В западне - Максим Шторм

и для работы нашей магической почтовой установки. Также в запасе очень много денег. Им так же найди правильное, разумное применение. Это наследие твоего прадеда, Владимира. Малая его часть. И она заключается не только в камнях и золоте, но и в оставленных им записях. Хранящиеся в комнате тетради принадлежали ему. Они очень ценные. Две из них с чертежами уникальных механизмов и магическими формулировками. Это просто находка для любого знающего человека в Империи. Тем они и отчасти опасны. Я до последнего не решался вытащить их на свет божий и как-то использовать эти знания. Всё откладывал на потом, да хотел подождать, пока ты подрастёшь. Но, видимо, не судьба.

В потайной комнате ты найдешь и вторую дверь. Из дневника деда я знаю, что она ведёт вниз, на самую глубину, в недра скалистого основания, на котором построен наш дом. За дверью скрывается подъёмник, способный доставить тебя вниз. Там, под толщей земли, располагаются тайная лаборатория твоего прадеда, силовая установка, мастерская, оружейная и сборочный цех. Ты не поверишь, но наше имение стоит над огромной, скрытой от чужих глаз пещерой. В которой до сих пор хранится многое из того, чем владела наша семья и что создал ещё твой прадед.

К сожалению, я так и не смог ни разу туда попасть. Как и мой отец. К этой двери нет никакого шифра. И открывается она только благодаря врождённым Способностям, полностью проявившимся у наследника Бестужевых. Надеюсь, ты, читая эти строчки, уже избавился от ярма Запретных рун, и сможешь первым за почти сто лет отворить эту дверь…

Обязательно прочти дневник, что ты держишь в руках. Полностью, от первой до последней строчки. Начатый ещё твоим прадедом и так и не законченный мною.

В моем кабинете, с обратной стороны, к днищу выдвижного ящика стола, приклеен ключ. Он также мне достался в наследство от Владимира. Он не подходит ни к одной двери в Замке. Но я знаю, что этот ключ очень важен. Без того, что он открывает, он абсолютно бесполезен, поэтому его не стали чересчур усердно прятать. Надеюсь, ты сможешь разобраться, для чего он создан.

На страницах уже моих записей ты найдёшь и тайну происхождения Алисы. Дневнику я доверил все. Ты прочтёшь и поймешь, что много выбора у меня не было. И, думаю, не станешь меня осуждать. Надеюсь, ты любишь свою сестру и заботишься о ней так, как это продолжал бы делать я, останься в живых.

Хотелось бы верить, что у вас сложились хорошие отношения с Игнатом. Знай, он дурного не посоветует. Почаще прислушивайся к нему. Если ты читаешь эти строки, значит, Игнат уже давно заботится о тебе вместо меня. Тогда и лишние слова тут не нужны. Ты и сам понимаешь, насколько ты ему дорог. Даже не сомневайся, нужно — и он отдаст жизнь за тебя.

Обязательно подружись с моим другом Ярославом Кречетом. Очень надеюсь, что после моей смерти высшее командование Ордена поставило его во главе Корпуса Тринадцатой Стражи. Он самая наилучшая кандидатура. Будь моя воля, я бы с радостью сам передал ему должность командующего.

Напоследок хочу тебя предостеречь, сын. У рода Бестужевых в Империи хватает врагов. Они всегда были. Сильные и могущественные. Выделить стоит Перумовых. Не успокоились они и после того, как наш род был низвергнут. Остерегайся любого человека с этой фамилией. Опасность, грозящая от этого дома, превосходит все остальные.

Люблю тебя, сын. И прощай. Твой отец, Александр Бестужев'.

Я несколько задрожавшими пальцами бережно сложил исписанные рукой отца листочки и убрал во внутренний карман. Снова взялся за тетрадь. Глаза внезапно помутнели, словно кто плеснул в лицо стакан воды. В тот момент я как никогда радовался тому обстоятельству, что меня никто не видит. Что дверь в отцовский кабинет заперта. Я сидел о старом продавленном кресле, откинувшись на спинку, огромный мускулистый парень, на чьих руках было уже столько крови истреблённой иномирной нечисти, что ею можно было наполнить пруд. За последнее время побывавший не в одной рубке Часовой, с угрюмым, словно выточенным из камня, лицом и глазами прирождённого убийцы.

И из этих глаз бежали, стекая по щекам, слёзы.

Я яростно сморгнул их и открыл тетрадь. Дневник моей семьи, начатый ещё прадедом, Владимиром. На первой странице уже знакомым мне почерком нанесена дата — шестое января две тысячи девятьсот первого года после Катаклизма.

Глава 12

Огромные туши имперских боевых крейсеров нависли над взлетным полем, закрывая собой практически все небо. Внизу, на земле, сразу стало темнее. Хмурый негостеприимный день превратился едва ли не в ранний вечер.

Вопреки всеобщим ожиданиям скучающих на поле человек, на снижение пошёл только один корабль, флагман «Константин». Оставшиеся два судна, «Несокрушимый» и «Тайфун», поднялись еще выше, зависнув колоссальными угрожающими фигурами на высоте птичьего полёта. Последнее обстоятельство капитану Кречету очень не понравилось. Вооружённые до зубов корабли таким образом получали прекрасную возможность просматривать все подходы к Цитадели Часовых, контролировать небо и землю.

— То еще чудище, — уважительно протянул сержант Корнедуб, выражая свое отношение к опускающемуся на поверхность взлётного поля тяжёлому, огромному флагману. — Поди и впрямь важных цац эта птичка принесла. Не удивлюсь, ежели и сам Император сейчас из ее брюха выскочит!

Рогволд хмуро покосился на седоусого ветерана и, потуже натянув на лысую голову капюшон толстого шерстяного балахона, раздражённо сплюнул.

— Федя, ты как всегда, мелешь черте что… Не накликай беду.

Капитан Кречет, заложив могучие руки за спину, с непроницаемым лицом, на котором не отражалась ни одна эмоция, следил за швартующимся судном. Они стояли метрах в тридцати от почти севшего гиганта. Командующий Цитаделью, сержант Корнедуб, Рогволд, и почетный караул в десяток не занятых на выездах Часовых, в наспех почищенной и отполированной броне. Полностью закованные в сталь и при оружии. Громадные мечи лежат на покатых железных плечах, безликие шлемы, позы застывших во времени огромных металлических статуй.

— Пока суть да дело, капитан, новости мне поступили свежие, — чуть повернув голову к командующему, вполголоса сказал Корнедуб. — Как раз шел к тебе на доклад, когда эти ироды в небе объявились. Нехорошие новости.

Кречет, нахмурив брови, уголком рта процедил.

— Что еще там случилось? Как будто нам и так проблем не хватает…

— Сегодня по утру в нижнем городе нашли тело одного из наших, — посуровев лицом, резко сказал сержант. — Петра Гаркушу убили.

Расслышав сказанное, Рогволд не удержался от грязной ругани. Кречет, повернувшись к сержанту, с угрожающими интонациями переспросил:

— Убили? Информация точная?

Корнедуб зло