Обратный отсчет - Токацин

свечение стало достаточно ярким, и пристроил деревяшку остывать на ближайший штатив. Гзеш ещё был достаточно жидким, можно было обойтись без подогрева; сармат взял вторую заготовку и окунул её в опоку.

… — А неплохо светится, — Вепуат заглянул в затемнённый угол, где досушивались новые «фонарики». — Не так, чтобы совсем тускло. Это плохая цера?

Гедимин пожал плечами.

— Цера как цера. Облучил её немного перед смешиванием. Надо будет ещё добавить, как затвердеет…

Он поднялся из-за стола. Гул в ушах окончательно затих, но при движении ещё чувствовалась неприятная слабость. «Через полчаса Айзек уедет…» — сармат покосился на остывающую литейную станцию. Остатки гзеша светящейся лепёшкой лежали в закрытом поддоне; Гедимин думал, что из такого вещества можно сделать сигнальные указатели — и они будут ярко гореть при утечках омикрон-активности. «Хоть какая-то замена датчикам,» — сармат невесело ухмыльнулся. «Обложить такими индикаторами коридоры и обходить их каждые десять минут. Смотреть, засветятся или нет…»

Он уже протянул руку к крышке шлюза, как перед его носом растянулось защитное поле. Оно прикрыло внутренний люк, рычаги и полстены вместе с ними. Гедимин изумлённо мигнул и развернулся к Вепуату.

— Чего?

— Приказ, — разведчик махнул в сторону внутреннего отсека и странно нахохлился — Гедимин так и не понял, как это у него получалось. — Мне за тобой велено смотреть. Чтобы ты никуда больше не бегал. Сиди тут и работай.

Гедимин снова мигнул, оглянулся на защитное поле, — оно никуда не делось, наоборот, заметно уплотнилось. «Мать моя пробирка…» — он криво ухмыльнулся. «Стоило один раз неудачно выйти из лагеря…»

— Я никуда не побегу, — вслух сказал он. — Только проверю, не вернулись ли Текк’ты.

— Вернутся — тебя позовут, — отозвался Вепуат, поднимаясь из-за стола. — Сиди тут, слышишь? Я тебя никуда не пущу.

Гедимин хмыкнул.

— Так и будешь за мной следить? Даже с Соколом гулять не пойдёшь?

— Сокол потерпит, — буркнул Вепуат, сердито щурясь. — Он зверь тихий…

«Трилобит» вскинул спинные щитки, с треском уложил их обратно и выгнул хоботок. Все его выросты-«крылья» затрепетали от гулкого рёва, трясущиеся щитки застучали друг о друга.

— Ядро Сатурна! — Вепуат хлопнул по столу, изумлённо глядя на ревущего «трилобита»; существо на пару секунд заткнулось, потом хоботок задрался снова. — Надо было назвать его Слоном!

— Иди гуляй, — ухмыльнулся Гедимин. — Всё равно Айзек скоро уедет. Новую работу не начнёшь.

Вепуат покосился на него и нехотя кивнул.

— Пойдём вместе, — сказал он, хмуро глядя на Гедимина. — Чтоб не отходил никуда!

…Едва Гедимин спустился по трапу, ему под ноги бросились верещащие нхельви. От их взволнованного писка в ушах снова загудело, и сармат судорожно сглотнул.

— Текк’ты? — спросил он, указывая в сторону долины. Нхельви с пронзительным писком обогнули его по кругу и помчались к дальнему обрыву. Гедимин и Вепуат, переглянувшись, ускорили шаг.

У обрыва, опираясь на посох, стоял Руниен. Вокруг него клубилась стая нхельви. Из долины, положив голову на край плато, выглядывал сорокаметровый змей. «Всего один?» — погрустнел было Гедимин, но тут со дна долины донёсся гул, перемежаемый стеклянным звоном, и над краем плато поднялись ещё пять голов. Сармат радостно хмыкнул и почти перешёл на бег. «Вернулись! Хорошо, что Вепуат убрал дрянь с площадки…»

— Ах-ха! — выдохнул Руниен, отступая в сторону — ему, похоже, показалось, что бегущий сармат врежется прямо в него. Гедимин остановился, приподнял руку в приветственном жесте и шагнул к обрыву. Над краем плато запоздало поднялась седьмая голова — этот Текк’т был больше всех, и края его огромных чешуй были покрыты выступающим волнистым орнаментом, а короткие шипы росли не только на челюсти, но и на «скулах», и даже над глазами.

— Дим-мин, — Руниен, опомнившись, изобразил приветственный жест и указал посохом на ряд змеиных голов. Серебристые глаза Текк’тов следили, не отрываясь, за Гедимином. Крупный «новичок» приоткрыл пасть, и его высунутый язык дрожал, щупая воздух.

— Чего не позвал? — с укоризной спросил Гедимин, повернувшись к Руниену. — Давно они тут? Готовы работать?

— Мы говорили о нападении Джагулов, — отозвался страж. — Текк’ты будут теперь оставлять караульного у твоих ям. Я сказал им про трескучки, и как Вепу-а собирал их… и как ты ходил в логово Сэта.

Гедимин смущённо сощурился.

— Спроси, кто будет копать дальше шахту, — пробормотал он, разглядывая гравий под ногами. — И ещё надо крышку доделать… Ты предупредил их, что моё оружие у Джагулов? Если кочевники явятся с ним, караульному мало не будет…

Руниен склонил голову.

— Оружия у нергонов всегда было в избытке. Текк’ты знают.

Три существа, выслушав короткие указания, нырнули в землю, следом, чуть отстав, спустилось четвёртое. Ещё два обвились вокруг недоделанной крышки. Самый крупный Текк’т склонился над камнями, лежащими у обрыва, и задумчиво ощупывал их языком. Гедимин озадаченно хмыкнул.

— А он что делает? Если не хочет работать, мог бы не приползать. Вон, в Сфене Огня червяки вкусные…

Вепуат ткнул его кулаком в бок.

— Тише ты! Сейчас не хочет — потом надумает. А ты так всех распугаешь.

Гедимин виновато опустил взгляд. «И правда. Пусть глазеет. Он никому не мешает. Может, он и есть караульный?»

Он двинулся было к обрывистой тропе, но Вепуат крепко вцепился в его локоть, а под ногами внезапно оказался посох Руниена.

— Слишком опасно в степи в эти дни, — бесстрастно проговорил страж, «отодвигая» сармата от обрыва. — Не спускайся с холма. Текк’ты хорошо тебя слышат — говори с ними отсюда.

Гедимин досадливо сощурился. «Только-только работа наладилась…»

— Правильно, — услышал он резкий голос Гварзы — тот выбрался с опустевшей площадки, где недавно стоял бронеход, и вышел к обрыву. — И ещё бы стальной трос для фиксации. Этот сармат не понимает слов. Только физические меры.

Гедимин сердито фыркнул.

— А ты понимаешь, что тут бродят кочевники со сфалтом? Мы вчетвером могли бы…

— Убиться о лагерь Джагулов, — закончил за него Гварза и брезгливо поморщился. — Айзек говорит — это последствия контузии. А по мне — ты всегда не ладил с головой. Присмотри за ним, Вепуат, — нам тут ещё станцию строить!

Гедимин смотрел Гварзе вслед, угрюмо щурясь. В груди пульсировало что-то очень холодное и с шипами, и дышать из-за этого было трудно. «Текк’ты,» — с трудом вернулся он к реальности. «Опыты