Гуси не в счет, муж в придачу - Елена Глива

— А я Анна Семёновна, прораб шестого разряда, владеющая силой двух рук и одного молотка. И если вы, уважаемая, не прекратите ходить по моему газону, я вам устрою внеплановую аттестацию по технике безопасности.

Магдалена остановилась и смерила её таким взглядом, что на месте Анны любой нормальный человек уже побежал бы в лес. Решив, что лучше иметь дело с волками и медведями, чем с этой шалой бабой в чёрном.

— Ну, что ж? — сузила глаза ведьма. — Раз не хочешь по-хорошему, разберёмся по-другому. Я не стану даже тратить силу на какую-то бабу! Я тебя и руками достану.

— Ой, давайте! — обрадовалась Анна. — Я как раз хотела размяться после штукатурки. А то спина затекла и руки сводит.

И тут началось. Магдалена, решив, что сможет запугать противницу одной лишь своей величественной фигурой, шагнула навстречу, выставила вперёд руки с длинными острыми ногтями, покрашенными в чёрный.

— Я тебя поцарапаю, глупая женщина! — зашипела она.

Анна подхватила с земли ведро с известкой, которое Грим забыл у ворот: и выплеснула содержимое противнице на голову. Магиня, не ожидавшая такого поворота, взвизгнула. Белая жижа залила её чёрное платье, повисла на седых волосах мерзкими сосульками.

Магдалена вскинула руки, чтобы пульнуть заклинание, но воздух вокруг ней остался мёртвым. Ничего не произошло. Видимо, побочное действие найденного источника, в данный момент надёжно спрятанного в шкафу.

— Ты… ты… — задохнулась она от возмущения.

— Водичка с известкой, — пояснила Анна. — Очень полезная вещь. И руки отбеливает, и волосы укрепляет. Кстати, у вас чубчик неплохой, а с известкой будет ещё шелковистее.

Магдалена, мокрая и грязная, вся в белых разводах, сорвалась с места с совершенно диким воплем. Она не хотела колдовать — она хотела убивать голыми руками!

Анна, оценив ситуацию, отбросила пустое ведро в сторону и встала в стойку, которую сама называла «строительной обороной»: ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты, руки впереди, готовые к захвату.

Магдалена влетела в неё, как таран. Она попыталась вцепиться Анне в лицо длинными чёрными ногтями, но Анна ловко увернулась.

— Ах ты, паршивка! — шипела Магдалена.

— Сама паршивка! — Анна и, перехватила руку магини, резко дёрнула её на себя, одновременно подставляя подножку.

Магдалена, не ожидавшая такого приёма, кубарем покатилась по земле. Но тут же вскочила, как кошка, встряхнула юбкой и набросилась снова.

Анна пригнулась, пропуская над собой летящую в прыжке магиню, и саданула ту локтем в спину.

— Ой! — вскрикнула Магдалена, снова шлёпаясь на землю.

На сей раз она не пыталась встать, а дёрнула Анну за лодыжку, заставив потерять равновесие и заставив рухнуть рядом. Обе покатались в облаке пыли, сцепившись, как два разъярённых барсука.

Платье Магдалены рвалось, волосы Анны растрепались. Известка, смешиваясь с грязью, превращалась в белую кашицу, разлетавшуюся во все стороны.

— Пусти! — кричала Магдалена, пытаясь укусить Анну за руку.

— Сама пусти! — рычала Анна, пытаясь заломить магини руку за спину.

— Отпусти мои волосы, дура!

— Отпусти мою юбку, ведьма!

Фон Штульц, видя, что его мать, потомственная магиня, катается по земле в клубке из грязи и известки с какой-то бабой в переднике, больше не мог стоять в стороне. Родовую честь надо было спасать! Он выхватил меч, взревел, и ринулся в битву. размахивая клинком, как ветряная мельница крыльями.

— Матушка! Я иду!

Но, споткнувшись о корень, предательски торчавший из земли, кубарем покатился прямо к сцепившимся женщинам, по пути наступив Демиану на ногу.

— Ой! — вскрикнул граф и замахнулся на барона костылём.

Удар пришёлся точно по шлему фон Штульца. Звон разнёсся по всему двору. Барон рухнул, вцепившись в Демиана, и увлекая за собой на землю. Дэмиан упал сверху.

— Недоносок! — заорал фон Штульц, пытаясь выбраться из-под графа.

— Сам недоносок! — орал Демиан, пихая противника локтем в бок.

Теперь на земле катались уже все четверо. Анна и Магдалена — отдельным клубком, Демиан и фон Штульц — параллельным. Пыль стояла столбом. Трава была вырвана с корнем. Кусты трещали, будто над ними шёл ураган.

Магдалена попыталась укусить Анну, но промахнулась и вцепилась зубами в её передник. Тот жалобно треснул — зубы у ведьмы были волшебно-крепкие.

Демиан наконец-то почувствовал, что у него есть шанс проявить себя: он вцепился в ворот барона и, скрипя зубами, пытался придушить «Ф-Ф» собственным плащом.

— Отпусти! — хрипел фон Штульц.

— Не отпущу! — отвечал Демиан, вкладывая в это весь свой накопленный годами страх и неуверенность. — Я — муж Анны Семёновны! Я — хозяин этого замка! Хрен тебе, а не Источник!

Демиан был слабее барона, но дрался отчаяннее. Он пинал, кусал и царапался, как разъярённая белка. Фон Штульц, привыкший к благородным поединкам, совершенно не знал, что делать с такой тактикой.

— Ты с ума сошёл⁈ — кричал барон, увёртываясь от очередного удара костылём.

— Сошёл! — радостно подтвердил Демиан.

— Помогите!!!

Магдалена, услышав крики сына, попыталась отвлечься от битвы с Анной.

— Рудольф! Держись! Я сейчас!

Но Анна не дала ей уйти. Она ухватилась за разорванный подол чёрного платья и дёрнула на себя, Магдалена цеплялась за сына. «Дедка за бабку, бабка за дедку, дедка за Репку!».

— Анна! — крикнул Демиан, видя, что его жена снова оказалась в центре драки. — Держись, я иду!

Он бросился на помощь, но в суматохе наступил на собственный костыль, сбил ведро с остатками извёстки, поскользнулся и вновь придавил фон Штульца.

— А-а-а! — заорал фон Штульц, отплёвываясь. — Он снова на мне!

— Это случайность! — крикнул Демиан, пытаясь встать, но вновь поскальзываясь.

— Мама! Помогите!!! — орал фон Штульц, отчаянно отбиваясь от Демиана.

Четверо гвардейцев в чёрных плащах с гербом фон Штульцев обнажили мечи и с ринулись вперёд.

— За барона!

Дворецкий, стоявший на крыльце и наблюдавший за сражением, метнулся в дом и через мгновение выскочил с большим медным свистком. Пронзительный звук разнёсся по всему замку. Из кухни на подмогу вывалились Аннины мужики во главе с Вацлавом.

— Держись, хозяйка!

Гвардейцы и рабочие сошлись в ближнем бою. Удары сыпались градом. Меч звенел — коса косила. Битва кипела вовсю. Лопаты звенели о мечи, молотки стучали по шлемам, краска летела во все стороны.

Силы были равны. Никто не мог одержать верх.

И в этот момент, когда солнце скрылось за тучей, а ветер стих, настал час истины. Из дома, наконец, вышел Грим.

Дворецкий стоял на крыльце, сжимая в руках древний боевой свисток. Он поднёс его к губам, и пронзительный звук, похожий на рев боевого рога, разнёсся над полем битвы.

Время, казалось, замедлилось — капли пота застыли в воздухе, лопаты и мечи повисли в миллиметре от цели, а