Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Она щелкнула пальцами, и серый туман симуляции поглотил нас.

Мы оказались в привычной белой пустоте. Бранка не встала, не приняла боевую стойку, а просто сидела напротив, изучая мое лицо.

— Ты пережил тысячи смертей, научился сливаться с умениями, думать тактически, а не инстинктивно, создал оружие, способное убить меня с одного удара.

Она сделала паузу. Затем уверенно произнесла:

— Ты готов.

Этих слов хватило. Внутри меня всё застыло, а потом отозвалось глухим, могучим гулом — отголоском пробуждающейся силы. Я доверился ей и себе.

Закрыв глаза, я активировал Посвящение. Мир вокруг не взорвался, а скорее беззвучно, резко трансформировался. Ослепительная, стерильная белизна поглотила всё. Я оказался на идеально ровной, сияющей платформе, парящей в абсолютной пустоте.

— Приветствую на Посвящении, претендент. — прозвучал безличный, ледяной голос, похожий на скрежет металла, исходящий отовсюду. — Цель: достичь центра конструкции. Средство: твоё тело. Условие: остановка равносильна провалу. Начнем.

Не успел я осмыслить его слова, как платформа под ногами исчезла.

Инстинкт опередил мысль. Я не упал. Ноги сами нашли точку опоры — край новой, возникающей платформы, мелькнувший на миг. Приземлившись в низком приседе, я тут же оценил обстановку. Вокруг белой пустоты появлялись другие платформы — квадраты, треугольники, узкие балки. Они возникали и исчезали в хаотичном ритме.

Слова неизвестного голоса не давали покоя, заставляя меня постоянно двигаться. Что будет, если я остановлюсь проверять не хотелось.

Оттолкнувшись от исчезающей плиты, я прыгнул на соседнюю платформу, затем сделал короткий рывок на наклонную балку, а с нее — кувырок на зигзагообразный мостик. Тело работало безупречно, как швейцарский хронометр, но я чувствовал расточительную тяжесть каждого движения. Каждый прыжок отнимал силу, каждый толчок требовал отдельного усилия. Я был маятником, который раскачивали заново, снова и снова. Если так дальше продолжится, то далеко я не продвинусь.

Мысль не успела оформиться, как из белых стен пустоты выступили пять фигур. Не монстры, не демоны — лишь абстрактные гуманоидные силуэты, слепленные из того же сияющего материала, что и платформы. У них не было лиц, оружия или деталей, только обтекаемые формы и неестественная плавность движений. Они не атаковали, а просто преградили мне путь, заняв единственную стабильную платформу, к которой я стремился.

«Что делать? Обойти?» — мелькнула мысль. Но это означало выбрать более опасный путь, через мигающие плиты. Я бы неизбежно замедлился, рискуя упасть. Выбора не оставалось. Я решил не обходить, а… пройти насквозь.

Я не стал снижать скорость, а напротив, добавил. Фигуры отреагировали как по команде, синхронно смещаясь, чтобы перекрыть мне пространство для маневра. Первая из них встретила меня прямым, молниеносным ударом «кулака».

Я не стал блокировать, ведь тогда пришлось бы остановиться. Вместо этого вкрутил корпус вокруг оси атаки, позволив удару скользнуть по складкам одежды. Так я сохранил инерцию, а моё вращение стало ещё резче и стремительнее. Продолжая движение вперед, я нанёс удар локтем второй фигуре. Удар не был сокрушительным, но фигура пошатнулась. Она отступила, потеряв равновесие, а я ощутил её импульс, её энергию — лёгкий толчок в собственном центре тяжести.

Вторая фигура, восстановившись, нанесла рубящий удар ребром ладони. Я подставил предплечье, но не для блока. В момент соприкосновения я подался навстречу, смягчая удар, и сразу же, используя полученный импульс, провернулся на пятке. Обратный удар полетел в первую фигуру. Это было похоже на танец, на виртуозное жонглирование собственным телом и чужими атаками.

Третий силуэт попытался схватить меня сбоку. Понимая, что любая борьба приведет к неизбежной остановке, я мгновенно использовал его атаку как рычаг. Резкий присед, мощный рывок на себя — и его тело, словно мешок, перелетело через меня, врезавшись в четвертого. Оба рухнули. Оттолкнувшись от спины поверженного противника, я получил необходимый импульс для прыжка на заветную платформу.

Я приземлился на нее, и, как и ожидалось, она не исчезла. Пять фигур остались позади, растворяясь в белизне. Тело разогрелось, словно после идеальной тренировки. Каждое столкновение — удар, блок, толчок — не истощало, а лишь подпитывало мою внутреннюю силу.

— Первая фаза пройдена. — произнес металлический голос. — Фаза вторая. Активированы динамические барьеры.

Пространство передо мной исказилось. Воздух сгустился, образовав видимые силовые поля — подвижные, переливающиеся стены, скользящие по замысловатым траекториям. Они заполнили коридор между платформами.

Не останавливаясь, я разбежался и прыгнул на следующую платформу. Первая стена неслась навстречу, вращаясь. В последний момент я сгруппировался, но она всё же задела меня по касательной. Удар был резким, словно хлестнул стальной бич. Энергия удара закрутила меня, но я не стал сопротивляться, а наоборот, усилил вращение, подтянув колени. Словно волчок, пронзил узкий зазор между двумя другими барьерами.

Это был сюрреалистический кошмар. Лабиринт из движущихся, смертоносных стен, каждая из которых при касании била током чужой, хаотичной силы. Нельзя было просто принять этот удар — его нужно было мгновенно, на лету, преобразовать в часть своего движения. Оттолкнуться от барьера, чтобы набрать скорость, использовать удар для смены траектории. Я кувыркался, отскакивал, скользил, превратившись в мяч, который система безжалостно отбивала всё дальше и дальше.

Когда я наконец вылетел из последнего узкого прохода и рухнул на твёрдую, неподвижную платформу, внутри меня бушевала буря чужих импульсов. Мышцы пели от переполнения, а не от усталости. Я был как маховик, раскрученный до предела.

— Фаза третья. Ассимиляция внешних импульсов. Приготовьтесь

Платформа-остров превратилась в арену, и противники на этот раз были не просто абстракциями. Их было трое, и они были пугающе реальны: зеркальные копии… меня самого. Каждое их движение повторяло мои, но в атаках сквозила неестественная, механистичная точность. Им не хватало моей… живости, инерции.

Первый «я» ринулся вперед с топором, исполняя безупречный, как по учебнику, «Боевой Размах». Вместо того чтобы отступить или парировать, я шагнул навстречу в мертвую зону удара и в момент начала замаха врезался плечом в его грудь. Импульс, усиленный моим толчком, опрокинул противника. Второй клон метнул топор, используя «Меткий бросок». Я не стал уворачиваться, а поймал лезвие топора накрест лезвием своего, но не остановил его, а повёл по дуге, добавив своей силы, и отпустил, отправив оружие обратно с утроенной скоростью. Оно вонзилось ему в плечо, и клон рассыпался светящейся пылью.

Третий оказался хитрее. Он копировал мои движения, пытался предугадать каждый мой шаг. Мы сошлись вплотную, упершись друг в друга. Силы были равны. Он был моей точной, но статичной копией. В нашем противостоянии кипела борьба, нарастало напряжение, тратились силы. Но я уже разгадал правила этой игры.

Я перестал давить и начал раскачиваться. Слегка ослабил давление, позволив