Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

превращаясь в зыбучий песок. Слова императора, тяжелые и неумолимые, давили, как приговор. Задача — укротить Великий Лес — казалась абсолютно невозможной. Как можно совладать с силой, что веками пожирала окраины империй, перед которой бессильны были лучшие армии и маги? Это было все равно что попросить погасить солнце.

Но, черт возьми, доводы Аврелиана были выкованы из холодной, безжалостной логики. Пока Лес буйствовал, высасывая соки из Санкталии и отвлекая на себя лучшие войска и ресурсы, у империи, да и у всего Эйвеля, не было ни единого шанса против дисциплинированной мощи иномирцев. Если империя падет, погребенная под волной монстров, они не остановятся и прокатятся дальше, вынудив Карнхейм и Тиарнвал раздробить силы, обрекая всех на медленное, мучительное истощение.

Логика была стерильной и бездушной, как скальпель хирурга: чтобы спасти пациента от смерти, нужно сначала остановить кровотечение из разорванной артерии. Лес был этой артерией. Но как, каким немыслимым чудом можно было «перевязать» ее? Уничтожить всех монстров? Это было бы сродни попытке осушить океан чайной ложкой, в то время как новые волны неустанно накатывали бы на берег. Срубить все деревья? Лес возрождался бы быстрее, чем топор дровосека успевал коснуться ствола. Мысль билась о глухую стену непонимания, не находя ни малейшей лазейки, ни зацепки.

Я молчал, ощущая на себе вес взгляда императора. Он читал мои сомнения, мой ужас перед масштабом безумия, в которое нас толкали.

Не дождавшись ответа, Аврелиан продолжил, его голос, тихий и властный, разрезал тягостную паузу.

— Я понимаю, что требую невозможного. Но я не тот правитель, который бросает своих людей в пасть смерти без веской причины или хотя бы призрачной надежды. Вы не останетесь в полном неведении. В крепости «Серый Страж», на самой границе прорыва, вас ждет мой лучший специалист… по аномальным флористическим угрозам. — в его устах это длинное определение прозвучало с легкой, почти саркастической ноткой. — Он десятилетиями изучал Лес и знает, с чего начать. Сам, увы, не справится. Его теории требуют практической силы и поддержки, которую могут оказать только Творцы вашего уровня и… уникальности. — его взгляд на мгновение задержался на мне. — К тому времени, как ваша миссия завершится, независимо от исхода, я буду готов к первым, самым сложным переговорам с Карнхеймом и Тиарнвалом. Аудиенция окончена.

Не дожидаясь наших реверансов, возражений или вопросов, он поднялся с трона. С той же неспешной, нечеловеческой грацией развернулся и исчез в темном зеве потайной двери, оставив зал в ошеломленном, гробовом молчании.

Главные двери бесшумно распахнулись, впуская поток свежего воздуха, пахнущего холодным камнем и долгом, а не воском и цветами. Воздух снова пришел в движение, и замершая свита начала расходиться, почтительно склоняясь перед опустевшим троном. Их взгляды, полные любопытства, страха и жалости, были устремлены на нас. Я же стоял как вкопанный, пытаясь переварить услышанное. Чувствовал себя мальчишкой, которому вручили меч и приказали сразить дракона, сожравшего предыдущую армию.

К нам с Лерианом подошла Ксела. Ее мраморное лицо, обрамленное строгой прической, было непроницаемой маской, но в бездонных темных глазах бушевала знакомая буря ярости и презрения.

— Веселенькая прогулочка нас ждет. — хрипло бросила она, не глядя ни на кого.

Из сумрака колонны возник капитан Децим. Его броня, отполированная до зеркального блеска, казалась куском ночного неба, застывшего в форме воина.

— Я провожу вас за пределы города. — отчеканил он глухим, безэмоциональным голосом. Не дожидаясь ответа, развернулся и твердым шагом направился к выходу.

Мы лишь переглянулись. Путь был один — вперед, вслед за неумолимым капитаном. Наш маленький отряд двинулся за ним, чувствуя себя пешками на гигантской шахматной доске, где игроком был сам император.

Мы шли в тишине по бесконечным, сияющим безупречной чистотой коридорам дворца. Светильники из матового стекла бросали на наши лица холодные, отчужденные блики. Снова миновали внутренний круг и разбитую Площадь Незыблемого Закона, где нетронутая Статуя Топора, насмешливо игнорируя разруху, служила немым укором. Прошли через второе кольцо, где аристократы в шелках и бархате провожали нас скрытыми, полными любопытства взглядами. Затем — через шумный первый круг, где гул голосов и лязг повозок звучали как музыка нормальной, настоящей жизни, которую мы, возможно, видели в последний раз. И вот перед нами те же сапфировые ворота, что всего несколько часов назад впустили нас в Астрариум, словно в рай, обернувшийся ловушкой.

Капитан Децим остановился и повернулся к нам. Его суровое, обветренное лицо оставалось непроницаемым, но в глубине холодных глаз на мгновение, словно искра, промелькнуло что-то неуловимое.

— Удачи. — произнес он коротко. Это простое слово прозвучало тяжелее любой торжественной речи. Возможно, это было сожаление. Или предчувствие. Или просто констатация того, что удача нам понадобится как никогда. Он резко развернулся и скрылся в проеме ворот. С тихим шипением они начали сдвигаться, наглухо отрезая нас от великолепия, власти и иллюзий столицы.

Визит к императору остался позади. Мы вновь стояли под бездонным небом, и ветер, принесший с собой аромат пыли и призрачных дымков, казался куда более искренним, чем удушающие благовония дворца.

Лериан, не произнеся ни слова, кивнул в сторону от монументальных стен, и мы послушно последовали за ним. Никто не решался нарушить тягостное молчание. Каждый был пленником собственных мыслей, своего личного, сокровенного ада, сотканного из страхов, сомнений, горьких истин и едва уловимой надежды.

Вскоре мы снова оказались на пустыре, куда нас телепортировал Лериан. Место было унылым и безликим: вытоптанная земля, чахлые кусты, а вдали, теряясь в дымке, виднелись силуэты столицы. Учитель остановился, огляделся, словно проверяя, нет ли погони, и тяжело, с надрывом вздохнул, будто наконец выпустил воздух, скопившийся в нем с самого начала аудиенции.

Ксела не выдержала первой. Она грязно, смачно выругалась, плюнув на землю.

— Надо было прикончить этого выжившего из ума монарха, пока была возможность! — прошипела она, сверкнув глазами в сторону стен Астрариума.

Лериан устало покачал головой. Его усталое лицо выражало лишь утомленную покорность судьбе.

— И что бы это изменило, Ксела? Ты же прекрасно понимаешь. Кассиан разорвал бы нас на части, не дав сделать и шага. А даже если бы чудом удалось… хаос и гражданская война в империи — это последнее, что нам сейчас нужно.

— Черт, да знаю я! — она с силой провела рукой по волосам, взъерошивая их. — Но легче от этого не становится. Так что, будем исполнять его безумный приказ? Пойдем помогать имперским шавкам «решить проблему» Леса? Или махнем на все рукой и вернемся в Пристанище? Пусть этот прогнивший мир горит в аду!

— Так нельзя. — тихо, но твердо сказал я. — Мир не прогнивший. В нем