Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Мощные торсы, конечности, подобие голов — все сплелось из упругой, блестящей, как свежая кора, древесины и клубящейся, изумрудной энергии. Их глаза светились ровным светом «Живой Энергии», а руки, больше похожие на корневища, заканчивались тяжелыми кулаками-молотами. Големы. Четыре титанические стража, вставшие по четырем сторонам света, закрыли нас собой.

В то же время Гаррет, обычно выглядевший рассеянным ученым, преобразился. Его руки двигались с нечеловеческой скоростью, выхватывая из инвентаря один артефакт за другим. Он не просто доставал их, а активировал на лету, произнося слова или слегка касаясь. В воздухе вспыхивали рубиновые всполохи, звенели хрустальные сферы, по земле расходились серебристые руны.

В одно мгновение на меня обрушился шквал эффектов. Одежда стала невесомой, словно сотканной из воздуха. Мускулы налились стальной упругостью, кожа затвердела, будто покрылась невидимым слоем стали. Зрение обострилось до ястребиной зоркости, а слух уловил шелест листа за десятки метров. Это была симфония усиления, где каждый артефакт, словно идеально настроенный инструмент, дополнял другой. Внезапно распирающая изнутри мощь опьяняла и пугала одновременно.

Все приготовления заняли не более пяти секунд. Мгновение в напряженной тишине, нарушаемой лишь нарастающим, шипящим гулом энергии и сухим треском древесины, отделяло нас от неминуемой гибели.

Их хватило.

Тишину разорвал леденящий душу скрежет хитиновых лап о камень. И монстры ринулись в атаку.

Глава 13

Зелёные огни глаз монстров вспыхнули ярче, и десятки существ, похожих на гигантских богомолов, ринулись на нас единым, беззвучным порывом. Их хитиновые лапы, острые, как бритвы, рассекали воздух со свистом, а серповидные конечности уже готовились нанести удар. Казалось, вот-вот волна из хитина и ненависти сомнёт наш маленький отряд, разорвав его в клочья.

Но мы не были беззащитными овцами.

Первым среагировал Гаррет. Его обычно усталые, невзрачные глаза запылали холодным, аналитическим огнем, сканируя поле боя с пугающей скоростью.

— Горст! — хриплый, но отчетливый голос Гаррета привлек внимание капитана. Творец кинул ему щит.

Следом полетела крошечная серебряная пластинка, напоминающая чешую древнего дракона. Со звоном она прилипла к щиту, который Горст успел ловко поймать. Щит мгновенно… ожил: его поверхность покрылась мерцающей, переливчатой плёнкой, словно жидкий металл обволок его. В этот момент удар серпа монстра, уже занесённый над головой Горста, обрушился на эту плёнку. Вместо оглушительного лязга раздался глухой, чавкающий звук — будто клинок вонзился в густую смолу. Ударная сила рассеялась, оставив лишь рябь на поверхности щита. Горст лишь отшатнулся, но устоял, надёжно прикрывая собой Каэла и Лину.

— Лериан, левый фланг! — крикнул Гаррет, бросая учителю маленький хрустальный шар.

Не отрывая взгляда от големов, он поймал его на лету и сжал в кулаке. Раздался тихий хрустальный звон — и шар лопнул. Вокруг двух ближайших големов вспыхнули бледно-золотистые нимбы. Движения древесных гигантов, что уже успели вступить в бой с монстрами, стали стремительнее, удары — сокрушительнее, наполненными размашистой мощью. Один из големов, ловко парировав серповидную конечность противника, ответным ударом кулака-молота разнёс хитиновую голову твари в щепки.

Лериан излучал абсолютный контроль. Его прикрытые глаза выдавали напряжённую концентрацию, а пальцы едва заметно дирижировали невидимым оркестром. Четыре трёхметровых голема, титаны из упругой древесины и изумрудной энергии, исполняли смертельный танец.

Самый большой голем принял на себя основную часть атаки. Его мощный торс содрогался от ударов, но он держался, отбиваясь тяжёлыми кулаками. Два других действовали сообща: один хватал монстра за конечности, отвлекая его внимание, а второй в это время наносил точные, разрушительные удары в сочленения. Четвёртый голем, вращаясь подобно волчку, расчищал пространство, уничтожая мелких, но опасных тварей, пытавшихся прорваться к нам с тыла.

Лериан даже не вздрогнул, когда один из големов, пронзенный тремя серпами, рассыпался в груду потускневшей древесины и угасшей энергии. Его рука извлекла новое зернышко. Не глядя, он бросил его в сторону прорыва, высвобождая поток Живой Энергии. Из земли, прямо под ногами нападающего монстра, вырвался росток. За считаные секунды он вытянулся, сформировал торс, конечности, и свежий голем, еще пахнущий сырой корой, вступил в бой, закрыв брешь. Зрелище было одновременно жутким и восхитительным.

Среди этого хаоса Ксела была воплощением спокойной силы. Она не кричала, не металась, а действовала с безжалостной точностью. Её движения, отточенные и экономные, напоминали хищника. Артефакты из её инвентаря появлялись и исчезали с такой скоростью, что я едва успевал их рассмотреть. Одни напоминали сферы из чёрного стекла, другие — зазубренные металлические диски, третьи — струящиеся ленты света.

Она прицеливалась взглядом и артефакт исчезал у неё в руке, чтобы через мгновение материализоваться уже в теле монстра. Одна из сфер, угодив в грудь богомолоподобномучудовищу, не взорвалась, а… активизировалась. Хитиновый панцирь вокруг монстра в тот же миг почернел, покрылся паутиной трещин и рассыпался в пыль, обнажая пульсирующую плоть, которую тут же добили кулаки-молоты ближайшего голема. Другой артефакт, серебряный диск, со свистом пронёсся по дуге, отсекая конечности у двух монстров сразу, прежде чем вернуться к Кселе, словно бумеранг.

Её сила заключалась не в численности атак, а в точности. Каждый выстрел был смертоносен и решал задачу. Она нацеливалась на самых агрессивных противников. Это была хирургия боя, исполненная с ледяным, не знающим пощады мастерством.

Бранка была воплощением разрушительной силы. Ее системный меч, темный и беспощадный, словно вырастал из руки. В бою с монстрами она презирала правила фехтования, обрушивая на врагов шквал широких, размашистых ударов, сметавших все на своем пути.

Серповидные конечности, способные рассечь сталь, с треском ломались о ее клинок, словно сухие ветки. Девушка парировала, отбивала, и в следующее мгновение ее меч уже впивался в хитиновый панцирь, находил уязвимое место и пронзал насквозь. Она двигалась с грацией танцора и смертоносностью гильотины. Один за другим монстры падали, разрубленные почти пополам, с отсечёнными конечностями и расколотыми головами. Бранка стояла живой плотиной, о которую разбивалась волна атаки с правого фланга. Ее «Боевое Чутьё» работало на пределе, предугадывая каждый удар и попытку окружения. Она была воплощенной войной, и её вид внушал не страх, а дикое, первобытное восхищение.

Горст и Эдварн, могучие воины в любой другой ситуации, здесь оказались в роли статистов. Вместо бесполезных атак они сомкнули ряды, образовав живую стену перед Линой и Каэлом. Их задача была проста, но жизненно важна: принять на себя любой случайный удар, рикошет или тварь, что ускользнет от натиска големов, Кселы и Бранки. Они стояли, как скалы, их лица были искажены не страхом, а концентрацией и принятием.

А я… стоял посреди этого идеально организованного хаоса, ощущая свою полную бесполезность.

Вся моя хваленая сила, миллионы единиц Живой Энергии, топор и