Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Дверь, не имеющую ограничителей, — сказал один из хранителей договора.

— Именно поэтому она представляет ценность.

Старый жрец побледнел от возмущения.

— Ограничители существовали не для удобства слабых умов. В инойских описаниях ясно сказано, что нормальная установка отсекала верхние уровни ответа, запрещала прямое прохождение сущностей высшего порядка и имела очередность, рассчитанную на редкие вызовы. Даже полноценная Машина не могла пропустить через себя значительное число людей. Один, может быть два человека за долгий цикл, в зависимости от страны, сборки и качества узлов. То, что вы строите, не нормальная установка.

— Разумеется, не нормальная. Нормальную мы не построим в разумные сроки. Для неё нужны части, производимые в разных странах, и технологии, которыми эти страны никогда не поделятся. Баллария напугана и не даст свои согласующие решётки, Гиллар — накопители сверхмощного класса, Витильский астархат — живые стабилизаторы. Каждая страна держит свою часть, потому что это выгодно, а общая сборка делает всех зависимыми друг от друга. И даже если чудом собрать такую машину, она даст примитивную очередь, низкую пропускную способность и предохранители, специально созданные для того, чтобы самые мощные сущности не прошли.

— Поэтому вы решили убрать предохранители.

— Мы решили не восстанавливать чужую трусость.

Патриарх ударил ладонью по столу. Не сильно. Но в этом зале и слабый удар прозвучал как нарушение древнего порядка.

— Осторожнее, Аврел.

— Я осторожен. Именно поэтому мы не тратим годы на попытку вытащить из-за Порога хорошего офицера, мага, убийцу или ремесленника. Это мелкие и недостойные цели для такой мощи. Полезные, но мелкие. Инойцы ограничивали свои установки потому, что боялись высших ответов. Мы строим установку ради высшего ответа.

Глава внешней канцелярии впервые заговорил:

— То, что вы называете высшим ответом, может уничтожить город.

— Может. Если дать ему воплотится неправильно.

— А что значит правильно?

Лаорн посмотрел на Патриарха.

— Правильно — дать ему вместилище, способное выдержать внедрение.

В этот раз молчание не было растерянным. Оно стало тяжёлым и собранным. Все знали, какое имя должно прозвучать дальше.

Патриарх сказал его сам:

— Ардор Таргор-Увир.

— Да.

Отец Ригос тихо выдохнул.

— Вы говорили о Проводнике.

— Для магов и Ордена — да. Им нужно было слово, с которым они могли работать: проводимость, нагрузка, компенсация отсутствующих узлов, живое замещение. Пусть думают так. Это полезная ложь, потому что она почти правда. Ардор действительно способен заменить часть недостающих решений. Его каналы держат то, что ломает обычного мага. После Гиллара и лечения, насколько видно по шардальским утечкам, он стал ещё сильнее. Но для нас он важен не как провод. Провод ведёт силу. Нам нужен сосуд.

Патриарх отошёл к окну. Там за стеклом темнел внутренний двор, и свет ламп делал его почти плоским, как старую картину.

— Сосуд для бога, — сказал он.

— Для того, кого обычная Машина отсекла бы первой.

— Вы слишком легко произносите это слово.

— Какое? Бог?

— Да.

Лаорн улыбнулся.

— Мы служим Церкви Всех Богов. Было бы странно бояться самого слова.

— Служение и попытка протащить божественную сущность через самодельную установку без ограничителей — не одно и то же.

— Согласен. Служение бывает молитвой, обрядом и милостыней. А бывает делом, после которого молитвы получают адресат.

Хранитель договора резко произнёс:

— Это ересь.

Лаорн повернулся к нему.

— Нет. Ересь — утверждать, что боги навсегда оставили мир и людям достаточно архивов, символов, морали и хорошей бухгалтерии. Ересь — считать, что Церковь должна веками толковать старые ответы, не пытаясь получить новый. Ересь — бояться открыть дверь, если за ней тот, кому мы якобы служим.

— За дверью может быть не бог.

— Поэтому нам нужны опыты, операторы и Ардор Таргор-Увир. Именно в такой последовательности.

Патриарх медленно повернулся.

— Вы уже получили бойцов?

— Да.

— Расскажите.

Лаорн подошёл к столу, взял свои листы из папки и разложил их перед Патриархом. В его движениях появилась та деловая ясность, которая почти всегда успокаивала людей лучше заверений. Когда преступление или безумие получало таблицу, сроки, подписи и графу с потерями, оно начинало казаться управляемым.

— Первый устойчивый объект обозначен как В-3. Мужчина, возраст по внешним признакам около тридцати пяти, плотная телесная форма, высокий уровень мышечной памяти, не владеет ни одним известным языком, реагирует на угрозу мгновенно. При закреплении сломал руку оператору, обезвредил двоих охранников без оружия, попытался уйти по вентиляционному ходу, хотя видел его впервые. Его остановили газом и блокирующим заклинанием. После пробуждения не паниковал, а изучал помещение, решётки, петли двери, расположение охраны и отражение в стекле. Это не дикарь и не случайный человек. Боец.

— Откуда?

— Пока неизвестно. За Порогом страна с табличкой и путеводителем. Там вселенная. Он понимает жесты, быстро учится, не молится, не реагирует на знаки Церкви, но при виде оружия ведёт себя как человек, привыкший выбирать первое средство убийства на расстоянии вытянутой руки.

— Второй?

— В-4. Женщина. Сильная, быстрая, рана на плече при прохождении, но уже затянулась быстрее нормы. При первом контакте убила младшего мага карантинной группы, потому что он подошёл сзади. Не из ярости, а как будто устраняла угрозу. Потом села в угол камеры и ждала. На еду смотрит с подозрением. На попытку магического воздействия отвечает резким всплеском внутренней силы, не нашей природы. Операторы считают, что она может быть полезнее В-3, если