Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

- Так может пусть подохнет в назидание потомкам? Почему вы решили, что лучший способ спасти умирающую страну - прислать пятерых людей, один из которых машет руками перед старым герцогом, другой орёт про волю народа, третий заворачивает просьбу о деньгах в республиканскую тухлятину, а остальные молчат, пока хозяина дома обвиняют в предательстве?

Верро опустил глаза.

- Это была ошибка.

- Нет -нет. Ошибка - это перепутать дату в письме, и нарисовать под прошением начальнику сердечко. А вы перепутали мир. В вашем мире, видимо, можно сначала выкинуть человека за борт, пятьдесят лет рассказывать, что он был лишним грузом, а когда корабль начал тонуть, кричать ему с палубы, что он обязан вернуться и заделать пробоину собственным телом. В мире вменяемых людей за такое просители сначала терпеливо получают по морде, потом долго извиняются, затем приносят документы, гарантии, залоги, признание старых решений незаконными и список людей, которых вы готовы отдать под суд за развязывание гражданской войны. И только после этого можно просить о разговоре.

Меш слабо возразил:

- Суд в нынешнем положении…

- У вас гражданская война, уважаемый. Радуйтесь, что я сразу предложил виселицу как ускоренную форму делопроизводства.

Тот замолчал.

Ардор наконец сел в кресло сбоку от стола. Это выглядело почти мирно, если не считать человека на ковре и четырёх республиканцев, сидевших так прямо, словно стулья под ними внезапно стали частью допросной комнаты.

- Теперь слушайте внимательно. Герцог Зальт вам ничего не должен. Ни одной монеты, ни одного корабля, ни одного зёрнышка и ни одного мгновения своей жизни. Если он когда-нибудь решит говорить о помощи Великой Зальте, это будет его милость, его расчёт или его личная боль. Не ваш долг, который вы пришли взыскивать обожравшись неведомой мне дряни. Вы не кредиторы. Вы наследники мразей, обобравших его семью и теперь приползли к двери с дырявой шапкой, но почему-то всё ещё пытаются выглядеть сборщиками налогов.

Плотный на полу опять попытался подняться.

- Я требую…

Ардор встал так резко, что плотный сразу замер.

- Ты сейчас требуешь только одного: чтобы я не выбросил тебя из окна. И у тебя отвратительная переговорная позиция.

- Вы угрожаете представителям суверенного государства! - выкрикнул человек в дорожном костюме.

- Нет. Я объясняю гостям правила проветривания кабинета. Окно большое, этаж высокий, внизу кусты ассаты с длинными шипами Шанс выжить есть, но возвращаться с новой делегацией будет неловко.

Зальт прикрыл глаза рукой. Не от стыда. Скорее для того, чтобы не улыбнуться в самый неподходящий момент.

Меш медленно поднялся, выпрямившись и расправив плечи.

- Господин герцог Таргор-Увир, мы услышали вас. Я признаю, что начало разговора было недопустимым. От имени тех, кто ещё способен отвечать за свои слова, приношу Его Светлости герцогу Зальту извинения.

Ардор посмотрел на Зальта.

- Принимаешь?

Зальт помолчал.

- От него - да. От остальных пока не вижу смысла.

Меш кивнул, словно ожидал именно этого.

- Мы покинем дом. Если Его Светлость сочтёт возможным принять письменное обращение в иной форме, мы подготовим его.

- Подготовите. И начните с признания фактов. Не с «событий пятидесятилетней давности», не с «решения революционного собрания», не с этой вашей воровской трухи. Напишете прямо: герцогский дом изгнан, имущество отнято, республика несёт историческую ответственность. Потом перечислите, что готовы вернуть. Земли, счета, архивы, дворцы, флотские паи, права на порты, концессии и всё, что сможете поднять из вашей республиканской помойки. И только после этого попросите встречи. Попросите, министр. Не потребуете. Вежливо и в соответствии со всеми нормами этикета. Не знаете – запросите помощь секретариата Министерства иностранных дел.

Меш поклонился Зальту.

- Ваша Светлость.

Потом повернулся к Ардору.

- Господин герцог.

- И это, заберите с пола…

Верро помог плотному подняться. Тот побагровел, но молчал. По тому, как он держал руку и бок, Ардор понял, что прислал толстяку весьма конкретно, но жить будет. Возможно, даже поумнеет, хотя на это рассчитывать не стоило.

У двери плотный всё-таки обернулся.

- Великая Зальта этого не забудет.

Ардор сделал шаг в его сторону.

- Она уже пятьдесят лет не вспоминала, кому и что должна. Не напрягайте память выборочно. Ещё одно слово - и ты выйдешь отсюда, раскрывая окно головой.

Дверь за делегацией закрылась. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Потом за дверью послышался голос камердинера, сухой и безупречно вежливый. Он предлагал господам проследовать к выходу тем тоном, каким хорошо обученная прислуга иногда заменяет конвой.

Зальт налил себе остывшего солго, посмотрел на чашку и поморщился.

- Это уже умерло.

- Прикажи принести свежее.

- Да. После такого разговора пить мёртвый солго было бы чрезмерно символично.

Он нажал кнопку звонка. Камердинер вошёл почти сразу, словно всё это время стоял у двери и удерживал профессиональное выражение лица одной силой воли.

- Свежее солго, - сказал Зальт. - И скажите садовнику чтобы подстриг наконец кусты под окном. Сынок сегодня слишком убедительно говорил об экстремальном проветривании.

Камердинер поклонился.

- Слушаюсь, ваша светлость.

Когда дверь снова закрылась, Зальт впервые позволил себе устало опустить плечи. Не сильно, но Ардор заметил. Старый герцог несколько секунд смотрел на карту Великой Зальты, лежавшую среди бумаг. На ней красными карандашными линиями были отмечены фронты, спорные порты, разрезанные железные дороги и города, возле которых кто-то поставил маленькие чёрные кресты.

- Они действительно горят, - сказал Зальт. - И, что хуже, горят бездарно. Даже гражданскую войну можно вести с некоторой мыслью, но эти умудрились превратить страну в