Узоры тьмы - Кэри Томас

с поезда в безвременную мглу «Вороньего ряда» – станции, которой не должно было существовать, и тем не менее она четко значилась на карте метро перед ней, отмеченная размытым значком в виде черепа и скрещенных костей на стене.

– Я сделал все, что было в моих силах, – сказал Азраил. – Враноязыкие призвали вас.

– Что-что, а призывать они любят, – фыркнула Эффи.

Азраил с непроницаемым видом сморгнул. Кажется, практикуемый Эффи в их с Азраилом отношениях метод кнута и пряника начинал давать сбои.

Он повел их по старым туннелям и заброшенным лестницам, через зал со спящими гробами, пока наконец они не добрались до леденящего холода перекрестка в сердце штаб-квартиры ведьм Хада. Вокруг монументального стола сидели несколько ведьм. На этот раз не было ни угощения, ни веселья, лишь мрачные лица и отстраненные взгляды.

В центре, больше похожий на кучку костей, восседал в своем инвалидном кресле древний представитель, которого они помнили по Хеллоуину. Вид у него был такой, как будто он с того раза даже не шелохнулся. С одной стороны от него сидела Мор, с другой – малыш Феликс.

Мор поднялась:

– Азраил утверждает, что у вас к нам крайне важное и неотложное дело.

– Да, – кивнула Анна, выступая вперед. – Мы желаем спуститься в Хад, чтобы лично положить конец заклинанию истерии.

На лице Мор, выражение которого изменялось крайне редко, если не считать легчайшей поверхностной ряби, отразилось потрясение. Видеть это было приятно.

Выражения лиц остальных ведьм Хада варьировали между равными по интенсивности потрясением, раздражением, гневом… кое-кто даже засмеялся.

– Если только кто-то из вас не изъявит желание отправиться туда вместо нас? – поддела Эффи. – Мы готовы рассмотреть предложения.

Это стерло усмешки с их лиц.

Мор вновь овладела собой:

– Вы это серьезно?

– Более чем, – отозвалась Анна, продолжая смотреть в глаза Мор.

– Вы первые из числа не ведьм Хада, кто обратился к нам с такой просьбой. Так попросту это не делается.

– Мы не хотим туда спускаться. Для нас это вовсе не какая-то магическая увеселительная прогулка или прихоть. Мы намерены положить конец заклинанию истерии. Этого духа нужно связать, иначе будут новые жертвы.

Мор выгнула свою длинную шею:

– Вы же знаете, что путешествиям в Хад предшествуют десятилетия подготовки – сложные очистительные ритуалы, психологическая подготовка и тренировка, эмоциональное укрепление. Это не игрушки, а необходимость, ибо Хад безжалостен к душам.

– Я знаю, – отозвалась Анна с той же серьезностью. – Но Хад все это время звал меня, и, думаю, вы сами знаете это, вы сами это видели. Моя магия несет в себе тень смерти. Мне постоянно снятся вороны, язык мертвых шепчет мне, снега Хада манят меня.

Ведьмы Хада вновь принялись вполголоса переговариваться.

– Вы ничего не теряете, это наш выбор, наш риск. Ну, что скажете?

Послышался скрип – не то кресла, не то костей, Анна не поняла. Старик пошевелился. Поднял глаза. Они оказались белыми, как мрамор, незрячими – и всевидящими. Реакция на его движение оказалась неожиданной: все нестройно заахали, потом за столом воцарилось глубокое почтительное молчание. Мор отступила на шаг назад.

Медленно, все так же скрипя и потрескивая, он поднял руку и с усилием наставил артритный палец на Анну. Так, должно быть, выглядела сама смерть. Губы его дернулись. Вернее, губ у него не было, они так усохли, что превратились в тоненькую сморщенную щель, которая, кажется, не размыкалась вот уже несколько столетий. Он что, собрался заговорить? Анна не смела вздохнуть, страшась, что от ее дыхания он может рассыпаться в прах. Его рот раскрылся. Анне показалось, что его словам предшествовало крохотное облачко пыли.

– Нет, – просипел он. Потом сделал глубокий дребезжащий и свистящий вдох, словно поезд, прибывающий на платформу линии «Некрополис». – Мы… не… вмешиваемся в… заботы живых.

Его палец опустился, а губы вновь собрались в тонкую ниточку. Его слово было сказано. Мор сцепила пальцы и опустила голову.

– Вам-то легко говорить, вы сами уже одной ногой на том свете! – крикнула Эффи.

– Эффи, – одернула ее Мор. – Элифас прожил больше жизней, чем все мы, вместе взятые. Он настолько же мудр, насколько ты безрассудна, и он сказал свое слово.

– Вы должны пропустить нас! – потребовала Анна. – Должны!

– Мы никому ничего не должны. Азраил, будь добр, проводи наших гостий к выходу.

Шагая вместе с Эффи вслед за ним по извилистым туннелям обратно, Анна думала о том, что должна бы испытывать облегчение, но облегчения не было. Было лишь жгучее чувство досады и глубокая опустошенность при мысли о том, что их лишили единственного шанса остановить события, шестеренки которых уже были приведены в движение. Заботы живых были единственным, что имело для нее значение. Будь проклят этот Элифас со всей его мудростью!

– Я же говорил, что вряд ли получится, – произнес Азраил. – Я был очень удивлен, что они вообще согласились с вами встретиться. Думаю, это Мор все устроила.

– Ну и что толку, если все равно ничего не вышло? – бросила Эффи раздраженно. – Чтоб им всем там икалось!

Они все еще продолжали переругиваться, когда из мрака вдруг протянулась рука и схватила Анну за запястье.

Анна завизжала. Из темноты появилась Мор, распрямившись во весь свой внушительный рост.

Эффи стремительно обернулась:

– Что ты тут делаешь?

– Я отведу вас, – объявила Мор едва различимым голосом. – Я готова сопровождать вас на пути в Нижний мир.

– Серьезно?

Анну так и подмывало задушить Мор в объятиях, но она сдержалась.

Азраил с ошарашенным видом уставился на Мор и только и нашелся что повторить за Анной:

– Серьезно?

Эффи же проявила подозрительность:

– Я думала, у вас тут всем заправляет Дедушка Смерть.

– Значит, ты плохо слушала. У нас нет главных, ибо перед лицом смерти все равны.

– Почему тогда ты не объявила о том, что готова помочь нам, в открытую?

Мор поджала губы, однако они успели дрогнуть в сухой улыбке.

– Я подумала, что разумнее не поднимать шум. Ну, вы все еще хотите отправиться в Хад или уже передумали?

Ее выражение стало серьезным.

– Не передумали, – отозвалась Анна.

– Тогда идемте.

Все еще не веря сама себе, Анна в сопровождении Эффи и Азраила двинулась за Мор, которая провела их по туннелю чуть дальше и остановилась перед боковой дверью.

– Это короткий путь ко входу в Нижний мир, – пояснила она.

– Всегда обожала короткие пути, – пробормотала Эффи.

Все слова инеем застыли у Анны на губах. Она чувствовала его впереди. Вход. В чем было дело? В леденящем холоде? В сгущающейся тьме? В воздухе, которым становилось все труднее дышать? Казалось, вся лишняя жизнь чем дальше, тем больше отсекается, точно