой на главное здание приюта, спуская эмоции с поводка. — У тебя дети хорошие, лицом вышли. А местные, значит, не такие? Бесправное бессловестное быдло, задача которого молчать и не «жужжать», обогащая таких тварей как ты и как директор приюта? Та за свои художества позже получит, а что с тобой сейчас сделать? Как поступить?

Тишина. Полная. Даже в толпе гостей никто не переговаривается.

— Зачем воровала? — продолжила нагнетать Маша. Ибо я ей долго объяснял, что нельзя озвучивать решение сразу. Лекцию прочёл. «Ты должна снисходить, а не одаривать. Вот что важно. Накрути её как можешь, по максимуму. Чтобы у тех, кто будет смотреть репортаж, не было сомнений, в твоих сомнениях». И Маша играла… Вот только не играла она! Она действительно негодовала, и даже сдерживалась.

— Бес попутал… — прошептала подсудимая.

— Что? Не слышу! Громче крикни, для всех! — обвела она рукой гостей.

— Бес попутал, ваше высочество! — Из глаз тётки полились слёзы.

— Бес бесу рознь! Соглашусь, нельзя держать во рту мёд и не попробовать — бывает! Вот только можно ж было и себе урвать, и детей кормить хоть как-то сносно? Твою стряпню думные боярыни попробовали! Да так, что теперь, после этого, в стране многим станет жарче, чем чертям в аду — их благородия злые, и память у них хорошая, и им нужно за всё виноватых назначить! Чего ж ты воровала ТАК? Не могла аппетиты умерить?

— Бес попутал! — ревела тётка. — Раскаиваюсь!

— Я даже знаю какой бес! Имя его гордыня, высокомерие! Ибо это для меня там — дети! И для брата моего, — мах в мою сторону. — И для матушки царицы. И для ещё каких-то людей. А вот для тебя, уродка, не дети это! А ходячий скот! Скот должен тебя кормить, это его обязанность, а прав скот не имеет! — повторилась она, но сейчас в тему, для доходчивости. — Ты детей до уровня скота низвела, тварь! Знаешь, как я хочу тебя грохнуть? — Она не сдержалась и активировала мощную, просто огромную фигуру из огня, больше, чем баскетбольный мяч. — Я б тебя сама грохнула, моя б воля! — Тётка от такого огнешара упала на бок на землю, и даже попыталась в испуге отползти, но у неё не получилось. — Но только это будет месть! — пояснила для всех, подняв голову, сестрёнка. — Моя личная месть!

Погасила фигуру.

— А я хочу, чтобы тебя наказали. По ЗАКОНУ, как и положено! Ибо никто не над законом, даже я. Даже царица.

Пауза. И снова тишина.

— Я, Мария Карловна Годунова, специальный представитель матери, её величества царицы Ирины Четвёртой Борисовны в текущей военной операции, своей волей передаю тебя и твоё дело в Нижегородский уездный суд.

Вот теперь пошли радостные и довольные шепотки. И ни у кого не возникло даже мысли уточнить правомочность Маши делать что бы то ни было, как и заявлять, как и передавать. Ну, а мы, как сказал, нигде это письменно не зафиксируем.

— Боярыня Гусева! — рявкнула сестрёнка, и воевода по военному подобралась:

— Я, ваше высочество!

— Я удовлетворяю твоё ходатайство. — А теперь Машка лучилась милостью, одариванием, снисхождением — как ещё назвать это сияние не знаю. — И поручаю проследить за ходом гражданского судебного процесса. И в случае СЛИШКОМ лояльного отношения судей к обвиняемой, доложить. Если назреет нужда прилететь рассмотреть деятельность местного уездного суда — надо будет лететь и рассматривать. — Злая ухмылка в сторону гостей. Ну, можно было и тоньше намекнуть, но сестрёнка не любит этого. Она силовик, а силовики прямолинейны, как Крестовоздвиженка.

— Есть, ваше высочество! — отрапортовала воевода. — Сделаем, ваше высочество!

— Один очень близкий мне человек недавно сказал: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Должен, и точка! И если мы запустим процесс, если не сможем сажать воров — грош цена нашей власти, и завтра нас сменят другие. Те, кто сажать воров сможет, невзирая на защищающий их закон и процедуры. С этим делом у меня всё, забирайте, а уважаемым гостям и журналистам напоминаю, что сейчас состоится наша с Сашей пресс-конференция.

Глава 5

Пресс-конференция или окончание приключений Саши и Маши в Нижнем Новгороде

Пресс-конференция — это умение отвечать на вопросы, которые тебе не задавали, с целью не отвечать на те, которые тебе задали.

(мудрость)

Что ж, теперь почти самое сложное — второе первое в списке после утренней побудки. А именно, пресс-конференция.

Поскольку всё было организовано не профессионалами, а любителями, и из нас вот вообще никто не знал, «как надо», я надеялся, что не сильно налажаем. Тётка Настасья, реальный куратор операции, открестилась сразу:

— Да, я знаю, как это происходит. Ирка даёт брифинги и пресс-конференции по два-три раза в месяц. Но это всегда организовывает кто-то с мозгами, заточенными на подобное. А я всего лишь занималюсь безопасностью.

Маша же опыта имела ещё меньше:

— Это был брифинг, Саш. Просто брифинг. То есть без задаваемых тебе вопросов, исключительно