Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

– Я знаю, чем можно напугать Батыя! – воскликнул Афанасьев, бросившись к рации.

Дежурные у портального окна в Торжокском лесу быстро связали Арсения Николаевича с Саней

– Александр, дело есть, на сто миллионов. В Москве образца 1993 года существует птичий рынок?

– Конечно.

– Отлично! Запиши, что нужно купить. Причем срочно, сегодня, до приезда послов неделя осталась:

Неизвестно где, начало февраля силурийского периода палеозойской эры

Едва Саша вернулся из Москвы образца 1994 года, к нему подскочил Димон.

– Ты где пропадал? Тебя тут все ищут.

– Чего меня искать? Спросили бы у Арсения Николаевича. Ему срочно мотыль понадобился, наверное, рыбов своих кормить будет. На «Птичку» гонял. Только не понятно, зачем такие объемы?

– Какая рыба? – воскликнул Димон. – Твою дачу грабанули, так что сегодня кина не будет!

– В смысле?

– В прямом! Дежурный утром полез на чердак твоей дачи сменить внешний диск с записью телевидения за вчерашний день, а там ничего не работает! Начали проверять, и оказалось, кто-то по всей деревне прошелся. Все дома вскрыты: у кого двери выломали, у кого окна, все вещи перевернуты, но главное – у всех срезана проводка. И в твоем доме тоже.

– Что, и видак уперли?

– Не, к счастью на чердак грабители залезть так и не смогли. Мы же через портал ходим, а лаз из коридора забили изнутри. Если из дома смотреть, то даже не поймешь, где он находится. А электричество отрезали. И из счетчика провода выдернули.

– Блин: Нужно дачу сталинским хлопцам передавать. Либо доверенность, либо дарственную. Ведь чтобы счетчик подключить – придется мастера из Тверьэнерго вызывать. Я не могу это сделать по известным причинам.

– Зачем? – удивился Димон. Там из стенки торчат уличные провода, кусок небольшой, но подключится можно.

– Ага, если оплаты не будет, летом приедут те же электрики и отрежут провода уже на самом столбе. А оно нам надо? Не, тут дешевле все по честному сделать: Кстати, нашли грабителей то?

– Не-а. Они днем все совершили. Следы по целине идут от станции и обратно, вот аккурат, между утренней и вечерней электричками. Вчера утром то все нормально было, а сегодня – уже все, поезд ушел. Там трое наших порыскали по их следам. Все дома вскрыты, кроме одного, того что стоит напротив твоего.

– Оп-пачки! Тогда я даже знаю грабителя! – воскликнул Саша.

– Их двое было. – ответил Димон и с любопытством посмотрел на приятеля.

– В доме напротив живет, точнее, появляется летом соседка, живет то она в Торжке, у которой великовозрастный сын пьяница и оболтус. Куда б на работу не устроился в Торжке ли, в Твери или еще где-то, через пару месяцев вылетает за пьянку. Даже если не он сам, то его приятели. Они, как раз, когда не хватает денег на водку, промышляют сдачей разного металлолома в контору вторсырья. То есть, из-за них в нашей деревне ни одной выброшенной железяки не найти. А тут, выходит, решили медью разжиться. Ладно, я сейчас в Торжок, отдам червей. Зачем они начальству понадобились? Непонятно: А заодно решу вопрос с дачей. Отдам ее на хрен этим, «сталинским казачкам» и пусть у них голова болит.

– А я бы эту контору вторчермета спалил бы. Да и несунов можно было бы «шлепнуть» по дороге со станции в деревню. Места глухие, да тут еще стая волков объявилась. К весне от «электриков» даже одежды не останется.

Сашка усмехнулся.

– Какой-то кровожадный ты стал, Димон. Раньше добрее был.

– Станешь тут. Теперь дня два телевизора не будет: пока починим, да пока за текущие сутки передачи запишутся. Кстати, как в Москву то сходил? Все нормально?

– А чего там может быть? Опять двух сопровождающих дали. Причем, как всегда новичков. У них там, видите ли очередь на просмотр «будущего». Постоянно их одергивал, что б не пялились по сторонам. Высадили нас почти у самого рынка, пробежались, закупились, я еще прошелся по рядам, где шмотками торгуют. Эти тоже что-то себе прикупили. Потом в условное время подогнали «окно» и мы всей троицей обратно. Рассказывать то нечего. Впрочем, что глаз резануло – на «Птичке» теперь целый ряд торгует самогонными аппаратами. Как самодельными, так и фирменными. Сейчас не стал брать, а при случае буду иметь ввиду. Пригодится.

– Понятно. Ну ладно, я побежал. – Димон махнул рукой и направился к своему «Хантеру».

– Пока: – ответил Саша в догонку.

Торжок, 4 февраля 1238 года (лютый 6747 год)

Послов было трое. Дородный мужчина в трех длинных стеганных атласных халатах, одетых один на другой и островерхой шапке, отороченной мехом степной лисицы. Второй – в коротком овечьем полушубке с выглядывающим из под него куяком и в штанах из толстой грубой ткани, заправленных в кожаные сапоги с загнутыми носками. Третий был одет в какую-то грязную рванину, которая когда-то была халатом, но сейчас – не пойми что – швы разошлись, из прорех торчала вата, на голове малахай из грубой мешковины. Вылитый БОМЖ с площади трех вокзалов далекой Москвы. Послы сами по себе были низкорослы, а на фоне высоких акселератов из 20 века и вовсе казались карликами. Не успели войти, как «нищий» достал из своей одежды костяные и деревянные амулеты, затрясся, и начал, как припадочный, извиваться и корчиться, крутя руками, притопывая ногами, издавая непонятные завывания. Причем, оба «нормальных» посла взирали на припадочного с нескрываемым почтением и даже слегка посторонились, дабы не мешать.

– Да он колдует! – вскричал посадник Иванко и схватился за меч.

– Э! Осторожнее! – Арсений Николаевич встал между посадником и монголами. – Послов убивать нельзя! По крайней мере – в пределах нашего княжества.

Потом резко повернулся к шаману, сунул ему под нос баллончик и пшикнул кнопкой. Струя слезоточивого газа прыснула в колдуна. Тот рухнул на пол, как стоял, схватился за лицо, видимо, потеряв всякий интерес к продолжению процедуры камлания. Впрочем, вскоре все присутствующие почувствовали резь в глазах и дружно бросились вон из комнаты. Заодно бойцы вынесли и слабо шевелившего, но громко завывающего шамана. Афанасьев жестом пригласил всех присутствующих пройти в соседнюю комнату, и только колдуна бойцы аккуратно вынесли на улицу и уложили на сено, лежащее в санях. Пусть проветрится на свежем ветерке.

По дороге Шибалин толкнул локтем Афанасьева:

– Ну вот, а ты все думал, как бы половчее боевые газы продемонстрировать.

– Да, удачно получилось. – тихонько усмехнулся Арсений Николаевич.

Главный посол начал что-то выговаривать, степняк, одетый победнее,