"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Дин обхватил его и прижал спиной к себе.

– Дин, если я разденусь, ты испугаешься, – честно сказал Фай то, что думал, через сопротивление чужих рук запахивая на себе кафтан и застегивая пуговицы. – Мы разные люди разных рас.

Дин отступил. Не сразу, но руки разжал и сделал два шага назад.

– Государь с государыней спит, и – ничего, – сказал он. – Никакой разницы не хочет знать. Не грех ведь, если от этого могут быть дети?..

– Это не государь с государыней спит, – отвечал Фай. – Это Лалу зачем-то понадобилось. Чтобы потом было хуже.

– Не знаю. – Дин отступил еще. – Мне не кажется, что это игра.

– Да пойми ты! Он для Лала даже не человек. Вы полулюди. Несовершенные, неполноценные. Не имеющие права на него, на абсолютный идеал, даже глаз поднять. А ты говоришь – «спит»…

Дин отступал все дальше. Забрал со стола перчатки и хлыст.

– Да, – сказал он. – Прошу извинить мою простонародную грубость. Происхождения мы низкого. Не нам посягать на абсолютный идеал. Коль так, прощайте, ваше совершенство.

– Дин, я объяснить хотел, а не обидеть тебя… – произнес Фай, но дверь за Первым министром уже закрылась.

И было плохо, а стало еще хуже…

Глава 10

* * *

– Никто не обещал, что со мной будет легко и просто, – сказал Врагу Лал ранним утром в день отъезда. – Ты действительно читаешь мои мысли? Я сомневаюсь. У тебя получается плохо. Я не могу знакомиться с людьми и открываться им навстречу с такой же непосредственностью, как если бы мне снова было пять лет. Чего ты ждал? Покорности? Благодарности? Может быть, любви?.. Я ценю тебя по достоинству, если сумеешь – будь счастлив этим. Я не привык оглядываться на других и подстраиваться под их ожидания. Я знаю, что ты думал. Ты боялся, что происшедшее изменит меня, что я согнусь, сломаюсь, лягу и больше не встану?.. Видишь, я умею читать мысли не хуже тебя – все они были написаны на твоем лице. Я не сломался. Я это я. И я всегда останусь собой. Не знаю, нравится тебе это, или нет.

Лал снова носил браслет. С некоторых пор у него появилась потребность не только самому говорить, но и убедиться, что его понимают. Он сейчас сидел верхом на животе своего Врага, но отводил в сторону любые попытки до себя дотронуться. Тот снова попытался погладить Лалу грудь или бедро. Лал поймал его руки за запястья и завел их ему за голову.

– Ты споришь, даже когда тебе не возражают, – усмехнулся Враг, дотянулся Лалу до выреза рубашки и потерся носом о его левую грудь. Не таким уж невыгодным было его положение. – Говори, я тебя внимательно слушаю.

– Я стараюсь судить справедливо, – сказал Лал, глядя ему в лицо. – По справедливости – ты победил меня нечестно. Я бы переиграл эту победу, если бы время можно было повернуть назад.

Враг качнул головой:

– Не обманывай себя. Я сильнее.

– Договаривай то, что хотел. Я знаю те слова, которые ты пропускаешь. «Ты в моей власти – был и будешь» – вот что хотел сказать мне ты. Да, ты меня сильнее. Но я-то знаю, что ничего на свете не бывает просто так за просто так. Я ничего хорошего пока для тебя не сделал. Ты же ждешь? Ждешь, что я теперь пойду навстречу? Поддамся? Я вижу тебя насквозь. А если я пойду в другую сторону? Вдруг у меня свои, совсем особенные интересы?

Враг лежал расслабленно. Янтарный свет ночника играл на матовой коже плеч и на блестящих смоляных волосах. А в глубине глаз мерцал свой собственный, темный, опасный огонь. Враг обманчиво мягко улыбался:

– Я все равно сильнее. Ты ошибся раз. Не боишься снова споткнуться в том же месте? Зачем загадывать, что было бы, если бы. Так, или иначе, ты все равно оказался бы здесь. Или я там, где ты. Судьба бы привела. Ты не веришь в судьбу, но, если человек человеку предназначен, он его и за печкой найдет. Хоть через сто лет.

Лал не ответил. Презрительно покривил краешком рта. Враг приподнял голову:

– Я читаю твои мысли, когда они сформированы четкой фразой и в один слой. Как тебе не совестно, Лал, думать про меня такие вещи. Ты же меня держишь, и я тебя не трогаю.

– Это ты притворяешься, будто я тебя держу. Ты же сильнее. Мысли мои понимай, как хочешь, скажи спасибо, что я сдерживаю себя в словах…

В следующее мгновение, ловко освободив руки, Враг пересадил Лала с живота себе на бедра, а Лал годами отработанным движением заломил ему кисть так, что затрещали кости. Враг, к чести своей, умел вывернуться даже из самого безнадежного захвата, и теперь уже Лал лежал носом в одеяло с завернутой за спину рукой.

– Я не понимаю, – сказал Враг. – Зачем ты все время вынуждаешь меня с собой драться? Может, тебе стоит, успокоиться, а?.. Нет, вот так не надо, сейчас ты думаешь фальшиво… – и со сдержанным вскриком отшатнулся в сторону, потому что Лал до крови укусил его за коленку.

– Ты попросту стервозная баба, Лал, – нервно сказал Враг чуть погодя, промокая простыней капли крови на ноге. – Тебя, как гадюку, надо сажать в корзину и закрывать крышкой. Ты делаешь, что хочешь. Когда тебе хорошо, ты кусаешься, когда тебе плохо, ты кусаешься и дерешься. Я не люблю этого в постели. Я не хочу все время держать тебя на расстоянии вытянутой руки. Все время бояться, что на меня дико будут смотреть придворные, когда я выйду к ним с искусанной шеей и с синяками на лице... Или, еще хуже, синяки будут у тебя. Я дошел до того, что пугаюсь, когда вижу в твоих руках простой столовый нож, потому что мне неизвестно, куда ты его воткнешь или бросишь. Я пытаюсь быть с тобой ласковым, но ты мне этого не позволяешь. Что происходит?.. Лал, я не могу так. Я не могу ударить тебя. Я не могу упасть в собственных глазах настолько, чтобы брать тебя силой так, как нравится мне. Десять дней назад ты был совсем другим. Ты позволял мне целовать себя – губы, плечи, грудь, глаза…

Лал перекатился на