Обратный отсчет - Токацин

— Много времени потеряли, — буркнул он. — Надо навёрстывать. Доделал композиты и сплав. Остынут — сяду с облучателем. Если получится нормальный металлизированный…

— Из местного сырья? — Айзек придвинулся ближе, разглядывая пласты гзеша. Они так и не сменили цвет — ни после нагрева, ни при смешивании с металлической пылью.

— Местный скирлин… Да, это будет неплохо. Проверь потом, что там с криостойкостью. И — мне на биопроверку. Всё, что сочтёшь пригодным к использованию. Без биопроверки никак.

Гедимин еле слышно хмыкнул.

— Что с руками у Гварзы? — он вспомнил об эксперименте с лентами, за ходом которого никак не удавалось проследить. Айзек ухмыльнулся.

— Пока целы. Я за ним слежу. Ещё пара недель, и можно будет считать твой «скирлин» безвредным. Если, конечно, всё-таки не пойдут язвы.

«Можно было найти для таких опытов какого-нибудь филка,» — думал Гедимин, недовольно щурясь. «Хотя бы не рисковать одним из четвёрки… А выходит, Гварза склонен к опытам на себе. Не знал…»

— А что Би-плазма? Не отравилась?

Айзек хмыкнул.

— Не смогла прожевать. Но это и к лучшему. Я ещё проверю съедобность этого вещества для местных бактерий. Но это уже после переезда. Закопаю там на холме фрагменты с указателями и бочонок с водой…

«Да, переезд,» — Гедимин с трудом вспомнил, как называется та местность. «Скоро стройка. Без чертежей, без материалов…»

— Когда поедем? — спросил он, помрачнев. Айзек придвинул ближе флягу и погладил сармата по плечу.

— Не раньше восхода. Ты отдохни как следует. Через пару дней соберутся Текк’ты — и вот тогда работа пойдёт.

16 день Огня, месяц Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли — долина Элид

Гедимин услышал тихое шипение, резко развернулся к Вепуату и сердито фыркнул — коготь разведчика, которым он пробовал на прочность ярко-малиновую пластину, раскалился докрасна, и «ткань», в которую он утыкался, ожидаемо начала оплавляться и проседать. Вепуат, увидев кулак Гедимина, проворно отдёрнул коготь и отключил нагрев.

— Естественно, он плавится, — сармат сердито сощурился на «испытателя». — Ты его на плавкость проверяешь?

— Тихо, тихо, — Айзек досадливо поморщился и перевёл взгляд на Гварзу — тот задумчиво давил пальцем на свободный угол пластины, будто хотел нащупать под ней стол. — Что скажешь?

Гварза сжал угол в пальцах, резко вывернул и, с силой оттянув и едва не сдёрнув лист материала со стола, отпустил его и нехотя кивнул.

— Прочный. Работал с рэссеной? Есть расчёты по пропорциям?

Гедимин молча положил на стол обрывок бумаги — итоговые формулы, наскоро переписанные с исчирканного листа. Хотелось выпрямиться, упереться руками в потолок и потянуться, разминая мышцы. Он уже не помнил, сколько часов провозился с эластомерами — смешивая, нагревая, склеивая, остужая, засовывая под облучатель и пытаясь разорвать… Перед Айзеком, Гварзой и пролезшим к столу Вепуатом лежали итоговые образцы — основная ткань, уплотнители, защитные пластины.

Айзек заглянул в листок вперёд Гварзы, быстро прочитал и весело хмыкнул.

— И опять умножение на двадцать? Что-то всё-таки непросто с этим числом… Почему именно двадцать? Это же, вроде как, из опытов с ипроном, а у тебя тут рэссена.

— Сначала проверил на ипроне, — отозвался Гедимин, глядя в стол. Почему он использовал именно такую пропорцию — атом металла на двадцать молекул эластомера — сармат и сам не мог объяснить. Опробовал он её для начала на ипроне — это было правдой, и результат ему понравился. Но как с ипроном связана рэссена, у которой совершенно другие свойства, Гедимин даже не брался объяснять — «Работает, и ладно.»

Гварза недовольно поморщился.

— Для ипрона не годится, — он когтем отчеркнул одну из строк. — Слишком большой расход. С рэссеной делай, что хочешь. Но для ипрона и мифрила — только напыляемый слой, никаких сплавов.

— Да, верно, — кивнул Айзек, перечитывая результаты опытов. — Расход большой, а экранирующие свойства… Да, напыление лучше — с любой стороны.

— Только я его больше делать не буду, — мрачно сказал Гедимин, пытаясь расслабить пальцы — от долгой возни с микроскопическими слоями руки свело по локоть. — Тащите из Ураниума станок.

Кенен Гварза отцепил образец от стола, выкрутил его, держа за оба угла, снова бросил на стол и взялся за сканер — проверять, как пережили испытание внутренние слои металла. Гедимин следил за ним настороженно, но без раздражения — в этот раз Гварза был занят делом, а не придирался на ровном месте.

— Да, мы займёмся, — рассеянно кивнул Айзек, прикидывая что-то в уме. — Я заберу образцы для Маккензи, там ещё раз обсудим… Сходи разомнись, атомщик. И Вепуата с собой прихвати.

Снаружи медленно светлело, и уже можно было отличить камень от растущей на нём травы — Гедимин просидел над композитами ночь и пол-утра. Он оперся руками о борт бронехода и до хруста потянулся.

— Ну вот, — Вепуат еле слышно хмыкнул. — Теперь у сарматов на нашей станции будет униформа. Одной проблемой меньше.

Гедимин угрюмо сощурился — ему было не до веселья.

— У нас ни станции, ни сарматов. Куда уж тут без униформы…

Он оттолкнулся от рыхлого гравия и перемахнул на крышу фургона. Посадка вышла мягкой — внутри, скорее всего, ничего не услышали. Гедимин довольно хмыкнул и прыгнул вниз, на лету уходя в кувырок, и покатился по склону, отталкиваясь пальцами и считая секунды до торможения. Затормозил он у обрыва, по локоть загнав руку в гравиевый слой и разметав вокруг мелкие камешки. Дышать стало немного легче.

…Переборка, разделяющая два отсека, была слегка отодвинута, и с той стороны, похоже, наблюдали — не успел Гедимин подойти к столу, как в отсек выбрался Айзек.

— Мы разметили тут пару схем, — сказал он, протягивая Гедимину передатчик с горящими над ним голограммами. — Это лёгкий комбинезон, а это — утяжелённый, по типу пехотной брони. Посмотри, конструкция удачная?

Гедимин пожал плечами.

— Сделай и примерь, сразу увидишь… Стой. Пехотная броня?

В груди неприятно кольнуло. «Это не для войны,» — успокоил себя сармат. «Для защиты. Тут же всякое бывает. Нет, из этой ерунды они не сделают бомбу. Не выйдет.»

Айзек выдержал его мрачный взгляд и лишь немного наклонил голову.

— Они останутся в чужом мире, атомщик. Мы должны максимально их защитить. Эти пластины с рэссеновой пылью довольно прочны на разрыв. Но малая жёсткость… — Айзек поморщился. — Надо бы подготовить мишени. Семнадцатого поедем