Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

неудачного эксперимента? Вот! Как бы нас всех не «слили в раковину», чтобы очистить вселенную от неудачников и начать все заново, с другими подопытными. Как «слили» динозавров – их эволюция вместо развития разума пошла по пути развития силы и мышечной массы. А мы? Тот ли путь выбрали? А вдруг не оправдаем надежд? И появятся вместо людей – какие-нибудь разумные крысы или вовсе цивилизация муравьев. Но что можно отмести сразу, так это поклонению создателю. Даже если Бог существует – ему на наши ритуалы «плевать с высокой колокольни» – не для того все затевалось! А учитывая отсутствие жизни на других планетах – не в этом ли заключается смысл? Смысл цивилизации человечества – перенести жизнь из колыбели дальше в космос? На Земле существовало несколько цивилизаций, но обратите внимание, стоило какой-нибудь цивилизации остановиться в своем развитии и начать почивать на лаврах, как она мгновенно, по историческим меркам, гибла. Те же монголы, или древний Египет, Рим, государства майя или ацтеков, а те – кто развивается по направлению к освоению космоса – наоборот, получают бонусы в своем развитии в виде территорий и ресурсов остановившихся цивилизаций.

Народ после лекции расходился смурной. Всюду шли обсуждения: так что делать то? Бить монголов или так оставить? Вечно эти умники, напугают простой народ, а что делать – не говорят. Даже гаубицы теперь будешь драить без всякого удовольствия.

Торжок, середина декабря 1237 года (студень 6746 год)

Автоколонна приближалась к Торжку. Не доезжая городских ворот, КАМАЗы и танк свернули на промзону, а Лэнд-Ровер Афанасьева с сопровождавшими грузовиками проследовали через настежь распахнутые створки дальше в кремль. Красноармейцы выстроились на посту, глядя на них, подтянулись и дружинники новгородского посадника. На колокольнях звучали праздничные перезвоны – город встречал своего правителя с молодой женой.

В кремле у княжьего терема столпились именитые горожане: бояре, купцы, посадник Иванко и игумен Борисоглебского монастыря Варсонофий, все в дорогих бобровых или собольих шубах до пят, высоких шапках. У некоторых шубы распахнуты, чтобы продемонстрировать ферязи, густо прошитые золотой и серебряной нитью, усыпанные самоцветами. И лишь настоятель был в скромной утепленной рясе. Отдельно стояли Шибалин с офицерами, командиры силовых ведомств и бойцы комендантской роты Торжка, во главе с Юрием Семецким, оставленным на хозяйстве. Тут были и Саня с Димоном, после обучения операторов порталов у них появилось много свободного времени. Присутствовали силурийские дамы, старые знакомые Афанасьева – Анна Серпилина, жена Геннадия, вдовы командиров пограничной заставы – Мария Михайловна и Ольга Леонидовна, медсестра Любаша Померанцева, главврач больницы Петр Андреевич Дмитриевский, главный стоматолог города Нурлан Сатывалдынович Кенжегалиев, куда ж без него? И еще несколько новых лиц. Вероятно, с теплохода «Армения» – подумал Афанасьев.

Знакомые силурянки тоже в шубах, но покрой, а главное – мех, представляли разительный контраст с одеждой аборигенов. На Любаше была легкомысленная белоснежная песцовая шубейка выше колен, на ногах высокие белые сапоги на высоком каблуке. На Марье Михайловне и Ольге Леонидовне – удлиненные шубы, более привычные средневековому времени, только мех – явная экзотика для здешних мест. На Марье Михайловне – кажется, каракуль, а что на Анне – Афанасьев затруднился определить. Судя по расцветке – какой-то африканский зверь. Новички с «Армении», на фоне старожил, одеты победнее – в пальто и куртки, хотя плотный драп или синтетическая болонья с молниями по местным меркам смотрятся не менее шикарно, чем песцы или каракуль.

«И сапоги у новичков – полный разнобой: у кого юфтевые, у кого хромовые, а у кого – из кожи молодой кирзы. Хорошо хоть не из дерьмантина» – с улыбкой отметил Афанасьев.

Из остановившихся машин посыпались бойцы, помогающие слезть холопкам, мамкам и нянькам молодой княгини. Во дворе сразу стало тесно. Из внедорожника вылез Афанасьев, подал руку жене, и та легко выпорхнула из салона.

Встречающие придвинулись, на Афанасьева посыпались вопросы: как доехали, что с монголами, в каком состоянии осталась Рязань после нападения.

Силурийские дамы окружили молоденькую Василису Давыдовну.

– Ничего ж не умеет, ни готовить, ни стирать. – со смехом пожаловался подполковник. – Платье надеть и то прислуга помогает. Форменный ребенок!

– Ой, ой, ой! – ответила Анна, жена Геннадия. – Не царское это дело, борщи варить!

– А свадьбу зажилил? – наседала Мария Михайловна.

– Почему зажилил? Играли в Рязани. Там, конечно, все бедновато, да и враг был на подходе.

– Вот, и я про то же. Свадьбу нужно переиграть! – торжествующе заявила Мария Михайловна.

– Поддерживаем, поддерживаем! – отозвались остальные женщины.

– Не вопрос! – засмеялся Арсений Николаевич. – Сейчас отдам распоряжения:

– Арсений Николаевич, обижаешь. Уже все готово. Столы накрыты, оливье заправлено, холодец застыл, гости собраны, только вас ждали. Правда, мы думали – будет все по старинке: кавалькада с бубенцами, с молодецким посвистом:

– И чтоб все, как у людей – кукла на джипе, ленты, шарики: – со смехом поддержала Анна Серпилина. – Веревочку на входе, выкуп за невесту:

– Поздно! – рассмеялся Афанасьев. – Почти неделя прошла, как нас обвенчали. Мы теперь муж да жена.

– Ну вот: Такой облом!

Молодые, а вслед за ними и все остальные потянулись в терем.

Молодых посадили во главе стола, накрытого в самом большом зале терема. Невеста с некоторым испугом косилась на электрические лампы, освещавшие весь зал не хуже, чем солнце летним солнечным днем. И еще ее внимание постоянно переключалось на аквариум с плавающими там рыбками. К жениху и невесте потянулись гости, передавая дары новобрачным, перед тем как сесть за стол. Иванко положил перед Афанасьевым связку соболей, скромно присовокупив:

– Чтобы детей у вас было, как волосков на этих шкурках.

Шахтовладелец Ивор и с ним еще трое купцов хлеботорговцев преподнесли невесте золотое ожерелье тончайшей филигранной работы, украшенное голубыми сапфирами. К нему в комплекте два браслета и ушные колты.

– Вот! От всего нашего купеческого сословия, с благодарностью. – сказал Ивор.

Вся четверка отвесила низкий поклон, коснувшись руками пола.

Связки бобровых, куньих и собольих шкурок, инкрустированные самоцветами, шитые серебряной нитью кафтаны, серебряные и золотые украшения, посуда – Арсений и Василиса благодарили гостей, осматривали и откладывали к остальным подаркам. Совсем иначе юная княгиня отреагировала, когда подошла очередь гостей из силура. Сначала удивление, а потом детский восторг появился на ее лице. Если про парфюмерные наборы, женскую одежду, фен и прочие аксессуары, преподнесенные дамами, Арсений еще мог дать свой комментарий по поводу назначения и способам использования, то на половине подарков от офицеров, а особенно от Сани с Димоном, и Афанасьев растерялся: айфон