"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

- Асфоделовый луг, - прошептала потрясённо.

Потому что он был красив. Не тем живым благолепием цветущих растений, а чем-то иным, какой-то потусторонней высокомерной холодностью. Таким можно восхищаться, но не любить. Иных слов подобрать, чтобы описать местность я не смогла.

Среди неестественно ярких кустов, по такой же режущей глаз траве, ходили люди. Их взоры были пусты и бессмысленны, ни единой мысли в них не мелькало. Выражение на лицах отсутствующее: ни печали, ни радости, ни желаний - ничего на них не было. Через некоторое время я начала замечать схожесть и монотонность в движениях. С высокого потолка пещеры лился ровный холодный свет, наш факел чуть притух, но он теперь был без надобности. Мне захотелось его потушить полностью, но словно кто-то встал рядом и остановил мой порыв.

- Не... нужно... - шепнул до боли знакомый голос.

Я вздрогнула, огляделась, но никого поблизости не было.

- Гиатрос Иринеос, факел, - прочистив горло, обратилась я к молчаливо замершему мужчине, - ни в коем случае не гасите его.

Мне пришлось повторить свою просьбу ещё раз, даже встряхнуть целителя за плечо, только после этого Иринеос очнулся, посмотрел на меня и в его взоре появилась осмысленность.

- Старайся идти так, чтобы не задеть души усопших, - тихо предупредил меня он, с трудом разлепив плотно сомкнутые губы.

Кивнув в ответ, первой ступила на изумрудную траву. Лекарь пристроился рядом, и мы пошли.

Я старалась не смотреть на них. Но любопытство было сильнее, и я, нет-нет, бросала на лица некогда живых людей заинтересованные взгляды.

Так и шли, стараясь не касаться бесплотных тел.

Никакой угрозы от них не ощущалось.

Луг пересекли достаточно быстро, он не был уж очень большим.

- Здесь слишком мало места, может души попадают ещё куда-то?

- Чего не ведаю, того не ведаю, - пожал плечами лекарь. - Мне думается, что на лугу они ненадолго. И скорее всего их утягивает воон туда, - кивок в зияющий впереди очередной проход, на этот раз он был широким и достаточно высоким, - поэтому большого пространства и не требуется.

Подойдя ближе, услышала плеск воды и странный скрип.

- Харон, - пробормотал Иринеос.

На сей раз гиатрос Иринеос первым нырнул под своды широкого прохода. Я не отставала. Вообще весь наш путь по ощущениям шёл строго по наклонной. Вот и сейчас я, не ожидавшая такого крутого спуска сразу же после проёма, побежала, стараясь притормозить.

- Реки: Лета, Ахеронт и Стикс, - прокомментировал гиатрос Иринеос, успев схватить меня под локоток, чтобы я не хлопнулась в мутную, чёрную реку.

Старый целитель замер у самой кромки. Я огляделась, впечатляясь с каждой секундой всё больше: широкие ленты трёх рек текли мерно, почти бесшумно, отличаясь оттенками и нигде не пересекаясь, как такое возможно? Этот грот поражал размерами, он казался бесконечным, а потолка и вовсе видно не было. Какая-то бездонная пустота...

- Снова эти стенания раздаются в моей голове, - пожаловался гиатрос Иринеос, одной рукой потерев переносицу, а я, не подумав, ляпнула:

- Знаете, чем отличается патологоанатом от терапевта и хирурга? - лекарь уже знал о делении врачей в моём мире на разные узкие направления, поэтому не удивился, зато закономерно отвлёкся и спросил:

- И чем же?

- Терапевт всё знает, но ничего не умеет, хирург всё умеет, но ничего не знает. А патологоанатом и знает, и умеет, но уже поздно.

Несколько секунд лекарь заторможено на меня смотрел, а когда до него дошёл смысл старой шутки из моего мира, весело рассмеялся.

- Что живым понадобилось в царстве мёртвых? - раздался пробирающий до мозга костей голос и из стылого тёмно-серого тумана выплыла остроносая широкая лодка. Ею правил кто-то, закутанный с ног до головы в чёрный плащ, голову незнакомца прикрывал глубокий капюшон. Разглядеть в его тени лицо говорившего не было никакой возможности.

- Меня зовут гиатрос Аглая, это мой друг гиатрос Иринеос, мы направляемся к трону Аида, Верховного Бога подземного царства, - мой голос разнёсся далеко окрест, многократное эхо его подхватило и унесло вдаль. Послышались странные звуки, шипение и даже рычание. Я поёжилась. Сухая, тёплая ладонь Иринеоса обхватила мою, успокаивая и придавая уверенности.

- Не место живым в Царстве мёртвых! - снова, словно не слыша, повторил Харон.

- Я не уйду отсюда без победы, - тихо, но уверенно ответила я, упрямо вскидывая подбородок.

В моей руке блеснула золотая круглая монетка, я, недолго думая, подкинула её вверх, а потом и в реку, на которой, не приближаясь к берегу, замерла лодка Харона.

Вода забурлила, вспенилась, от неё повеяло трупным, гнилостным запахом, я поморщилась, сдерживая рвотные позывы, благо, ела давно и исторгать было нечего. Звуки плача и бесконечных мук стали чётче и громче, всё это длилось неизвестно сколько времени... и прекратилось сразу же после того, как широкая волна поднялась под корпусом шлюпки и буквально перенесла её к берегу, нам оставалось лишь взобраться внутрь и, сверля взглядами спину перевозчика душ, приказать:

- Харон, переправь нас на другой берег реки.

Тот безмолвно поднял весло и, оттолкнувшись от камня на берегу, отчалил.

Я же посмотрела вперёд, первый этап. И он прошёл достаточно легко. Вот только, как там будет дальше с трёхглавым стражем Цербером? Удовлетворится ли пёс медовыми лепёшками? Сладкими, душистыми. Уверенности, если честно, не чувствовала, но отступать не собиралась.

Нос лодки рассекал воду мягко, с лёгким шелестом, от борта отходила рябь, я кинула взор вниз, и тут же отшатнулась: река была полна мертвенно-бледными трупами, что следили за мной своими полупрозрачными глазами, в которых плескалась лютая злоба. Рта у этих существ не было, вместо носа только носовые ходы.

- Это стражи Стикса, - раздался хриплый голос перевозчика душ. - Никто из смертных не сможет ступить в её воды и не навлечь их гнева.

И замолчал.

- Согласно поверью, - тихо заговорил гиатрос Иринеос, - река Стикс была дочерью Океана и Тефиды. Она заслужила уважение Зевса за помощь в битве. Именно с её именем боги подтверждают нерушимость своих клятв. Стикс огибает царство мертвых девять раз. И не имеет начала и конца.

- У вас была аидова монета, - монотонно проговорил Харон, всё также не оборачиваясь, - только одна монета...

После его слов отчего-то пересохло во рту. Я судорожно сглотнула, беспомощно посмотрела на Иринеоса. Тот попытался ободряюще улыбнуться, но вышло у него не