В западне - Максим Шторм

могу проходить сквозь стены и выдерживать пушечные выстрелы. Стальная броня облегала меня словно вторая кожа. Я прошёлся по мастерской взад-вперёд, поворачиваясь всем корпусом и совершая плавные движения руками и ногами. Поворачивал голову, прогибался в пояснице. Изумительно. Я практически не замечал сопротивления сковывающих меня пластин. Силовая установка едва шумела, угнездившись у меня на загривке, под усиленной броневой пластиной. Покрутил запястьями, сжимая и разжимая стальные пальцы. Посмотрел сквозь прорезь в шлеме на довольно улыбающегося Игната. Сделал несколько глубоких вдохов. Я вообще не ощущал давящей на меня тяжести. Потрясающе.

Без преувеличения это был оружейный шедевр. Но я понимал и изумлённый скепсис нанесшего на нагрудный панцирь защитные руны Рогволда. При всей внешней схожести, мой боевой комплекс отличался от привычных глазу доспехов Часовых. Чем? Он был на порядок меньше. И, соответственно, легче. Обладая той же прочностью и боевыми качествами. За счет уникального бронированного сплава, созданного моим управляющим. Всего-то и нужно что подсказать ему выплавить металл, легкий и прочный одновременно. Как титан.

— Уменьшить объёмы силовой установки не получилось, — говорил Игнат, внимательно следя за всеми моими движениями. — Но это не критично. Основную массу доспехов я уменьшил практически на треть. Ты выглядишь внушительно в них потому, что и сам здоровый, как черт. Но супротив обычной брони конечно что игрушечка.

Все верно. В своей броне я сохранил привычный рост и стать. И двигался очень легко. В этих доспехах я должен был бегать прыгать, кружиться как балерина. Я давно понял, что основным минусом обычного бронированного комплекса Часового была его медлительность. Некая неуклюжесть. Очень сильный, ловкий, натренированный человек, способный двигаться очень быстро, проигрывал самому себе в скорости, одевая броню Часового. Знаю по себе. А скорость зачастую гораздо более важна, чем грубая сила или защита. Но и с защитой тут был полный порядок.

Моя броня позволяла мне оставаться таким же быстрым и ловким, как и без нее. И это перевешивало любые прочие недостатки. Которых, в принципе, и не было.

— Стандартный энергозаряд на два месяца непрерывной работы всего комплекса при полной боевой нагрузке. Этого хватает с головой. Основные узлы и сочленения выполнены по классическим схемам. Единственное что усилил, так это гидравлику и балансиры. Ты просил скорости, будет тебе скорость. Конечно, толщину основных пластин пришлось здорово сократить. И в иных обстоятельствах это бы создало определённые проблемы, — усмехнулся Игнат. — Шутка ли, уменьшить степень защиты от внешнего воздействия почти на сорок процентов! Но ты подсказал мне хорошую идею использовать иные сплавы. Я порылся в старых бумагах твоего прадеда. Оказывается, у него были на этот счет кое-какие наброски. Он знал об этом металле и его свойствах. Странно, не находишь?

Я с тихим мурлыкающим жужжанием повернулся к нему и прогудел из-под шлема:

— Нет, не нахожу. Герцог был мастер-магом, сам же говорил.

— Он-то был. А ты нет. Тебе то откуль ведомо об этом металле? В записках Владимира он значится как титанус. Любопытное название.

Я недоверчиво уставился на него через смотровую щель. Мой шлем так же был более легким и изящным, чем обычные глухие шишаки. Со сложной системой защиты лица и расширенным круговым обзором. Смотровая щель был спроектирована таким образом, что выступающие детали шлема служили дополнительной защитой для глаз и вместе с тем не сужали обзор. Эх, не скоро тут еще плексиглас придумают!

— В общем, ни мечи, ни мушкетные пули, ни копья и ни арбалетные болты твоим доспехам не страшны, так же как и стандартной, более массивной и тяжёлой броне Часового. Когти и клыки иномирных чудищ лишь краску поцарапают.

Моя броня была выкрашена особой погодоустойчивой краской в черный, серый и отливающий синевой стальной цвета. На спине были специальные крепления-защелки, подогнанные под мой фамильный меч. Прочная стальная конструкция, позволяющая носить за спиной рунный клинок и моментально извлекать его, готовя к бою. И уж всяко надежней моих обычных перевязей, которых я уже штуки три угробил.

— Пушечные ядра?

— Если не самый большой калибр, выдержит, — уверил меня Игнат. — На ногах ты, правда, не удержишься. Но амортизирующие системы позволят тебе сохранить кости целыми. Хотя мне кажется, что твои ещё попробуй сломать! Никто не говорил, что тебе броня Часового вообще не нужна?

Я глухо усмехнулся. Говорили. Вернувшись обратно на железную раму, я снял шлем и нажал на углубление. Стальной кокон послушно раскрылся, выпуская меня из своих объятий. Я легко ступил на пол и нежно провёл пальцами по выпуклому нагруднику, касаясь блестящих серебристых рун.

— Спасибо, дядя Игнат. Эти доспехи послужат благому делу.

— Я-то знаю, — тихо произнёс он и со вздохом добавил. — Ох, Лёшка… Выбрал ты себе ношу не дай бог никому. Главное, чтоб голову не сложил не за понюх табаку. Выше нее все равно не сиганешь, не?

На миг, поддавшись чувствам, я приобнял этого могучего, похожего на огромный каменный валун мужчину, способного одним ударом расколоть дубовую колоду, и сказал:

— Такова моя судьба, дядя Игнат. И мое предназначение. Я… появился в этом мире с определённой целью. И я уже понял, в чем она заключается. И я теперь ни на миг не забываю, кто я.

Игнат поспешил от меня отвернуться и начал несколько суматошно передвигать по верстаку инструменты.

— Чем займешься на неделе, пострел? Семь дней для солдата на побывке срок долгий.

— Чтением, дядя Игнат. И самообразованием.

Кажется, мне удалось его чуток удивить. Я же пояснил:

— Займусь книгами в отцовском кабинете. И буду искать ключик к потайной двери. Уверен, за нею меня ждёт еще много интересного.

— Даже и не знаю, чем тут тебе помочь. Сашка не успел рассказать, как она отворяется. Зато там, на столе, тебя будет ждать посылочка из Цитадели. Думаю, ты поймешь, что с ней делать. Вчерась срочным курьером прислали. Ее надобно спрятать. Ты поймешь. Ну а доспехи я в оружейную сволоку. Рядом с отцовскими поставлю…

Я хмыкнул. Посылочка? Чем же меня решил одарить капитан Кречет? Поглядим. Я уже почти вышел из мастерской, когда кое о чем вспомнил.

— Дядь Игнат. Капитан Кречет сказал, что отец вроде как какой-то тайный личный дневник вёл. Ничего про то не знаешь?

Судя по отразившемуся на бородатом лице управляющего недоумению, он не знал. Но что-то мне подсказывало, что этот дневник, если он вообще существует, я так же отыщу в кабинете Александра за стальной, покрытой охранными рунами дверью. Осталось только ее открыть. Без ключа, шифра и подсказок. И у меня появилась одна очередная идейка…

Глава 10

После сытного