Обратный отсчет - Токацин

class="p1">— А может, тут есть разлом куда-то, где песок прямо под ногами, — сказал Вепуат, поддев пальцем камешек и отправив его на дно долины. — В какой-нибудь Сфен Воды. Вода хорошо дробит камень, никакие Текк’ты не нужны.

Гедимин поморщился.

— Глупый разговор, — он резко развернулся к лабораторному шатру. — Пойду лучше работать. И ты иди.

…Вепуат притащил с собой табуретку. Гедимин видел, как он сидит, облокотившись, и ёрзает, сильнее наваливаясь на стол, будто случайно уселся на гвоздь. «Хочет перебраться на столешницу,» — криво ухмыльнулся сармат, не отрываясь от чертежа. «На мой стол не пущу. Притащит свой — тогда ладно.»

— Забавная штука, — Вепуат, увидев, что Гедимин отодвигает листок, тоже всмотрелся в готовую схему. — Лампочка, но деревянная. Разобьётся — не погаснет?

— Что ей будет… — пробормотал сармат, внося дополнения к соседней схеме. «Светоносное покрытие с одной стороны. Края под фиксаторами — без пропитки…»

— А эти, плоские, зачем? — Вепуат тронул когтем второй чертёж. — На стену вешать?

— В стену, в потолок, под ноги… — сармат полез в карман в поисках осколка «стекла», ничего не нашёл и досадливо сощурился. «Проще думать, когда предмет под рукой… Ладно, скоро Таркасан вернётся. Возьму стекляшку и доделаю чертежи.»

Снаружи донёсся пронзительный писк. Под опущенным пологом шатра протиснулся первый нхельви. За ним пролез второй, и оба, переглянувшись, метнулись к Гедимину. Сармат и мигнуть не успел, как один зверёк взобрался к нему на колени и поставил лапки на плечо. Второй так высоко не полез — остался на «полу», опираясь лапами на ногу сармата. В шатёр уже набилось три десятка нхельви, и они прибывали, и все верещали, пищали и стрекотали. Гедимин, ошалело мигнув, стряхнул с себя зверьков и поднялся на ноги.

— Что там у вас?

Полог откинулся — его поддели светящейся палкой с кольцом-навершием. Страж с порога рявкнул на нхельви, и они метнулись к выходу. Гедимин снова мигнул — понятнее не стало.

— Отррываю тебя от дела, Дим-мин, — Ауна слегка опустила торчащие уши. — Выйди. Одну вещь нашли в низине. Тебе будет интерресно.

…«Вещь» лежала под деревом-валуном, в тени ярко-красных листьев, — длинный белый свёрток, неестественно яркий в тусклом утреннем свете. Гедимин остановился в пяти шагах от него, несколько секунд вглядывался в очертания под белыми листьями обёртки — и молча бросился вперёд. Далеко уйти ему не дали — кто-то кинулся на спину, дёрнул назад, и сармат рухнул на гравий.

Сидел он недолго — тот, кто перехватил его так удачно, еле успел отскочить, когда Гедимин, выпрямившись, развернулся к нему.

— Heta! — крикнул ему в лицо Айзек и подался назад. Из-под ног вылетел, стрекоча, испуганный нхельви. Гедимин остановился, озадаченно мотнул головой, оглянулся через плечо.

— Сфалт!

— Ага, твой сфалт, — Айзек, недобро щурясь, ухватил сармата за плечо и дёрнул к себе. — Стой!

— Его так и нашли, — сказал Вепуат, глядя на экран передатчика. Над сфалтом висели, не снижаясь, оба его дрона. С плеча разведчика свисал, трепеща хоботком, Сокол — его тоже что-то заинтересовало, не то оружие, не то белая обёртка…

— Стой, кому сказано! — рявкнул на шевельнувшегося Гедимина Айзек. — А если мины⁈

Сармат мигнул, шумно выдохнул и отодвинулся на полметра, глядя на свёрток изменившимся, опасливым взглядом. «Верно. Его принесли сюда. Кто? Кроме Джагулов, некому. Просто так вернули? Должен быть какой-то подвох…»

— Что-нибудь видно? — спросил он, через плечо Вепуата заглядывая в его передатчик. На экране не было ничего, что сармат принял бы за механизм, — только три слоя белых листьев и сам сфалт.

— В сопло загляни, — еле слышно посоветовал он. Вепуат тронул клавиши, заставляя дрон снизиться.

— Вроде чисто. А ты как, видишь что-нибудь?

Гедимин задумчиво сощурился. «Чутьё» подсказывало, что механизм перед ним всего один, и отлично ему знакомый, и ничего постороннего, кроме обычных листьев, там нет. Выждав пару секунд, он двинулся к сфалту — и врезался грудью в защитное поле.

— Нет там ничего. И Вепуат не видит, — недовольно сощурился он. — Чисто.

Айзек сердито фыркнул.

— А ты хоть знаешь, что искать? Как оно может выглядеть?

— Гремучек точно нет, — поспешно мотнул головой Вепуат. — Никаких растений, камней и животных. Только эти листья. Это же просто листья, так?

Айзек и Гварза переглянулись.

— Хорошо рассмотрел листья? — спросил Кенен у Вепуата. — На них есть какие-нибудь значки? Нарисованные, процарапанные, — что угодно?

Вепуат качнул головой.

— Да нет, ничего. Просто листья. И эта гедиминова штука внутри. Может, в неё что засунули…

Гедимин сердито фыркнул. «И долго мы будем так стоять⁈»

— Пусть все отойдут, — сказал он, поворачиваясь к Айзеку. — И нхельви тоже. Я пойду проверять.

Айзек недовольно сощурился.

— Думаешь, ты — самый ненужный сармат в экспедиции?

— Думаю, что хватит тут маячить, — буркнул Гедимин, оглядываясь на холм. — Лагерь-то под присмотром? А то, может, нас выманили специально…

Айзек быстро переглянулся с Гварзой, открыл рот, но Гедимин не стал его слушать — шагнул вперёд и вскинул над головой «арктус». Ещё секунда — и защитный купол закрыл его от сарматов.

«Оставить продух на всякий случай…» — Гедимин взрезал поле над головой и выгнул его края кверху. Защитное поле было непрочным, полупрозрачным, — «арктус» без привычной подпитки реактора еле-еле «теплился». Гедимин выждал ещё секунду и двинулся к белому свёртку.

Листья он содрал, не приглядываясь, — это были обычные растительные остатки, такими же аборигены оборачивали ценные образцы. Пару секунд он сидел рядом со сфалтом, осторожно поглаживая корпус; потом рывком поднял его и привычным движением сдвинул пластины и взялся за переключатель. Табло вспыхнуло зеленью, и Гедимин услышал гул системы охлаждения и воздухозабора. «Работает,» — он медленно улыбнулся, прижимая реактор к груди; сердце билось так сильно, что трудно было дышать. Он сдвинул ещё пластину, и на пальцы «выплеснулось» фантомное тепло.

«Работает,» — сармат вскинул сфалт над головой, направляя сопло в небо. Сгусток плазмы ушёл вертикально вверх и взорвался в двух сотнях метров над долиной. От грохота заложило уши, но Гедимин услышал, как громыхнуло ещё дважды — три багровых облака повисли над ним, клубясь и меняя цвет. Третий залп был из «кинетики» — сармат увидел белую, быстро краснеющую черту от земли до неба; громыхнуло секунд через пять — снаряд, разогнанный до космической скорости,