Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

и обратно. Среди полонян были и такие, что потеряли в этой войне всю свою родню, деревни сожжены – ни кола, ни двора. Им некуда, да и незачем было возвращаться, особенно много было молодых баб и девок, обесчещенных захватчиками. И если мужики, что по крепче, просились взять их в войско торжокского князя – хоть кем-нибудь, хоть в холопы, то молодухи кучковались отдельно, сторонились как пронских витязей, так и красноармейцев. В Михайловск ехать не желали, с мужиками не общались.

Старые дружинники качали головами:

– Они себя уже вычеркнули из жизни, утопятся девки.

– Вот тоже, незадача! – сокрушался прапорщик Васильев. – А нам что с ними делать? Уже на десятки счет пошел. А если бой?

– Ладно, Леша, не переживай. До блок-поста как-нибудь доведем, а там сдадим их Афанасьеву и пусть у него голова болит. Да и мужики пригодятся – базу под Курском обустраивать.

– Легко сказать, не переживай – думал Васильев. – Ведь перед блок-постом они весь полон бросят, а сколько там людей?

Его раздумья оправдались, на водоразделе счет полона, и в первую очередь молодых вдов и девиц перевалил за сотню. Их приходилось кормить, одевать, следить, чтоб они чего с собой не сотворили. Разумеется, не обошлось и без этого – чуть ли не каждое утро с берез снимали либо одну, либо сразу двух повесившихся.

– Блин! Где они только веревки берут? Ведь все попрятали! – сетовал Алексей. – Даже по нужде их теперь дружинники или красноармейцы сопровождают, и все равно:

Но, рано или поздно их поход подошел к концу. На перекресток, контролируемый блок-постами Сереги Кларкунова и Андрея Волкова «погонщики» вышли за четыре дня до Нового 1238 года.

Курск, середина декабря 1237 года (студень 6746 год)

По курскому княжеству, несмотря на зиму и достаточно глубокие снега, шла предварительная рекогносцировка – привязка элементов генерального плана к местности и выходам на поверхность рудных тел. Вблизи рудников планировалось построить как минимум металлургический комплекс с домнами, конверторами, литейным и сталепрокатным цехами, обязательно кузнечно-штамповочный и металлообрабатывающий цеха. Пусть не такие гиганты, как в 20-м веке, но для данного времени вполне себе огромные производственные комплексы. Димон, получивший замену на «воротах», внезапно вспомнил, что он не только садово-парковый дизайнер, но и немного архитектор, потому с энтузиазмом подключился к проектированию всей княжеской инфраструктуры. Как сопутствующее требовалось угледобывающее, коксохимическое производство, нефтянка, жилье и прочее, и прочее, и прочее, а в первую очередь – цементные и кирпичные заводы. Да много их нужно. Все это нужно было связать железными и автодорогами, наметить речные порты на Волге и Днепре.

Очень кстати оказались два настоящих архитектора и два инженера, работавшие ранее на индустриальных стройках в СССР, вместе с эвакуируемыми оказавшиеся на теплоходе «Армения».

– Главное, – напутствовал один, – Комбинатный принцип организации производств. Сам посуди, большие пространства России подразумевают высокие транспортные расходы. А чтобы их минимизировать, нужно все предприятия, работающие на один конечный продукт сводить в единый компактный комбинат. Тогда, при наших расстояниях, будем возить не сырье, а уже готовые изделия.

Другой добавлял:

– А само местоположение того или иного комбината требуется определять на основе местных географических условий – чтобы рядом были природные ископаемые, леса, водоемы, рабочие руки и пахотные земли, с которых этих рабочих будем кормить.

Так впятером они и мотались по Курскому и соседним княжествам, намечая, где и что будет строиться в первую очередь, что можно отложить на потом. Рисовали схемы, прикидывали маршруты дорог, искали удобные и живописные места для строительства городов «будущего».

Да и команда строителей потихоньку увеличивалась. Среди выздоравливающих партизан и попаданцев с теплохода «Армения» нашлись и чертежники, и геодезисты, и прорабы, и реальные строители: плотники, каменщики, бульдозеристы и экскаваторщики. Впрочем, и местных припахали. В полоне оказалось много мастеровых, которым совершенно некуда возвращаться. Ведь монголы именно таких себе в рабы отбирали.

Димон хотя и зашивался, но в целом был доволен, ибо стоять, как он говорил, «швейцаром при портале» ему давно надоело. А тут, получив под свою команду немного техники и людей, с головой ушел в новое для него дело.

Из-за загруженности Димона он редко появлялся в Силуре, а если появлялся, то сразу мчался к окну в свое время, к интернет-источнику с информацией. У окна и столкнулся с Саней.

– Привет! Давно не виделись. – воскликнул Санек.

– Привет! Да, зашиваюсь. – ответил приятель.

– Говорят, ты сейчас стал генеральным архитектором? – спросил Саня. – Уже целые города проектируешь?

– Ну, где-то так. Почти. Проекты самих зданий, я, конечно, не осилю, но общую концепцию и техническое задание на разработку проектировщикам выдать смогу.

– О, Димон, так у нас же куча знакомых по архитектурным мастерским, зря что ли сами в такой конторе работали?

– Не учи отца! – усмехнулся Димон. – Все уже задействовано и даже заказы размещены. Думаешь, я тут у интернет-портала игрушки скачиваю? Я технические задания закидываю, в ответ получаю эскизы и предварительные решения. После согласования с Шибалиным и Афанасьевым, заключаем договор. Оплату обеспечивают сталинские попаданцы, которые живут в твоей квартире. Первые проекты на мелочевку уже пришли: все чертежи с полным комплектом спецификаций на стройматериалы – от артикулов бетонных блоков до объемов песка и гравия. Не считая арматуры, цемента и вплоть до гвоздей. И даже есть расчеты по времени использования той или иной строительной техники.

– Класс!

– А то! Кстати, тут прикол один был. Отец Варсонофий, естественно, на строительство церквей подбивает. Начальство с ним согласно. Разумеется, всякие часовни, церквушки и даже соборы для второстепенных городков и поселков местные и без меня построят, но для столицы княжества нужно что-то монументальное. Я ради хохмы показал ему фотографии и схемы Исакиевского собора, что в Питере, а тот загорелся и вцепился в фото обеими руками. Короче нужно строить, иначе не будет его благословения на все наши начинания.

– Естественно, а ты какой результат ожидал? – усмехнулся Саня. – Придется строить.

– Ага, строить! Как? Пихал техзадание с параметрами собора, разумеется, без фотографий, по всем знакомым мастерским и везде получил отлуп: при современных технологиях такое сооружение построить невозможно! Точка. Могу ответы показать.

– Да, попал ты, Димон. Придется самому проектировать. Ведь предки то как-то построили? – засмеялся Саня.

Помимо рекогносцировки, переселенцы начали возводить жилые дома. Опять остро встал дефицит с древесиной. Торжокская пилорама не справлялась, поэтому первым делом под Курском, недалеко от полевого аэродрома начали строить деревообрабатывающий комбинат. Пока – времянку, из сборно-щитовых панелей с пенопластовым утеплителем, закупленных в 21