Питер Грант - Бен Ааронович

Меня воспитала мама, которая не в курсе других значений слова «такт», кроме музыкального. И папа, который всю жизнь гордился тем, что он истинный кокни, и вел себя соответственно, особенно когда «успокоительное» заканчивалось. Поэтому испепеляющие взгляды на меня вообще никак не действуют. Однако взгляд Сивелла все же трудновато было выдержать – а ведь я и Молли в глаза смотрел.

– Значит, пока расклад такой, – сказал он, – это гребаное дело не двигается с места ни на йоту. И есть у него запашок, который лично у меня вяжется с тобой и с тем расфуфыренным куском дерьма, которому ты подчиняешься.

Я молча прикусил губу. Он определенно решил докопаться – с чего бы, интересно?

– Чего вы хотите? – напрямую спросил я.

Сивелл вдруг улыбнулся.

– Я хочу перестать нестись по жизни, словно куда-то опаздываю, – ответил он. – А больше всего хочу закрыть это дело без бумажной волокиты и порчи госимущества. И найти обычного, нормального преступника, которого можно повязать и отправить на хрен за решетку.

– Чем смогу, помогу, сэр, – пообещал я.

– Ты знаешь, что дело об отрубленной в Ковент-Гардене голове так официально и не закрыли, – продолжал старший инспектор. – Это ущерб моему проценту раскрываемости, Питер, а не твоему, потому что ни хрена у тебя нет никакого процента раскрываемости, я прав?

Он чуть подался вперед. Я машинально отпрянул.

– А вот у меня чертовски высокий процент раскрываемости, и я, Питер, этим очень горжусь. Так вот, я хочу, чтобы в конце этой истории мы посадили на скамью подсудимых обвиняемого. Желательно вида хомо сапиенс.

– Понимаю, сэр, – кивнул я.

– Хорошо, что ты понимаешь, когда надо держать язык за зубами. Уж этого у тебя не отнять. Что завтра намерен делать?

– Пасти Кевина Нолана – может, удастся установить, что его связывало с Джеймсом Галлахером.

– А что-то связывало?

Да, волшебная глиняная посуда, ответил я про себя, а вслух сказал:

– Сэр, вам пока лучше не знать. Если повезет, дадим более реальную версию этой связи.

– Ты подготовишь нормальный план действий и представишь старшему следователю, – потребовал Сивелл. – Если обнаружишь связь, которую мы сможем проработать, немедленно звони Стефанопулос, и мы установим наблюдение. Но никакой самодеятельности, понял?

Дверь туалета распахнулась настежь, грохнула о стену. Донесся женский смех.

На пороге возникла Лесли. Попыталась сделать вменяемое лицо, обвела мутным взглядом зал, удивленно уставилась на нас с Сивеллом.

– Ну и ну, – покачал тот головой, – хороша! Вот что, парень, вези-ка ее домой.

Он сопроводил этот приказ повелительным жестом, и я с готовностью подчинился.

Лесли, хоть и была пьяна в стельку, не забыла спросить, в состоянии ли я сесть за руль.

– Я-то как раз свою норму помню, – сказал я в ответ, сгружая ее на переднее сиденье. И закрыл дверь.

– А ты-то чего такой трезвый? – спросила она. Пока мы сидели в пабе, на улице сильно похолодало, и в машине зуб на зуб не попадал. Пристегивая Лесли ремнем безопасности, я заметил, что дыхание вырывается из носа струйкой пара.

– Ну, я как бы за рулем, – ответил я.

– Зануда ты, Питер, – вздохнула она. – По-моему, коп-волшебник не должен быть таким занудой. Гарри Поттер точно не был. А уж Гэндальф напоил бы тебя до полной отключки.

Может, и да, но я не припомню момент, где Гермиона надирается до такой степени, что Гарри приходится ссаживать ее с метлы на Бакингем-Пэлес-роуд и смотреть, как она извергает содержимое желудка в канаву. Вытерев рот салфетками, которые я, зануда этакий, держу в бардачке как раз для подобных случаев, Лесли заявила, что Мерлин, возможно, показал бы мне, как правильно закатывать рукава.

Можно было бы еще долго перечислять книжных волшебников, которым я уступаю, но Лесли выросла на книгах Софи Кинселлы и Хелен Филдинг, и ее личный список закончился на Северусе Снейпе. Дальше мы ехали относительно спокойно.

К моменту, когда я припарковался в гараже Безумства, Лесли прекратила свои нападки и перешла в фазу «нуяжетвойлучшийдруг». В порыве дружеских чувств она бросилась мне на шею, прижалась бюстом к моей груди, обняла за талию. И пробормотала на ухо:

– Пошли в кровать.

В брюках стало очень тесно, я тихо радовался, что надел их, а не джинсы. В этом состоянии транспортировать Лесли по сугробам к задней двери было еще трудней.

Когда мы доползли, я прислонил было ее к стене, чтоб достать из кармана ключи, но она опять повисла на мне.

– Маску могу не снимать, – сказала она. – Или хочешь, надену на голову бумажный пакет?

Ее ладонь скользнула вниз, нащупала мой возбужденный член, радостно сжала. Я охнул и уронил ключи.

– Ну вот что ты наделала?

– Забей, – выдохнула Лесли, пытаясь расстегнуть мне ширинку.

Я отпрянул, и она стала медленно оседать на снег. Я подхватил ее обеими руками, но добился лишь того, что наполовину стянул с нее свитер вместе с рубашкой.

– Вот это уже лучше, – мурлыкнула она, – если ты готов, то я тоже.

Задняя дверь открылась, и на пороге возникла Молли. Она внимательно посмотрела на меня, потом на Лесли, потом опять на меня.

– Это не то, что ты думаешь, – сказал я.

– Не то? – разочарованно протянула Лесли, с трудом выпрямляясь. – Вот черт.

– Пусти нас, Молли, я хочу уложить ее в постель.

Я почти волоком затащил Лесли в дом. Молли окинула меня ядовитым взглядом.

– Ладно, укладывай сама, – сказал я.

Так она и сделала. Просто приняла у меня Лесли и вскинула на плечо, как мешок картошки. Только я бы мешок картошки вскидывал с гораздо бо́льшим усилием. Медленно развернувшись на месте, Молли со своей ношей заскользила прочь, в сумрачные глубины атриума.

Тоби, видимо, ждал, когда путь будет свободен, и кинулся ко мне в надежде на гостинец.

А я пошлепал обратно к каретному сараю – решил немного поработать. Поверьте, в моем состоянии работа помогает лучше холодного душа.

Поднявшись в техкаморку, я первым делом прогнал через «фотошоп» фото эльфийской надписи с капкана. Применил контраст и определение краев, чтобы сделать буквы четче, а главное, понять, откуда они вообще. Обработанную надпись я выложил на бескрайние просторы интернета с просьбой перевести. Пока ждал, сваял план действий для Сивелла, который сейчас уже наверняка пьяно храпел в собственной постели. План я отправил в отдел обработки данных.

Однако знатоки Толкиена нынче тормозили с переводом. Поэтому я решил попробовать нарыть что-нибудь об «Императорской глине», или «Императорской керамике». Нашел множество ссылок на фирму «Императорский фарфор», которая входит в альянс «Керамика Северного Стаффордшира». Красивая посуда, ничего не скажешь,