Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

+ 10,24 % к навыку «Живое ремесло».

…

+ 8,96 % к навыку «Живое ремесло».

…

Цифры росли, проценты складывались с невероятной скоростью. Я чувствовал, как виртуальное пространство мастерской содрогалось и сжималось, расширяясь, усложняясь, совершенствуясь. Свет становился ярче, голографический Мимио рос на глазах, его формы обретали всё большую детализацию и… осознанность.

Наступил кульминационный момент. Пространство навыка взорвалось ослепительным, чистым белым светом, который тут же схлопнулся, превратившись в невероятно плотный, насыщенный и сложный узор. Передо мной вспыхнуло сияющее уведомление, затмившее все остальные:

Навык «Живое ремесло» достиг 9 уровня!

Прогресс: 0.1 %.

Резервуар Живой Энергии: 4 199 040 ед.

Скорость восстановления Живой Энергии: 1 119 744 ед./час.

Резервуар Живой Энергии Помощника: 50 388 480 ед.

Баснословные цифры! Четыре миллиона энергии! Скорость восстановления — больше миллиона в час! Мощь, пульсирующая в жилах, ощущалась почти физически. Голова шла кругом от таких масштабов.

Но тут же возник вопрос: почему прогресс навыка застыл на отметке 0.1 %? Что произошло? Неужели я достиг предела, или для дальнейшего роста потребуется нечто большее, чем простое создание кристаллов?

Внезапный порыв подтолкнул меня к интерфейсу Скрижали, к тем разделам, что прежде были для меня закрыты. «Извлечение души стихий», «Формирование ядра голема», «Якорь Реальности»… Что скрывалось за этими загадочными названиями? Я был уверен: все условия для их открытия выполнены.

Я уже чувствовал, что вот-вот границы познания изменятся, как вдруг резкое движение в реальном мире вырвало меня из глубины концентрации. Кто-то сильно тряс меня за плечо.

Молниеносно, почти на автомате, я перебросил сотни только что созданных Одухотворенных Кристаллов в системный инвентарь и открыл глаза.

Передо мной стояло суровое лицо Бранки.

— Время вышло. Пора двигаться дальше. — отрезала она.

Я кивнул, встал и, чувствуя приятную легкость в теле от осознания проделанной работы, протянул Каэлу пустую, теперь уже ничем не отягощенную сумку.

В тот же миг два пристальных взгляда впились мне в спину. Я обернулся. Ксела и Гаррет смотрели так, словно я только что совершил невозможное, воскресив мертвеца. Их привычное профессиональное спокойствие Творцов испарилось, уступив место буре любопытства и изумления.

— Макс, что ты… только что сделал? — прошептал Гаррет, его глаза расширились от потрясения. — Энергетический всплеск… я такого не чувствовал со времен…

Не дав ему договорить, я с загадочной улыбкой извлек из инвентаря два Одухотворенных Кристалла и легким движением запястья бросил им по одному.

Реакция была мгновенной и красноречивой. Гаррет поймал кристалл и замер, уставившись на него с тем же благоговейным ужасом, что и Лериан у стен Астрариума. Его пальцы дрожали. Ксела же, поймав свой, сжала его так, что казалось, вот-вот расколет. Ее темные, бездонные глаза горели огнем алхимика, узревшего философский камень.

— Как?.. Пустые?.. Но стабильность… — пробормотал Гаррет.

— Ты смог создать кристалл для боевой матрицы? Но как? — прошипела Ксела, ее взгляд метался от кристалла к моим рукам, словно выискивая скрытые инструменты.

Их было не остановить. Вопросы сыпались один за другим, становясь всё запутаннее. Но Бранка, уже стоявшая на готове, властно кашлянула.

— Обсудите это в другом месте и в другое время. Мы теряем темп. — сказала она.

На лицах Творцов промелькнуло лёгкое разочарование, но здравый смысл восторжествовал. Гаррет, вздохнув, принялся собирать своих «Стражей Безмолвия». Через минуту наш небольшой отряд снова был готов к движению.

Мы шли до самого позднего вечера. Лес оставался неизменным: всё те же гигантские деревья, гнетущая тишина и ядовито-зелёный полумрак. Отсутствие какой-либо угрозы, признака жизни, кроме гнилостной флоры, начало давить всё сильнее. Постоянное напряжение, необходимость быть начеку, невозможность расслабиться — всё это истощало психику.

И это сыграло с нами злую шуту, мы начали незаметно для себя ослаблять хватку. Шаг стал менее осторожным, взгляд — менее острым. Даже Бранка, казалось, позволила себе чуть расслабиться: плечи её уже не были так напряжены, как прежде.

И эта минутная слабость едва не стала роковой ошибкой.

Бранка, шедшая впереди, замерла. Но на этот раз её остановка была не плавной и подготовленной, а резкой, дерганной. Рука метнулась в сторону, хватая эфес меча, который мгновенно появился из инвентаря.

Это движение спасло ей жизнь.

Из тени огромного, покрытого мхом валуна на нее ринулась смутная тень. Что-то длинное, острое и черное, словно отрубок ночи, со свистом рассекло воздух там, где секунду назад была ее голова. Бранка инстинктивно отскочила, поднимая клинок для защиты.

Оглушительный лязг металла разорвал тишину. В темноту брызнули ядовито-зеленые искры. Чудовищный удар отбросил Бранку на несколько метров, заставив ее с грохотом скользить по земле, едва удерживая меч.

В следующее мгновение перед ней появился монстр.

Не жалкая Поросль, а Высший монстр. Исполинский богомол, высеченный из черного, лакированного хитина. Его передние конечности были гигантскими серпами, с внутренней стороны усеянными пилами из заостренных шипов. Сегментированное тело возвышалось над землей на четырех тонких, но мощных ногах. А его глаза… сложные, фасеточные пылали в полумраке концентрированным, ядовито-зеленым светом Леса, полным холодного, безжалостного интеллекта.

Но не это заставило мое сердце забиться в бешеном ритме, а кровь — похолодеть. Оглянувшись по команде «Боевого Чутья», кричавшего на все лады, я увидел, что мы в ловушке.

Десятки таких же существ, выступили из-за деревьев, из тенистых зарослей, из-под самой земли. Их хитиновые панцири отливали маслянистым блеском, серпы были подняты для удара. Молча, без единого звука, они окружали нас, смыкая кольцо. Десятки пар ненавидящих зеленых огней, их горящие глаза, были прикованы к нам. Тишина кончилась. Начиналась охота.

Время, казалось, замедлилось, сгустившись до предела. Лес, секунду назад бывший лишь мрачным фоном, взорвался тишиной, ставшей оглушительнее любого боевого клича.

Слова были излишни. Мы были солдатами, закаленными в десятках схваток. Единый порыв пронесся по отряду, и мы сомкнулись в плотное кольцо, спинами друг к другу. В сердце этого живого щита оказались Лина и Каэл: он, сжимая клинок, но осознавая тщетность своих умений против таких тварей, и она — бледная, но собранная.

И тут началось безумие творения.

Лериан бросил на влажную землю по одному крошечному, мерцающему зернышку. Его лицо было сосредоточенным, почти отстраненным. Он поднял руки, и из его ладоней хлынул поток Живой Энергии такой плотности и мощи, что воздух вокруг задрожал и заискрился. Это была не струйка, а настоящая река, сияющая, неудержимая.

Зерна отозвались мгновенно. Их рост был не постепенным проклевыванием, а стремительным взрывом. Из земли с глухим рокотом вырвались могучие побеги, за секунды превратившись в трехметровых гуманоидов. Это были не деревья, а воины.