Обратный отсчет - Токацин

Кенен развёл руками и изобразил виноватую улыбку.

— Было бы из чего выбирать, Айс. Было бы из чего… Ну что, Джед? Ты в состоянии вылезти из скафандра? В таком виде тебя выпускать нельзя. Кен, сделай одолжение, забрось его драный панцирь к Скегги! Пока эти двое стоят у медчасти, ты как раз обернёшься. Эй, парни, займёте для Кена очередь?

— Угу, — отозвался Вепуат, обменявшись с Гварзой недружелюбными взглядами. Гедимин вяло шевельнул рукой. Внутренности снова сжались в комок, во рту появилась горечь. «В ядерный могильник такие декомпрессии…»

… — Ага. Скафандр в ре-мон-те… — проговорил, будто под запись, филк-медик. Вепуат давно успел сдать кровь, «застегнуть» скафандр и отойти к двери, а филк всё разглядывал Гедимина и едва заметно щурился.

— Ну что? — не выдержал сармат. Филк задумчиво похмыкал.

— Что-то с тобой странное, ликвидатор. Головой нигде не бился? На мой палец посмотри… А, нет, фокусируется. Непонятно…

— Ты на мутацию проверяй, — буркнул Вепуат. — Эа-клетки есть? Нет? Ну и хватит глазеть, мы на смену опаздываем.

Филк нехорошо ухмыльнулся.

— Может, тебя в карантин, ликвидатор? До выяснения? Что-то с тобой всё-таки не так…

…Вепуат, едва за ним закрылась дверь медчасти, шумно выдохнул и вполголоса помянул спаривание «макак».

— Вроде филки разные, а липнут одинаково. Опять к тебе прицепились!

— Это из-за перехода, — Гедимин досадливо поморщился. — Мне нехорошо, и медики это видят.

— Ничего, дойдём до штаба — там отлежишься, — Вепуат подставил ему плечо. Гедимин поёжился от налетевшего ветра и неожиданного холода чужой брони. «Здесь ещё зима,» — он посмотрел на хрустящую под ногами наледь. «Холодно. Отвык ходить без скафандра.»

…Открывать глаза не хотелось. Таймер на запястье протяжно пискнул, ему в ответ запищал будильник Вепуата. Разведчик зашевелился, поднимаясь с матраса, и громко зевнул.

— Вот ведь странно. Что спал, что не спал — всё равно голова отбитая, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. Гедимин согласно хмыкнул и перевернулся набок. Спал он в уличном респираторе, но странные, забытые запахи всё равно обжигали носоглотку, и лёгкие как будто съёживались. Он снова сделал глубокий вдох и досадливо поморщился. «Привык к трём окислителям. Грёбаная свихнувшаяся планета…»

— … о внесении ксенофауны в список одомашненных видов, — донеслось из-за приоткрытой двери. — И требуют отчёта о возможном использовании. Какое использование, жёваный крот⁈

Гедимин невольно ухмыльнулся.

— Дронщик, — криво улыбнулся Вепуат, прислушиваясь к голосам. — Любопытно. Говорит там со Скегги об отчётах. С каких пор дронщики отчитываются⁈

Гедимин дёрнул плечом. У воды из фляги, как и у воздуха на складе, был какой-то странный, плохоуловимый вкус — и сармату он не нравился.

— Может, сейчас все отчитываются, — лениво предположил он. — Вернёмся — и будем каждый день строчить отчёты.

— Уйду в шахтёры, — угрюмо отозвался Вепуат. — Ну что, проснулся? Выходим? Скафандр твой ещё не забыть…

Скегги, Иджес, Сарда и ещё трое ликвидаторов, чьи имена Гедимин не смог припомнить, склонились над столом и разглядывали какую-то голограмму. На шум в дверях склада повернул голову только Иджес — и тот, встретив взгляд Гедимина, едва заметно вздрогнул и снова уткнулся в картинку.

— А ведь нас тут уже месяц нет, — прошептал Вепуат, останавливаясь у стапеля. — Странное ощущение. Будто ты и здесь, а будто ещё там…

Гедимин молча всунул руки в рукава брони и откинулся назад, позволяя пластинам на груди сомкнуться. Кто-то за шесть часов напылил заново слой нейтронностойкого фрила, и скафандр опять стал матово-чёрным, без золотистых полос. Гедимин покосился на «карманы» — щитки над ними остались нетронутыми. «Никто не заглядывал. Видимо, неинтересно,» — он оглянулся в последний раз на Иджеса, не замечающего ничего, кроме голограммы на столе, и двинулся к выходу. «В этот раз даже не подошёл. Когда вернусь через два года, будет обходить меня по километровой дуге.»

… — Не лезь в реактор! — услышал Гедимин недовольное шипение в наушнике, и его крепко ткнули кулаком в бок. Нехотя отведя взгляд от далёких «мачт» энергостанции, сармат уставился на закрытые ворота. Двое ликвидаторов маячили у офиса, дожидаясь глайдера.

— Опять переход, — пробормотал Гедимин и невольно поёжился. «Расплавят мне мозги эти порталы. А что с Айзеком, и думать не хочется.»

…Посреди полупустого ангара стоял огромный бронеход — здесь он выглядел на удивление большим, это на Равнине его можно было в упор не заметить. У машины в нетерпении мерил пол шагами Кенен Маккензи. Айзек сидел на подножке, откинувшись на закрытый люк кабины, и задумчиво щурился в потолок. Рядом стоял филк в красно-рыжем комбинезоне «Налвэна».

— Эй, парни! — шире прежнего улыбнулся Маккензи, увидев сарматов. — Принимайте пополнение.

Он кивнул на смущённого филка.

— Это Тарки…

— Таркасан, — буркнул Айзек, оторвавшись от изучения потолка.

— Да-да, конечно, — кивнул Маккензи. — Таркасан. Так сказать, первый оператор «Элидгена»…

— Чего? — не выдержал Гварза. Гедимин прикрыл рот — он тоже собирался спросить именно это. Маккензи, не смутившись, выдал очередную ухмылку.

— Ну, должна же ваша станция как-то называться. «Элидген» — нормальное название… Так вот, Таркасан поедет с вами. Вам там явно не хватает рук и мозгов, а Тарки — парень толковый. Будет помогать Джеду…

— Чего⁈ — в этот раз не выдержал Гедимин. Филк под его взглядом зябко поёжился и оглянулся на Айзека, словно искал защиты.

— Ну, так ты у нас разрываешься между пробирками и стройкой, — невозмутимо отозвался Маккензи. — Что-то из этого мог бы сдать лаборанту. Одной головой всего не выдумаешь!

Гедимин ошалело мигнул. «Дурацкая шутка!»

— А нормальных сарматов там не оста…

Под рёбра ему заехали сразу с двух сторон, только броня загудела. Гварза и Вепуат выразительно посмотрели ему в глаза и синхронно поморщились, будто все восемь часов репетировали.

— Скафандр его висел в штабе, — сказал Вепуат, угрюмо щурясь. — Иджес, видно, туда плюнул. Всегда знал, что он заразный!

Маккензи протяжно вздохнул и покровительственно потрепал Таркасана по плечу. Тот поморщился, но стерпел.

— Да-а, Джед. А когда-то ты был таким ксенофилом… Я ведь ещё помню, как…

— Заткнись, — Гедимин угрюмо сощурился. — Ладно, филк так филк. Почему без спецодежды?

Таркасан снова оглянулся на Айзека, открыл было рот, но Маккензи, снова натянув на лицо широкую улыбку, заговорил первым.

— А это