Обратный отсчет - Токацин

Гедимин нехотя кивнул — насчёт защиты и её необходимости Айзек, как ни крути, был прав.

Вепуат привстал из-за стола, недовольно хмыкнув.

— Почему ликвидаторы? Эту броню носить будут тут. Против местного оружия. Им и надо проверять.

Айзек мигнул.

— Разумно, — не без удивления согласился он. — Да, верно. Если договориться со Скогнами…

— Устроить стрельбы, — Вепуат перебрался на стол и азартно ухмыльнулся. — Они глазеют, когда мы стреляем? Пусть теперь покажут свои умения. Сделать им мишени из гзеша, натянуть на какие-нибудь палки… Потом мы устроим свои стрельбы, а они уже будут смотреть.

Айзек медленно улыбнулся.

— Стрелковый праздник на Сарматском холме? Звучит забавно. Поговорю со стражами. Гедимин, с тебя мишени. Два листа, полметра в поперечнике, лёгкий гзеш и гзеш-броня. Ипрон, где можешь, заменяй мифрилом. Вепуат тебе поможет на простых операциях — нагрев, там, протяжка…

Гедимин с досадой посмотрел ему вслед, сообразив, во что ввязался. Вепуат сочувственно хмыкнул.

— Да, с полуметром мы долго провозимся. Но зато потом будет веселье. Как думаешь, Скогны пробьют такую мишень?

Гедимин покосился на коробку, где валялись неудачные образцы. «Ещё и это перерабатывать… Хватит сырья, или надо новое варить?»

— Мишени подождут, — сказал он вслух. — До переезда всё равно не успеем. Займусь пока другим…

За вознёй с эластомерами и металлической пылью Гедимин успел забыть о привезённых из города образцах — и теперь не сразу нашёл, куда засунул пакет. Образцам повезло — на них не успели поставить ничего тяжёлого, и непрочный камень и пористая кора не раскрошились. Гедимин вынул шар и диск из непрозрачного мешка, и в отсеке стало заметно светлее.

— Местные светильники? — зашевелился Вепуат, и один из его дронов повис над Гедимином, негромко гудя. — Вроде тех кристаллов?.. Проверь дозиметром. Подозрительные штуки…

— Чисто, — отозвался ремонтник, перекладывая образцы в кюветы подходяшего размера. Шар и диск немного «светили» сигма-излучением — шар сильнее, диск — меньше. Гедимин осмотрел светильники со всех сторон, выискивая незамеченные элементы, но ничего не нашёл. Шар, по-видимому, нужно было надеть на шпенёк и поставить посреди комнаты, диск — подвесить на костяном крючке там, где необходимо освещение. Интерес для сармата представляла только смесь, которой они были густо намазаны. Держалась она, как Гедимин и думал, скверно — достаточно было с небольшим нажатием провести по светильнику пальцем, чтобы на подушечке осталось светящееся пятно. Сармат собрал немного вещества в две пробирки — оттенок света заметно отличался, видимо, были различия и в химическом составе.

На экране сканера появилась куча непонятных значков; среди них были и уже знакомые — местные окислители. Ирренция в составе ожидаемо не обнаружилось. Несколько минут Гедимин разбирал очертания сложно скреплённых молекул, потом придвинул клочок бумаги и сделал пару записей.

— Органика? — подал голос притихший было Вепуат. Гедимин досадливо сощурился. «У него вообще своя работа есть?»

— Минерал, — отозвался он. — И органический клей. Плохой клей.

«Ясное дело, плохой. Небось, какая-нибудь слизь летучей улитки,» — Гедимин, ещё раз глянув на причудливо перемешанные молекулы на экране сканера, потянулся за колбой с щёлочью. «Отмыть и посмотреть.»

…Минеральный осадок в обоих образцах оказался белым, без красящих примесей — видимо, пигменты, и красный, и зелёный, содержались в связующей органике. Её мутный раствор Гедимин отдал Вепуату. Отмытый от лишних примесей минерал загорелся только ярче — странно было видеть такой сильный свет и не видеть на приборах признаков нагрева или ионизирующего излучения.

— Распадается? — Вепуат приподнялся из-за стола, но близко к образцу подойти не решился. Гедимин покосился на пролетающий мимо дрон и сердито хмыкнул. «А у самого дозиметры сломались? Не проверить?»

— Чисто, — буркнул он, отделяя часть вещества для проверки растворимости. — Похоже на люминесценцию…

…Раствор больше не светился. Гедимин с довольной ухмылкой разглядывал оставшийся после промывки рыхлый чёрный осадок. Он тоже не светился, но это было и ни к чему — сканер показывал, что сармату удалось-таки «откусить» от сложной молекулы её главные, свойствообразующие «хвосты». В кювете, если верить прибору, сушился ксенохлорид какого-то неопознанного металла. Гедимин уже перебрал свою картотеку непонятных символов и их сочетаний и убедился, что эту группу значков он видит впервые.

«Новый металл. Можно попробовать выделить в чистом виде,» — сармат с любопытством разглядывал осадок. «Может быть, даже что-то из местных редкоземельных. Как минимум одно интересное свойство у него есть…»

Он услышал поблизости шорох и поднял взгляд от кюветы. У ёмкостей, куда он отложил недавно светящиеся предметы, стоял Вепуат и пристально их рассматривал.

— Иди работать, — буркнул Гедимин, но разведчик даже ухом не повёл.

— А ведь они тускнеют, — пробормотал он, подходя к светильникам с другой стороны. — Да, так и есть. Смотрю на них с тех пор, как ты их принёс. Они заметно так потускнели. Видишь?

Гедимин мигнул.

— С чего им тускнеть? Света достаточно, энергии полно, перебоев в поступлении нет…

— Сам посмотри, — не отставал Вепуат, и Гедимин неохотно придвинул к себе ёмкости. Он долго приглядывался, поворачивал их то одним боком, то другим, но через десяток секунд нехотя кивнул.

— Да, верно. Чуть-чуть, но уже заметно.

Гедимин покосился на лампы под потолком и дополнительные источники света на столе, — вокруг было море световой энергии, но люминесцентному составу чего-то явно не хватало.

— Может, оттого, что я забрал часть обмазки? — он взглянул на кювету с чёрным порошком и потянулся за свободной пробиркой — пора было пересыпать обсохший осадок в закрытую ёмкость. — Меньше стало, тусклее и светит.

— Да нет, — протянул Вепуат, подозрительно щурясь на каменный шар. — Они не после этого начали гаснуть. Это у них с самого начала. Может, у нас тут свет не такой?

«Или они вообще заряжаются не от света,» — щёлкнуло у Гедимина в мозгу, и он, отодвинув всё лишнее, потянулся за облучателем. «Не удивлюсь, если так оно и есть…»

Вепуат окончательно перебрался за стол Гедимина — уселся сбоку от защитного купола и облокотился обеими руками, пристально глядя на шар в жаропрочной кювете. Ремонтник жестом сказал ему «глаза прикрой» и сам опустил тёмный лицевой щиток. Перед экспериментом ему было не по себе, и он пытался понять, чего на этот раз ждать. Взрыв вроде был маловероятен…

Невидимый сигма-луч пронизывал шар насквозь уже вторую минуту, не вызывая никакой реакции.