С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— И нас взаправду никто не узнал! Отчего, если честно, я не в шоке, но удивлён сильно, ибо моя мордаха в СМИ с момента покушения транслировалась достаточно много, — закончил отвечать я, оставляя пробел в вопросе, откуда о девочке узнали. Пусть копают! Вся страна пусть копает! Серьёзнее воспримут нужные люди информацию о блокноте с таинственными координатами месторождений.

— Телеканал «Соборность», — вновь вышла пришлая, ночной «варяг». Это уже то ли четвёртый, то ли пятый круг. После нескольких первых ёмких вопросов остальные были в основном односложными. Вплоть до того: «Какие любимые цветы у царевны Марьи. Наши читательницы не простят мне, если я его не задам». Или: «А вы часто ссоритесь? Насколько крепка ваша аномальная связь близнецов?» Лишь несколько пришлось разворачивать подробно, но с первыми четырьмя вопросами не сравнить. И вот, когда все, и мы, и журналисты, и гости подустали, прозвучало то, после чего я понял, что пора закругляться. Главное озвучено.

— Скажите, ваши высочества, как так получилось, что послужило толчком? — Окинула рукой вокруг. — Понятна ваша жажда справедливости и милосердия — для вашего возраста это нормальное стремление. Понятно негодование в адрес прогнившей системы и её представителей. Но всё это актуально ровно с того момента, когда вы узнали о девочке и о проблеме. Но почему… Или скорее как вы, два представителя небожителей, которые могут наблюдать простой народ или с кремлёвской стены, или из окна «Ауруса» или «Аргамака», вдруг «спустились» на наш, простой уровень, на котором и появилась возможность негодовать и планировать акции? Что сподвигло вас «спуститься» к нам?

Провокационный вопрос. Весьма. И очень неудобный, обнажающий суть сословного общества. И мне он под дых бьёт: под влиянием личности вселенца я не воспринимаю остро сословную разницу, для меня все свои, и крестьяне деревни Кувшинки, и мещане Романовские, и княжны Долгорукая с Вяземской. Но это иллюзия, и я на самом деле отделён стеной от простонародья, просто повезло общаться с некоторыми отдельными его представителями. И даже если сильно захочу, не смогу «спуститься» вровень с податным населением. Просто в силу статуса, в силу рождения. Не дадут. А начну настаивать — у Ромодановской в Химках прекрасный госпиталь на лоне природы — направят на отдых. А потому и пытаться быть «своим парнем» для народа не стоит. Даже если из самосохранения.

Но отвечать надо, вопрос задан, и вопрос не смертельный.

Машка повернулась, смотрела на меня, чувствуя, что я «завис». Я хмурился, прикоснулся к её руке: «Подожди, не торопись». Кивнула. Дала ещё время.

Пауза. Молчали все, в ожидании. И сестрёнка, и гости, и журналисты. И, видя нетерпение, чувствуя, что журналистка «Соборности» снова сейчас что-то спросит уточняющее, поднял руку:

— Простите, я думаю, как сформулировать. Вопрос непростой, но и ответ простым не может быть.

В качестве реакции — лёгкий гул, перешёптывания людей друг с другом. Народ обсасывает с разных сторон суть вопроса, и варианты, как тут в принципе можно ответить. Но в целом Тулина права — сегодня с нами ОЧЕНЬ лояльные журналисты. Мне ещё предстоит столкнуться с беспринципными тварями из акул пера (в памяти всплывает имя «Рита Скиттер» из какой-то детской книжки как прототип, живых слава богу пока не знаю), но сегодня отдыхаем. А значит не торопимся и чётко формулируем ответ.

Нам дали минуту, за которую я успел немного покопаться в себе, после чего принял решение говорить как есть, и пусть все думают, что хотят.

— Ещё раз прошу прощения за задержку, — повторился я, и шумовой фон со стороны гостей и журналистов сошёл на нет. — Просто… Мы — дети. Не подготовленные к такой мыследеятельности, как сегодня, не имеем опыта. И особо не подготовлены к глубоким самокопаниям, а вы именно из этой области вопрос и задали.

«Правда?» — одними глазами удивился журналист, но вторым дном в этих глазах я увидел удовлетворение. Это крыса пера, просто сегодня она добрая. Но всё равно крыса.

— Уважаемые, ваша коллега правильно сказала: «небожители», — начал я, степенно глядев собравшихся. — Это хлёсткий, но невероятно точный термин. Ибо это правда, мы видим простых людей или со стен, или из окон. Однако меня после амнезии, о которой я сегодня немало вам рассказал, мучил один вопрос, который, видимо, не задавал себе до травмы. А именно, где граница нашей власти? Нашей, как царской семьи и каждого из её членов в отдельности? Две недели назад я практически спонтанно потащил сестру и подруг на день рождения к одной красивой девушке из угасающего боярского рода, и это посещение перевернуло отношение нашего общества к её семье на сто восемьдесят градусов. Я по сути спас их род от уничтожения, и приобрёл хорошую подругу жизни, и всё это одним импульсивным решением. — Тут пошли усмешки, понимающим людям понравился термин «подруга жизни». — Тогда этот вопрос встал передо мной особо остро, я, оказывается, не бесправный бессловестный мальчик из младших членов семьи, и что мы с сестрой, ничего из себя не представляя в политикуме, не владея, не управляя, не обладая, не отвечая за — мы всё равно, одним своим наличием на небосводе, влияем на политические процессы страны, как даже маленькие далёкие звёздочки искажают своим весом гравитационное поле галактики.

— Наша сестра Ольга, — а это взяла слово Маша, почувствовав смятение в моей душе, — делает много чего. Учится управлять. А для чего нужны мы? Я тоже думала над этим, но до слов Саши как-то по инерции, не копая глубоко. Для открытий, балов и перерезания ленточек? А ещё? Ну, я пойти служить хотела, когда вырасту — но это когда будет, да и не факт, что на всю жизнь. — А тут одобрительный гул, девочки ТАКИХ родов должны служить, это престижно. — Но после поняла, что Саша прав, и иногда достаточно непроизвольного шевеления нашего пальца, и кому-то может стать как очень хорошо, так и очень плохо. И его предложение съездить в Нижний инкогнито стало для меня… В общем, я поняла, что мы должны изучить границы нашей власти, осознать их. Мы поняли, что даже вот такие, несовершеннолетние, глупые, наивные — даже так мы можем очень много сделать для страны и народа. Не всего и не всей, но кому-то помочь сможем. И теперь оба будем ответственны в своих мимолётных решениях. Это полезный опыт, и я хочу сказать спасибо всем людям, кто помогал нам на этом пути: воеводе Гусевой, персоналу ресторана «Осенняя ностальгия», сотрудникам приюта святого Пантелеймона, согласившимся лететь с нами