Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

веке. Попутно по обоим княжествам скупались готовые сухие бревна из тех, что заготавливали крестьяне на продажу, а также разбирались и перевозились в Курск брошенные дома из сел, по которым прошла орда. Строительство второй ТЭС было отложено на лето, а пока в Курское княжество перегнали несколько дизель-генераторов, смонтированных на автоприцепах.

У Александра из-за появления обученных «операторов портала» тоже образовалось много свободного времени. На «воротах», включая все мелкие дырочки от юрского периода до 21 века, стояли посты из бывших красноармейцев и не только открытие, но даже просто подход осуществлялся по спецпропускам от штаба. Через порталы шла какая-то работа по сбору информации, обмену товарами, в большие «ворота» уходили и приходили люди, сновали грузовики с грузами. Короче, как с самого начала и предполагал Саня, начальство в лице Шибалина мягко отстранило первооткрывателей и взяло этот ресурс под свой контроль. Разумеется, у Сани, как и у Димона, были пропуска – «вездеходы», но кроме средневековья, их в одиночку не выпускали. Да и в Торжке первопроходцев без присмотра не оставляли. Поначалу Саня просто слонялся по базе или по средневековому Торжку, пытаясь найти себе новое занятие, но так и не смог ничем заинтересоваться. По настоятельной просьбе Шибалина, он проводил занятия по компьютерной грамотности среди красноармейцев, вел кружок «юных программистов» для детей, которых на базе стало что-то очень много, в основном с «Армении». Но это дело вел скорее от скуки. По этой же причине закрутил роман с молоденькой беженкой с теплохода, и хотя быстро разобрался, что темно-русой пухленькой украиночке интересен не столько он сам, сколько его статус в иерархии поселенцев: почти собственный дом (в попаламе с вечно отсутствующим Димоном), снабжение по первой категории и, главное – связи с высшей властью, тем не менее привел ее в дом в качестве гражданской жены.

Как-то Димон, заскочивший из Курского княжества, застал в доме непривычную картину – все убрано, вымыто, на дверных проемах, вместо занавесок, стоят двери, а на окнах – наоборот, появились занавески.

– Саня, – усмехнулся Димон, – Что я вижу? Заядлый холостяк и женоненавистник решил жениться?

– А кому сейчас легко? – ответил Саня. – Говорят, у тебя в Курске тоже подруга имеется? Это не та, которую ты вождению обучал?

– Ага, она самая.

– Стало быть, научилась?

– Не, автомобиль пока так и не освоила. Учим, потихоньку, просто сейчас некогда. Потому, в основном, теоретически и без автомобиля.

– А, ну да, ну да: На Хантере сиденья в полный рост не раскладываются:

– Ладно, живите. Я теперь тут буду редко появляться, можете и мою комнату занимать. Кстати, Саня, хотел спросить. А что это там в предбаннике у нас лотки стоят под пленкой? Решил сельским хозяйством заняться?

– Почти. Это я табак посеял. Тут то его нет, вот решил посадить. В самом длинном – Вирджиния, из которого Кэмел и Винстон делают, в зеленом – трапезунд, то бишь сталинские «Герцоговина флор», в сером – остролист, его для Дуката используют, а в остальных самосад и два вида махорки – простая и папиросная. Уже проклюнулись. Еще достал семена «Юбилейные», но по информации с этикетки – они с уменьшенным содержанием никотина. Потому сажать не стал.

– Правильно! – усмехнулся Димон. – Облегченные сигареты, безалкогольное пиво, резиновые женщины – это не наш путь!

– А вот семена крепких сортов – «Брянский» и сигарные, забыл название, пока не нашел. Буду искать. Семена табака в нашей Москве всего в двух местах торгуют, на ВДНХ и еще где-то. Ну, или по интернету, с присылкой по почте. Через засланных сталинских казачков заказывал. Что в моей квартире живут.

– Тут будешь сажать?

– И тут, и в средневековье. Мне Афанасьев под Торжком уже выделил участок под дом и прочие пристройки. Сходил, посмотрел, а строительство начну – как снег сойдет.

– А не рановато посадил?

– В самый раз. Я читал в интернете. Табак нужно в феврале сажать, в крайнем случае – в марте. Это растение южное, срок вегетации очень большой. Если позже посадить, то листья на курево соберешь, а вот семян до октября можешь не дождаться. А эти, что проклюнулись, аккурат к маю первую пару нормальных листьев выпустят. Тогда рассаду в грунт и пересажу.

– Понятно. Тогда запиши меня в очередь на табачок. Как созреет.

– Не вопрос! Правда, там тоже не все так просто – сначала сушить, потом проводить какую-то ферментацию. Но: Куда деваться? Если переселюсь в Торжок, то там с куревом будет большая напряженка. Освою. А бросать пока не собираюсь. И так в этой жизни удовольствий никаких не осталось:

В средневековье шло наращивание военной группировки. Старший лейтенант Михаил Ярошенко за осень сумел развернуть свой танковый взвод в полк за счет современных танков из последних эшелонов, которые так и не попали в 41 год. Командирами он назначил своих подчиненных из 93 года, вместе с которыми он сюда и попал, а остальных танкистов и специалистов для вспомогательных служб – автороты, ремвзвода, хозвзвода, связистов, разведчиков – набрал с теплохода «Армения». Из них подавляющее большинство пока числилось выздоравливающими, но так и танковый полк еще не принимал участия в боевых действиях. В Курске продолжалось обучение и слаживание воинской части, бойцы Красной Армии осваивали мотоциклы, БМП, танковые тягачи, автотранспорт. В ремонтный взвод на «полевые летучки» попали даже три немца из команды Гельмута Штаудера, которые специализировались на ремонте танков.

А в Торжке, точнее – на промзоне понемногу накапливалось оборудование для металлургического комбината. Железная дорога в 93 год все еще не работала – старую базу разгромили, новую не создали, но пенсионеры КГБ-шники все же вышли на связь и тоненький ручеек не слишком крупного оборудования и станков на автотранспорте вновь покатился в Силур. Из 21 века поток был значительно больше, но тоже – только то, что смогло уместиться в автофурах. Крупные конструкции, необходимые для литейки и сталепроката закупались и даже где-то хранились, но как перетащить их по месту назначения так и не решили.

Чернигов, январь 1238 года (сечень 6747 год)

– А Михаил то Черниговский, как и в нашей истории, сбежал в Киев, едва до него дошла весть о подходе монгол! На хозяйстве оставил своего двоюродного брата Мстислава Глебовича. Да и епископ черниговский загодя уехал в залесный Глухов. – усмехнулся Афанасьев.

– Ага! Одно отличие – у нас это было 18 октября, а тут раньше без малого на год. – согласился Шибалин, рассматривая карту Черниговского княжества.

Как и предполагали новоявленные князья, потрепанные