С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

зато посетовала на обирающих приезжих людей таксистов, и что «власти определённо запустили это процесс, и ничего не делают». Ну, ей шашкой махать ещё не надоело, ибо Гусеву «строил» я. А ей тоже хочется. Ладно, боярыня задание от сестрёнки получила — дальше дело их двоих, сюда не полезу.

Потом ещё вопросы. Пока «по сценарию», ожидаемые. Говорит в основном Маша, я подключаюсь только когда речь зайдёт о Высокой Политике, или когда она спасует. Связь близнецов спасает неимоверно — мы не говорим друг другу, кто отвечает, и даже не переглядываемся, просто понимаем, кто должен. Некая уверенность глубоко внутри, сама по себе; слыша вопрос, просто знаем, чей ход. Очень много вопросов, неожиданно, про мою амнезию. Прям каждый второй. Наверное потому, что брифинга с моим участием по теме выздоровления не было, а что там промычал пресс-секретарь Кремля народу — даже я поленился почитать, и это показатель. Частично адресовалось мне, частично Маше — как они это пережили, а я помнил, как адски они волновались, пока нормально. О, а вот и «мой» вопрос:

— … Телеканал «Соборность», Москва. Ваши высочества, вы обвиняете систему в гнили, что прохудилась до основания. Ваши обвинения подразумевают, что боярыня Телятевская не справляется с обязанностями и должна уйти. Ваш выпад и ваша войсковая операция преследуют целью её отставку, как главы Духовного приказа не справившегося с работой, или имеет место иное недовольство, и коррупция в приказе — удобный и закономерный повод её убрать? Возможно вопрос покажется бестактным, однако вы прилетели без предварительного озвучивания данной темы, без предъявления Духовному каких бы то ни было претензий. Обычно так не делается, и со стороны это смотрится не самым лучшим образом. Спасибо.

Хороший вопрос. И закономерный. Я морально готовился к нему. Но это не означает, что кончики моих пальцев не сжались, а самого изнутри не перекосило от злости. Маша сильнее сдавила моё запястье — спасибо, родная! Я — Саша всё ещё дитё и истеричка. К сожалению, Альтер-эго могуч, но не всемогущ, и не может до конца задавить его личность в такие моменты.

— Знаете, мы с Машей прекрасно понимаем, что рыба гниёт с головы, — коварно заулыбался я, успокоившись и настроившись на боевой лад. — Но целенаправленно под Телятевскую и её администрацию не копали. Наоборот, мы всячески открыто демонстрировали, что делаем, чем занимаемся. Приехали в Духовный приказ за конкретными документами, официально запросили их копии — то есть были у неё на ладони. И я ждал, что боярыня снизойдёт и спустится к нам. И мы поговорим с нею и обсудим назревшие вопросы. И она поможет их решить без кавалерийских наскоков, рабочим порядком, ибо мне кажется, ничего нерешаемого в наших запросах не было. Но боярыня оказалась не готова осчастливливать нас, сирых и убогих, общением с собой, и тем более она выше того, чтобы отвечать на запросы несовершеннолетних. Она слишком важная, слишком высоко сидит, а мы слишком незначительны в политикуме в рамках страны. И я не виню её; ТЕПЕРЬ понимаю, какие деньги оборачиваются в тиши кабинетов Духовного. Да даже исключительно по линии приютов суммы космические! Там не миллионы, там миллиарды только на «откатах» на поставках! Мы подготовили матери отчёт, пресс-служба Кремля его сможет предоставить — одевать детей в брендовых магазинах дешевле, чем их одевают в приютах, как дешевле их кормить в лучших ресторанах для боярского сословия. А есть ещё отлаженный насос денег за удочерение/усыновление, и я пока не берусь судить о тамошних масштабах, там мы с Машей далеко не во всё вникли и не всё поняли. Так что всё правильно она сделала, ну, куда нам с сестрёнкой со своим рылом в калашный ряд Больших Тёть?

Сделал паузу, оглядев гостей и журналистов, активно перешёптывающихся и что-то обсуждающих. Сурово я — хороню боярыню, с которой даже лично не знаком, но с другой стороны она действительно повела себя именно так.

Слово взяла Маша:

— Я думаю, боярыня Телятевская, если у неё остались хоть какие-то зачатки совести, должна сама написать заявление об уходе. Добровольно. Тогда податное население поймёт, что она всего лишь запустила и не доглядела, а не возглавляла. Если же она решит бодаться и барахтаться… Убеждать маму, что всё в порядке, всё под контролем, и это мы — слишком резкие и дерзкие, ломающие отлаженную работу государственной машины… — Тут Маша ТАК усмехнулась! Змеище, честное слово. Обожаю сестрёнку! — Но решать ей. Подтверждаю слова Саши — мы совершенно никак не учитывали её в своих планах. Наша акция — только наша, и её цель — лишь спасти девочку. Остальное вышло как-то на импровизации.

«Фига себе импровизация!» — общий настрой всей массовки, но вслух это сказано не было.

— Газета «Наша Волга», — продолжали журналисты, и сейчас вперёд вышел мужичонка лет сорока. — Мы не политическая газета, ближе к развлекательному жанру. Вы говорите, прибыли инкогнито. Вопрос. Насколько это было сложно? Вас взаправду никто не узнал? И что являлось первопричиной, откуда вы узнали о девочке, которую решили спасти?

— Это аж три вопроса! — возмутилась Маша.

— Да, ваши высочества. Но они связаны! — «отмазался» чел.

— Давайте я, с конца, — я решил ответить на это. — Про девочку — узнали случайно. Совершенно! Иногда и палка стреляет, так сложились обстоятельства. Крёстная говорит: «Божья воля». Узнали, что у неё никого не осталось, чтобы просто обнять, не говоря уже о вылечить. Это было импульсивное решение — попытаться помочь, и мы за него не раскаиваемся.

— Кому многое дано — с того и спрос большой, — помогла моей же фразой сестрёнка.

— Мы решили попробовать. И решили… Вот так, «снизу». Под личиной простых мещан. Мама бы на такое сказала «пошли на разведку» — она в молодости служила в диверсантах, специфический опыт, а мы — её дети.

А это я к месту и царицу приплёл. Стрясу с неё бутылку за поднятие рейтинга. Да, нельзя пока алкоголь — тогда пусть квасом проставится.

— И это было весело! — снова помогла Маша. — Слиться с толпой, чтобы тебя не узнавали. Мне очень понравилось. Когда ещё увидишь народ не из окна дворца, и не из самобеглой кареты, а пообщаешься вживую? И нет, это было не сложно для нас, однако в обеспечении нашего инкогнито было занято два-три десятка человек и две специальные службы, и вот им, наверное, пришлось очень трудно. Лучше такими вылазками не злоупотреблять.

Все закивали, соглашаясь — детки чудят, а у слуг и персонала чубы летят и попы подгорают. Но хорошо, что мы это осознаём, а