Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Ксела, исчерпав запас мелких артефактов, извлекла нечто более могущественное. Это был стержень из тёмного металла, увенчанный пульсирующим фиолетовым кристаллом. Она навела его на самую гущу сражения — туда, где три монстра готовились к слаженному прыжку на Бранку, и активировала артефакт.

Фиолетовая молния, тонкая и бесшумная, разорвала воздух. Она пронзила каждого монстра насквозь, оставив после себя аккуратные, обугленные отверстия в их хитиновых панцирях. Твари застыли, зелёный огонь в их глазах погас, и одновременно рухнули на землю. Ксела, с каменным лицом, выпустила из рук стержень, который начал рассыпаться на части, и тут же переключилась на новые «игрушки».

Битва, казалось, не продлилась и десяти минут, но каждая секунда была пропитана адским напряжением, лязгом металла, треском ломающейся древесины и хитина, шипением энергии. Постепенно, неумолимо, чаша весов склонилась в нашу пользу.

Монстры действовали яростно, но без системы. Очевидно, им не хватало единого командования. Если бы здесь оказался кто-то вроде Шепчущего, нам пришлось бы куда тяжелее. Но сейчас наша группа, каждый член которой действовал слаженно и профессионально, стала несокрушимой крепостью.

Последний из Высших монстров, лишившийся обеих серповидных конечностей, но не сдавшийся, бросился на Лериана. Однако Гаррет опередил его. Он метнул в тварь небольшой артефакт, похожий на катушку. Тот прилип к хитину и зажужжал. Монстр застыл, его тело задергалось в конвульсиях, словно его пропустили через электрический разряд. Это длилось лишь две секунды — ровно столько, чтобы ближайший голем замахнулся своим кулаком-молотом и с глухим хрустом впечатал чудовище в землю.

Тишина, наступившая после, была ещё более оглушительной, чем рёв боя.

Я отключил «Ауру Очищения» и, тяжело дыша, оперся на древко топора. Не от физической усталости, «Абсолютное Тело» справлялось с этим, а от нервного, адреналинового опустошения.

Вокруг простиралась искореженная площадка: ямы и корни, и без того уродовавшие землю, теперь были усеяны обломками черного хитина, лужами дымящейся жидкости и грудами обугленной древесины големов. Воздух гудел от рассеивающейся энергии, пахло гарью и озоном.

Но главное… мы все уцелели. Ни погибших, ни раненых. Ни единой царапины.

Горст и Эдварн с мокрыми от пота лицами, но с горящими глазами, опустили щиты. Лина, все это время прижимавшаяся к Каэлу, медленно выпрямилась. Ее лицо было бледным, как мел, но в глазах читалось немое благоговение. Каэл держал клинок наготове, его взгляд, острый и оценивающий, казалось, пытался запомнить каждое движение и прием.

Ксела невозмутимо стряхивала с рукава липкую грязь. Гаррет, вновь обретший облик заурядного странника, собирал с земли немногочисленные уцелевшие артефакты, бормоча что-то о «перекалибровке кинетического абсорбера».

Лериан тяжело опустился на землю, закрыв лицо руками. Выращивание и управление пятью големами одновременно явно выжало из него все соки. Но когда он поднял голову, в глазах его горело не изнеможение, а триумфальное удовлетворение.

Бранка неторопливо протирала клинок меча об острый осколок хитина, затем убрала его в инвентарь.

Я наблюдал за этими людьми, которых Империя заклеймила изгоями, опасными безумцами, обреченными на уничтожение, и осознал, что только что вживую увидел истинную силу Системных Творцов.

Это была не грубая мощь воина, сокрушающего стены, а нечто иное. Сила разума, воли и безграничного творчества, преобразованная в оружие. Сила, способная взрастить армии из семян, подчинить себеполе боя при помощи безделушек, вырезать высших монстров с хирургической точностью, выстоять несокрушимой скалой противбушующей волны хаоса.

Это была сила, которая не противостояла миру, а перекраивала его под себя. И она… поражала, пугала и восхищала одновременно.

Я посмотрел на топор и почувствовал пульсацию Мимио в сердцевине, его безграничную готовность помочь.

Мой путь был иным. Я не был ни кукловодом, как Лериан, ни гением артефактной артиллерии, как Ксела, ни тактическим мозгом, как Гаррет. Я был Первым Игроком — тем, кому предстояло найти способ сплести воедино все эти грани силы.

Я не знал, как мы справимся с сердцем Леса, но впервые с момента аудиенции у императора во мне пробудилось нечто большее, чем холодный долг и отчаяние.

Шевельнулась твёрдая, непоколебимая уверенность.

Мы справимся. Другого пути нет.

Глава 14

Не было и секунды на передышку. Тело еще пульсировало остатками адреналина, в ушах стоял назойливый звон, а воздух по-прежнему был густым от запаха гари и горелого хитина. Бранка, с каменным лицом, окинула взглядом наше импровизированное поле боя и вынесла свой вердикт.

— Нужно двигаться. Здесь оставаться нельзя. Сюда наверняка уже направляются все окрестные твари, привлеченные запахом крови и шумом битвы.

Спорить никто не стал. Ее слова звучали как закон природы, не подлежащий обсуждению. Горст и Эдварн молча подхватили рюкзаки. Лина, все еще бледная, но собранная, вновь прижалась к Каэлу. Лериан тяжело вздохнул и развеял последних големов. Древесные гиганты рассыпались золотистой пылью, смешавшись с черным пеплом поверженных монстров.

Мы двинулись в том же порядке, но на этот раз ни у кого не было и тени расслабленности. Каждый шаг был выверен до миллиметра, каждый взгляд сканировал тени под исполинскими деревьями. «Боевое Чутье», затихшее на время короткого затишья, вновь настойчиво напомнило о себе, пощипывая затылок и предупреждая о невидимых угрозах, таящихся в зеленоватом полумраке.

Путь растянулся на несколько часов. Лес оставался неизменным: гигантские стволы, покрытые мхом и черными потеками, и гнилостный, сладковатый воздух. Лишь изредка сквозь густую чащу доносились отголоски жизни — или того, что здесь ее заменяло. Сухой треск ломаемой ветки, шорох чего-то скользкого по влажной земле, тихое, похожее на скрежет камня шипение. Звуки были приглушенными, будто просачивались сквозь вату, но от этого не становились менее жуткими.

Когда сумерки под пологом Леса окончательно сгустились в непроглядную, плотную тьму, лишь слабо рассеиваемую нашими очками ночного видения, Бранка подняла руку.

— Остановимся на ночь здесь.

Место ничем не выделялось: небольшая, относительно ровная площадка между корнями древнего исполина. Дерево, похожее на спящего каменного колосса, создавало естественный навес.

Гаррет, не теряя времени, принялся расставлять нефритовых стражей. Знакомые статуэтки заняли позиции по периметру, и почти сразу едва уловимое гудение отсекло наш лагерь от внешнего кошмара.

Лериан, чья бледность лица еще хранила отпечаток недавних усилий, тем не менее, с удивительной сосредоточенностью, сгреб в ладони горсть земли, пропитанной ароматом хвои. В эту влажную смесь он бережно поместил два семечка, и тонкая струйка энергии, словно дыхание жизни, потекла в них. Из земли тут же проклюнулись два ростка, стремительно обретая форму. Они выросли не в трехметровых титанов, как прежде, а в существ