Питер Грант - Бен Ааронович

реального времени. Но это если бы мы жаждали замерзнуть насмерть, а главное, удосужились взять с собой штатив. Наш «Форд» было легко найти: во всем ряду только у него был включен двигатель.

– Получилось? – спросила Лесли, когда я наконец окунулся в блаженное тепло салона.

– Не совсем, – ответил я и рассказал про второй жучок.

Потом достал термофляжку, еще один раритет из Безумства: цилиндрической формы, цвета хаки и размером с гильзу от снаряда. Налил себе кофе. Лесли тоже сомневалась, что за нами следит антитеррористический отдел, но по другим причинам:

– Им просто нет нужды. Если захотят что-то узнать, позвонят и спросят. А если б у контрразведки появились вопросы, то они бы связались с антитеррористическим отделом, а оттуда опять-таки позвонили бы нам. Нет, я думаю, это ФБР.

– Но если у ФБР есть вопросы, они должны задавать их Киттреджу, а он – нам.

– Но мы-то можем ему на них и не ответить, – заметила Лесли. – И агент Рейнолдс, как мы помним, уже однажды преследовала тебя, злоупотребив своими полномочиями.

Лесли умолкла. А я замер, не донеся кофе до рта.

– Сходи-ка проверь.

– А чего сразу я-то?

– Я уже сходил к нолановскому фургону, – объяснил я, – замерз и еще не согрелся.

Лесли пробурчала что-то, но вылезла наружу. Пока я допивал кофе, она проверяла машину на предмет жучков. Вернулась спустя полторы минуты с еще одним таким же.

– Вуаля! – сказала она и опустила его мне на ладонь. Корпус был холодный как лед – значит, поставили давно.

– Агент Рейнолдс, – протянул я.

– Или кто-то другой, – предположила Лесли, – о ком мы даже не знаем.

Я задумчиво вертел в руках прямоугольную коробочку. Если она такая же, как наша, то, возможно, настроена на передачу сигнала при перемещении объекта: включится, как только мы тронемся с места. Тогда, если я выведу следилку из строя, владелица – или владельцы, кто знает, – может не заметить этого, пока не захочет узнать, где мы.

– Поджарить ее, как думаешь? – спросил я.

– Не надо, – покачала головой Лесли.

– Согласен. Если уничтожим эту штуку, они поймут, что мы ее нашли. Но если оставим, сможем пустить их по ложному следу. Воткнем жучок на другую машину, и пусть ищут сколько хотят. Или можем заманить их в засаду и…

Лесли фыркнула.

– Питер, мы в полиции служим, – сказала она. – Забыл? Мы не шпионим и не работаем под прикрытием, а ведем официальное следствие, одобренное Ассоциацией руководителей полицейских служб. И хотим, чтобы нас продолжали преследовать – так мы сможем выяснить, кто это делает, вызвать подкрепление и арестовать его. А вот когда посадим нашего преследователя за стол в допросном кабинете и дождемся его адвокатов – тогда и узнаем, кто он такой.

– Зато мой способ веселее, – заметил я.

– Слишком много лишних действий, – сказала она, засовывая палец под маску, чтобы почесать лицо. – Эх, соскучилась я по нормальной работе.

– Снимай маску, – посоветовал я, – все равно тебя тут никто не видит.

– Кроме тебя.

– Да я уж начал привыкать, – сказал я. – То, что под маской, уже становится твоим новым лицом.

– Я не хочу, чтобы ЭТО становилось моим лицом, – прошипела Лесли.

Я вышел из машины и вернул жучок на место. Мы сидели в ледяном молчании все время, пока фургоны старших Ноланов грузились и отъезжали. Потом дождались-таки Кевина – он закончил свои дела и вернулся. Но внезапно не с мусорными мешками, полными залежалого товара, а на автопогрузчике с аккуратной стопкой паллет. Сегодня его клиентам действительно перепадет что-то стоящее. Я выскочил из машины, снял несколько кадров на длинном фокусе и поспешно юркнул обратно.

– Включай жучок.

Лесли открыла ноутбук и слегка наклонила. На экране я увидел, что устройство уже включено и подает сигнал каждые пять секунд. Я отъехал с парковки и порулил к выезду. Когда используешь жучок, нельзя особо наседать на тех, кого преследуешь. Но и сильно увеличивать расстояние тоже не надо – вдруг они учинят что-нибудь интересное.

Рассвет окрасил небо в грязно-синий, явил взглядам истоптанный снег и ледяную кашу на дорогах. Мы с Лесли инстинктивно пригнулись, когда мимо, вихляясь из стороны в сторону, пронесся фургон Кевина Нолана. Подождали, пока не засекли, где он свернул на Найн Элмс. И только тогда двинулись следом.

Мы, конечно, люди современные и цивилизованные, вот только я бы все же кинул на заднее сиденье топорик. Сугубо из уважения к традиции, вы же понимаете.

– Ритуальное оружие, – подумал я вслух.

– Чего? – не поняла Лесли.

– Если бы у полиции было ритуальное оружие, – пояснил я, – вроде палаша или там ассегая, это был бы обух топорика.

– Слушай, ну займись ты чем-нибудь полезным, – попросила Лесли. – И обрати внимание вон на ту машину с дипломатическими номерами.

Мы подъезжали к мосту Челси, который при всем своем великолепии имеет ширину всего три полосы. А если не считать выделенку для общественного транспорта, так и вовсе две. Если где и удастся обнаружить «хвост», то здесь.

У всех посольских автомобилей характерные номера, по которым можно определить статус и национальность дипломата – очевидно, чтоб максимально облегчить жизнь террористам и потенциальным похитителям.

Я увидел машину с дипномером: темно-синий «Мерседес» представительского класса. Прочитал номер вслух.

– Сьерра-Леоне, – определила Лесли, и у меня внутри шевельнулось чувство патриотизма.

– Ты что, выучила все коды дипномеров? – спросил я.

– Не-а, нашла вот, в Википедии есть полный список, – ответила Лесли.

– А глянь тогда, какой код у Штатов?

– От 270 до 274, – сообщила она.

– Но не может же она преследовать нас на посольской машине? – удивился я. – Или может? А как же секретность?

По мнению Лесли, я не уловил основной принцип работы со следящим устройством: активировав его, можно безопасно следить за объектом издалека, и тогда неважно, какие у тебя номера. А если они посольские, то ни за парковку платить не надо, ни за въезд в центр. И еще фиг тебя кто арестует.

– Как у нее с дипломатической неприкосновенностью? – спросила Лесли.

– Не знаю, – пожал я плечами, – но можно спросить у Киттреджа.

– А еще можно позвонить ему прямо сейчас, все рассказать, и пусть сам разбирается, – добавила Лесли.

Она глянула на экран.

– Куда это он намылился?

Она снова наклонила ноутбук в мою сторону и показала маленькую точку, обозначавшую фургон Кевина Нолана: он направлялся к Найтсбриджу. Вот это уже было самое место для шикарных машин с дипномерами.

– Кому там сдался целый грузовик несвежих овощей? – спросила Лесли.

Еще бы: у тамошних ресторанов свои поставщики, которые закупают в Ковент-Гардене все самое лучшее.

– Ну мало ли, всякое бывает, – сказал я.

Однако мы