Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

Шибалин опять вклинился в разговор, давая свои пояснения:

– Холера удобна тем, что может очень долго жить в воде. Кстати, все наши реки текут к вам – в степь. Так что тут нам и делать ничего не нужно – разбить ампулу и плеснуть в Тверцу, все остальное – река сделает.

– А это ящур – Афанасьев продолжал перебирать ампулы, помеченные разными красками.

– Это специальная болезнь для лошадей и коров. – комментировал Валерий Петрович.

– О, а это вообще шедевр! – Афанасьев извлек очередную ампулу с белым порошком. – Кумыс любите? Это хорошо! Вот эта болезнь, называется бруцеллез, передается через молоко коров и лошадей. Причем, с животными ничего не происходит, а человек, что молочко из под нее попробует, до конца своей недолгой жизни будет пластом лежать – кости у него будут ломаться, если вдруг подняться задумает.

Шибалин поморщился и сказал, обращаясь к послам:

– Честно говоря, лично мне бруцеллез не нравится. И проказа тоже – ну что это за боевая болезнь, если человек не сразу умирает?

– Согласен! – Арсений Николаевич взялся за бутыль и подвинул ее поближе к послам. – Комаров видите? Тут, в подвале выращены. На улице сейчас комаров нет, зима, сами понимаете. А эти – специальные, малярийные. Вы пока не знаете эту болезнь, но в Индии она известна. Слышали, наверное, про великого завоевателя Александра Македонского? Искандер – по вашему? Вот он, как раз, от малярии и умер. Его в Индии точно такой же комарик укусил. А это мухи с сальмонеллезом. Тоже, смею заверить, смертельная болезнь, хотя вы про нее даже не слышали. Мышки нравятся? Они заражены чумой. Выпускаем в поле, дальше – они сами. Где пробегут или травинку куснут – оттуда чума начнет людей и лошадей косить. Еще есть собаки с бешенством, птицы с гриппом. Птицы в полете – на траву гадят, лошади ту траву едят, а вы на лошадях скачете. Болезнь же только человека поражает: сначала ерунда – голова болит, сопли идут, температура повышается, а потом раз – и сердце остановилось. Вы готовы с нами воевать?

Посол опять хотел что-то возразить, но Афанасьев его перебил.

– Знаю, знаю, скажете – почему ваши тумены еще живы? К счастью для вас – сейчас зима. А зимой комары с мухами не летают, да и болезни на снегу – спят. Видите, специально во льду держим. Пусть спят до лета. Но ведь оно скоро придет! – Афанасьев отдернул полотенце с поддона, он кишел толстым слоем мотыля. – Подождем. Куда нам спешить? Аккурат, к этому времени новые комарики вылупятся. Видите, сколько их у нас? Хотя, скажу честно, эти болезни не так эффективны, как боевые газы. Умрут только две трети вашего войска. А если сразу после начала эпидемии разбегаться начнут – тогда еще меньше – половина, остальные переболеют, да и поправятся. Что, впрочем, совсем не мешает перебить их обычным способом, пока они будут пластом лежать по юртам. Зато и рыбы, и птицы – вся живность останется целой и невредимой. Им то человеческие болезни не страшны.

Послы, несмотря на все эти ужасы, держались невозмутимо и даже тихонько переговаривались между собой.

– Чувствую, не верите? Согласен, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Афанасьев сдернул ткань со стоящего в центре стола прибора, придвинул ближе. Прибором оказался микроскоп. На тонкое предметное стекло капнул пипеткой из стоящей рядом баночки с чистой прозрачной водой, накрыл сверху стеклянной пластинкой и положил под объектив микроскопа. Настроил тубус и зеркало под предметным столиком.

– Прошу взглянуть!

Главный посол прильнул к окуляру минут на пятнадцать, затем с ошарашенным видом оторвался и спросил, мол, что это там двигается? Второй едва перевел фразу, как и сам заглянул в прибор.

– Микробы. Правда, это не смертельные. Там кишечная палочка, инфузория туфелька, а те круглые – не помню, как называются. Не бойтесь, от этих только если понос прохватит.

Шибалин сделал знак Афанасьеву, чтобы тот закруглялся, а потом добавил вполголоса:

– Дай послам немного отдохнуть, а то притомись. – и еще тише добавил. – Они уже ничего не воспринимают. Пусть осмыслят сказанное, завтра продолжим.

Послов проводили в гостевые комнаты, разошлись и остальные участники совещания, включая новотора Иванко. Оставшись одни Шибалин спросил Арсения:

– А что в ампулах то?

– Физраствор, глюкоза, еще что-то. У наших айболитов выпросил.

– Понятно: Арсений Николаевич, ты в покер не пробовал играть? Попробуй, тебе понравится. Думаешь, поймут угрозу? Все же, эти дети степей академий не заканчивали.

– Валерий Петрович, простого кочевника послом не пошлют. А умный – о чем не знает, догадается. По крайней мере – про газы – совершенно точно. По ядам в степи были очень большие специалисты – наследники кагана в большинстве от ядов умирали, да и прочих людей травили. Того же Александра Невского в нашей истории. Приехал в Орду – живой здоровый, а на обратном пути взял да и помер, ни с того, ни с сего. Летучий газ вместо порошка или жидкости – разница небольшая. Впрочем, если так боишься – можно наглядное «кино» показать. И про химическое оружие, и про бактериологическое. Большой монитор имеется, роликов тоже в избытке.

– Ага, а еще взрыв атомной бомбы. Ну что ж, ладно. Завтра на переговорах увидим, поверили или давление придется усиливать. Хотя кино не повредит, по любому.

Торжок, 5 февраля 1238 года (лютый 6747 год)

Блеф с лабораторией и обязательным примериванием противогазов сработал. Послы отказались сбривать бороды и потому спускаться в лабораторию не пожелали. Кстати сказать, Афанасьев тут сильно рисковал, ведь никакой лаборатории не было, хотя на скорую руку подготовили в подвале несколько демонстрационных клеток с мышами, но способы быстрого умерщвления живности под пристальным вниманием послов так и не отработали.

Зато на большом экране показали ролики по действию химического и бактериологического оружия, которое впечатлило гораздо больше, чем демонстрация ампул и микроорганизмов, после чего переговоры пошли более продуктивно. Даже шаман притих, стараясь спрятаться за спинами напарников, лишь изредка высовывался и бросал исподлобья злые взгляды на Афанасьева. Послы окончательно утвердились с мыслью, что воевать с Русью, точнее с княжествами, находящимися в сфере интересов Афанасьева и Шибалина – будет себе дороже. Осталось только уточнить – до каких границ простираются эти самые интересы. И что такого имеется в мире, находящимся за территорией, которая Руси