В западне - Максим Шторм

Учебники истории пишутся и переписываются. Зачастую, как удобно тем, кто этот процесс возглавляет. Происходит подмена понятий. Черное становится белым и наоборот. Коверкаются целые исторические пласты.

Я сейчас держал в руках воистину уникальный документ, написанный лично рукою моего прадеда, Великим герцогом Владимиром Бестужевым, и повествующий о том далёком времени, когда Великорусская Империя только-только столкнулась с доселе неизвестным, сильным и опаснейшим врагом: легионами чудовищных тварей, нечисти, хлынувшей в мир людей.

После ужина я, наспех распрощавшись с домочадцами, поспешил вернуться в отцовский кабинет. Сознательно не стал идти в спальню. Этой ночью мне не хотелось более никого видеть. Дневник моих предков манил меня почище иных радостей жизни. Я торопился открыть его, и с головой погрузиться в мысли давно умерших людей, готовых поведать мне много интересного и правдивого. Что-то мне подсказывало, что этой ночью я так и так не смог бы уснуть. И поэтому предпочёл уютный кабинет и старое продавленное кресло спальни и широкой кровати. Память дедов вместо полуночной болтовни с сестрой.

Алиса, немного обидевшись, клятвенно пообещалась, что завтра целый день с меня не слезет. Игнат же, проводив задумчивым взглядом, не вымолвил и слова.

Заперев за собой дверь и подкинув в камин пару толстых полешек, я зажёг стоящую на столе масляную лампу, вытащил из ящика стола толстую, истрепанную тетрадь в потертой кожаной обложке. Остальные две я вновь упрятал в потайной комнате. Как и переданный из Цитадели амулет с моей екатерининской монетой.

На окне кабинета была прочная кованая решётка, толстая дубовая очень надёжная. Но, прекрасно помня о прошлом ночном нападении чешуйчатой рептилоидной твари, что совсем недавно прикончил в Лютограде, я не хотел рисковать попусту. Мой дом, к сожалению, не производил сейчас впечатления неприступной и несокрушимой крепости. Пока.

Кстати, я нашёл ключ, о котором в своём письме упомянул отец. Он и в самом деле оказался под днищем ящика письменного стола, в самом конце. Замотанный в кусочек мягкой кожи и намертво приклеенный рыбьим клеем, не рассохшимся и за десяток лет.

Ключ вызвал у меня немалое удивление. Он совершенно не был похож ни на один из ключей, уже виденных мною в этом мире. И вообще не похож на ключ, которым можно было открыть какой-либо замок, хоть навесной, хоть врезной. Странно, но своей конфигурацией и формой он мне напомнил ключ от замка зажигания какой-то машины. Его я так же перепрятал в потайную комнату. Всему свое время. И этим ключиком, дай бог, займусь.

Свой фамильный меч я отнёс в оружейную, где теперь рядом с доспехами отца, хранившими часть его праха, замерла и моя новенькая силовая броня. Клинок я закрепил на прежнем месте. Мне показалось, что так будет правильно. Пусть пока остаётся здесь. Когда буду собираться обратно на службу, все равно заберу его с собой, вместе с новой броней.

Насколько я понял, если раньше в моем роду кто из предков и вел личный дневник, то до наших дней ни один не сохранился. Да и вряд ли они представляли из себя что-то особо интересное. Владимир же решился начать вести записи по той причине, что отчётливо понимал, насколько его откровения окажутся важными для его потомков. В государстве начали происходить меняющие историю невероятные и труднообъяснимые события. И мой прадед счёл своим долгом задокументировать творившееся вокруг него.

Он бы умнейшим и образованным человеком и отчётливо понимал, что только благодаря написанному, правда, такая, какой она имела место быть, сможет пройти через года, и не на грамм не измениться. Словно герцог обладал даром предвидеть будущее. И знал, что рано или поздно его дневник, который после его смерти продолжили вести его потомки, дойдет наконец до нужного человека.

Может, я выдавал желаемое за действительное и совсем уже нес какую-то околесицу, но, только взяв эту старинную тетрадку в руки, я отчётливо понял, что она предназначалось мне с самого начала. Я был тем человеком, который должен был на другом конце столетия получить эти знания и, ознакомившись с ними, завершить таким образом временной круг, начатый еще моим прадедом.

Первые записи были датированы числами, когда на западной территории Империи обнаружили первые, пока еще безымянные ведьмины проколы. Пятна, которым на тот момент никто не мог дать ни внятного объяснения ни, соответственно, названия.

Вот что писал об этом Владимир Бестужев.

'Императорские маги в смятении. Никто из этих закостенелых высоколобых зазнаек и представить не может, что происходит. Бог с ними. Пожалуй, никто во всем государстве не понимает, откуда берутся эти загадочные проплешины. Но понятно, как ясный день, одно. Эти тёмные пятна на земле, определённо не человеческих рук дело.

Я листал некоторые отчёты и доклады. И думаю, что возникновение этих странных пятен деяние сугубо магического характера. Что бы там не городили некоторые из любителей нашептать государю о том, что волноваться совершено не о чем. Глупцы. Нашлись и такие, кто в открытую заявляет, будто появление этих проплешин есть не что иное как баловство ребятни. Либо чья-то злокозненная шутка. Поражаюсь этим людям. Если подобное говорят советники императора, то тогда нам и никаких врагов не надобно!

Разбросанные по всему западному порубежью, и постепенно продвигающиеся на восток, эти пятна зачастую отделяют друг от дружки до десятка вёрст! И размеры некоторых весьма поражают. Вот вам и детские шалости!

И никто не обращает внимания на слухи и свидетельства очевидцев! Огни в небе, молнии, искрящиеся волны энергии, которые не могут быть ничем иным как побочными явлениями при образовании этих пятен. Проделки крестьянских детишек или заигравшихся барчуков? Смешно. И страшно. Я тоже не знаю, что происходит. Но мне кажется, что появление этих проплешин отнюдь не случайно. И самое ужасное, они множатся.

Что будет дальше, очень большой и серьёзный вопрос'.

Следующие упоминания о первых Ведьминых пятнах появились на страницах дневника прадеда по хронологии через какую-то неделю. И слова Владимира становились все более тревожными.

«Произошло то, чего я так опасался, но подспудно ожидал. Очередная загадочная проплешина появилась и на моей земле. В двадцати вёрстах от Ветрограда. И не абы как. А с цельным представлением, которое наблюдали жители расположенной неподалеку деревеньки, Яшмы. Один любопытный момент, который до сих пор многие упускают из виду. Где бы это явление ни происходило, пятна всегда появляются исключительно ночью. Дневной свет этой фантасмагории явно не по нраву. Из Ветрограда накануне пришла срочная депеша через магическую почту. Жители Яшмы рассказывали совершенно удивительные