В западне - Максим Шторм

позвоночника приятное ласкающее тепло. Которое, сбежав по правой руке, устремилось к пальцам и перетекло в дверь. Металл под моими пальцами нагрелся еще сильнее. Я замер, боясь и пошевелиться.

Что-то вдруг негромко щёлкнуло, издав приглушённый металлический звук, донёсшийся до моих ушей откуда-то изнутри. То ли из самой двери, то ли из-за неё. Мощная стальная пластина через пару секунд с отчетливым звуком слегка приоткрылась. Я, быстро оторвав ладонь от ее поверхности, сделал шаг назад. Замер, прислушиваясь. В том числе и к своим внутренним ощущениям. Но ничто не кричало об опасности. Грифон, что-то опять буркнув, снова нырнул в спячку.

Я молча ликовал, с забившимся от возбуждения сердцем глядя на сдавшуюся преграду. Одна из самых больших тайн моей семьи была готова довериться мне. Лежала у меня перед носом. Подойди и возьми. Узнай то, к чему так долго стремился. Все просто. Я вытер о штаны внезапно вспотевшие ладони, ухватился кончиками пальцев за краешек двери и с силой потянул на себя.

Стальная пластина под моим напором начала бесшумно поддаваться, мягко проворачиваясь на петлях. Они чуть заскрипели, но не сильно громко. Дверь была тяжелой и я уже видел, что солидной толщины — сантиметров в тридцать армированной стали. Но открывалась довольно легко и послушно. Пока не приоткрылась достаточно, чтобы я мог пройти за нее внутрь. Внутрь чего?

Более не мешкая, я сделал первый шаг. Одетый в простую домашнюю одёжку, безоружный, без фонаря и подстраховки. Но откуда-то я знал, что за этой дверью мне ничего не угрожает. Наоборот, я всем сердцем и мыслью стремился туда. Там я надеялся найти так необходимые мне ответы.

* * *

— Дядя Игнат, как получаются Часовые?

Едва не поперхнувшись горячим чаем, который ему заботливо принесла в большой глиняной кружке Алиса, управляющий имением Бестужевых сделал круглые, удивлённые глаза.

— Кхм… Хха… Ты что, егоза, только вчерась на свет народилась? Такое-то спрашиваешь. Поди не знаешь, как люди на свет появляются?

— Как люди появляются, знаю. И что для того сделать нужно, тоже, — язвительно парировала девушка, не обращая внимания на вновь округлившимися глаза мужчины. — Я ж про Часовых спрашивала.

Игнат отставил парующую кружку и хмыкнул в аккуратно подстриженную густую бороду. Они с девушкой сидели в светлой просторной столовой, хорошо натопленной и прогретой. Пили чай с сухарями и негромко переговаривались. Как делали сотни раз до того.

— Милая моя, так ведь Часовые — это те же люди. Наш вон Лёшка что, так ли уж сильно от простого человека отличается? Или по-твоему, больше на какое создание несуразное похож, навроде бабузьяна или коркодила?

— А вот про то и говорю! Раньше Алексей все одно не таким был. Из Академии он совсем другим человеком вернулся, — упрямо набычилась Алиса, складывая руки на груди. — И не то я имею в виду, что у него с памятью что-то случилось… Хотя, возможно, одно из другого и проистекает, а, дядя Игнат?

С удовольствием сделав ещё один глоток душистого горячего напитка, Игнат, хмыкнув, сказал:

— А ведь может и есть в твоих суждениях зерно то истины… Перенесённые в Академии Часовых испытания могли повлиять на голову Алексея, могли. Хотя ни о чем подобном я раньше и не слыхивал.

— Так значит, что-то там с ними, с курсантами, делают? Как становятся Часовыми?

Управляющий, ещё раз тяжко вздохнув, возвел глаза к поддерживаемому массивными дубовыми балками беленному потолку.

— Особых секретов из процедуры обучения курсантов никто не делает. Там довольно многому учат, как на практике так и по теории. Всякому учат. Искусству ведения боя, умению обращаться с любым оружием, тактике и стратегии, вести бой в силовой броне. Знать возможности доспехов, как свои пять пальцев. Учат быть солдатом, в общем-то. Ну и конечно, большая часть времени отводится на изучение иномирных тварей, против которых придётся затем выпускникам и бороться. И каждая страшила к себе особого подхода требует. И каждый Часовой должен знать, как ту или иную нечисть убить.

В принципе, любого человека можно выучить. Самое главное, из него лишний страх перед опасным врагом выдавить, да натаскать хорошенько по военному делу. И чтобы повысить шансы на выживание, Часовых подвергают некоторым изменениям на довольно-таки поверхностном уровне организма. Дают курсантам особые алхимические препараты, которые меняют человека. Не так чтобы сильно, но тем не менее. Часовой приобретает способность лучше видеть в темноте, становится невосприимчивым ко многим ядам. Укрепляются кости, сил прибавляется, ловкости. Не думай, прошедший обучение и все испытания воин не становится неуязвимым. Будь так, мы бы ещё давно захваченные ведьмами земли обратно отбили. Нет, Часовой мало чем отличается, от обычного человека. Но отличия есть.

Алиса, задумавшись, медленно помешивала ложечкой в кружке с остывающим чаем. Нахмурила брови.

— Но Лёшка все равно другой…

Игнат, усмехнувшись, богатырским глотком допил свой чай и вытер усы.

— Твой брат высший аристократ. Это добавляет ему ещё некий запас сил и выносливости. А так-то ты права. Даже сейчас по умениям и способностям Алексей уже превосходит многих. Очень многих.

Управляющий сознательно умолчал, что скорее всего этому виной пробудившийся Родовой символ. Который уже давно начал оказывать на молодого сына Александра свое плодотворное воздействие, меняя его и храня.

— Мне кажется, он что-то задумал, — призналась девушка, вопросительно глядя на Игната. — Иногда у него становится такое выражение лица, словно он один собирается воевать против всего мира!

Управляющий, насупившись, тяжко вздохнул и произнёс:

— Тебе не кажется, Алиса. Алексей на самом деле объявил войну всему миру. И знаешь, что самое удивительное? Он уверен, что выиграет её.

* * *

— Капитан! — после настойчивого стука, в кабинет командующего Тринадцатой Стражей ворвался взволнованный воин, бряцающий кольчугой и портупеей с оружием. — Срочное сообщение от Леонида! На подлёте к Лютограду, в часе отсюда, имперский малый флот! Флагманом у них «Константин».

Кречет спокойно поднял на Часового взгляд и оторвался от очередного рапорта.

— Малый флот?

— Три боевых корабля. На борту флагмана очень высокие чины. Запрашивают разрешение на посадку.

Кречет, побарабанив пальцами по столешнице, посмотрел в окно. Разгар дня. По срокам совпадало. Корабли, о которых в своём зашифрованном послании предупреждал князь Рокоссовский, прибыли.

— Сколько у нас сейчас на взлётном поле судов?

— Четыре всего. Один курьер и три разведрейдера, — чуть призадумавшись, ответил боец.

— Тогда и эти бегемоты поместятся. Но поле, конечно займут почти все. Пусть отправят сообщения отсутствующих кораблям, чтобы по возращении сразу шли в городскую гавань. Я напишу барону. Леониду скажи, чтобы не мешкал с ответом гостям.

Прежде чем уйти, Часовой, откашлявшись, все же спросил:

— Кто