В западне - Максим Шторм

тройке. Он чуть улыбнулся, словно сразу же разгадал все, что скрывалось за предельно недоуменной речью капитана, и, вытащив из внутреннего кармана мундира сложенный вдвое лист гербовой бумаги, передал в руки Кречету.

— Доброго здоровья, господа. Нам говорили, что мы летим едва ли не к дьяволу в пасть. Что у вас уже вовсю лютует свирепая зима. Однако сегодня на удивление погожий денек, не находите? Пусть пасмурный, но тихий и тёплый для ваших мест. Давненько мне уже выпадала оказия побывать в здешних краях.

— Это было около десяти лет назад, — соглашаясь, кивнул Кречет, разворачивая бумагу и углубляясь в чтение. — Я помню. Вы приезжали с инспекцией городской стражи барона Горя.

— Верно. Тогда я еще работал в другом отделе. Сейчас же моя стезя, увы, ловить преступников. Убийц, воров, заговорщиков.

Не дрогнув ни одним мускулом, Кречет вернул внимательно смотрящему на него следователю бумагу и чуть развёл руками.

— Не будем разыгрывать друг перед другом и дальше недопонимание, граф. Приказ Императора, изложенный на этом листе, мне предельно ясен и понятен. Я к вашим услугам. И поверьте, сделаю все возможное, чтобы посодействовать скорейшему расследованию произошедшего. Как вы понимаете, я в этом заинтересован не меньше других.

Спрятав бумагу, Кулагин очень серьёзно кивнул. Его пронзительные, цепкие глаза за долю секунды обежали всех находящихся на взлетном поле лютоградцев. Взвесили, измерили, занесли в память. Кречет знал, что от этих глаз не ускользнёт ни одна мелочь. Кулагин действительно не зря слыл лучшим сыщиком в Особом отделе. На краткий миг на Кречета снова накатило нехорошее тревожное предчувствие. Слава богу, что им опасаться и скрывать абсолютно нечего. Ведь так?

— Позвольте представить вам уважаемых членов комиссии. Его Благородие, господин Вениамин Рыков, командующий Второй Стражей и магистр Януш Врочек, доверенное лицо Верховного Магистра Воронцова. Так же с нами прибыла группа поддержки и содействия в лице воинов Второй стражи и сотрудников следственного комитета из моего личного отдела…

— Вас и ваших людей разместят в Цитадели, — тут же сказал Кречет. — Мы живём скромно, но места хватит всем и никто не будет обделён.

Граф успокаивающе поднял ладонь и, чуть поморщившись, произнёс:

— Полноте, капитан, вам будет достаточно предоставить комнаты на время проведения проверки лишь нам троим. Остальные сопровождающие во внерабочее время будут находиться на борту корабля. Совершенно не к чему так переживать за настолько скромных людей, как мы. Надеюсь, наша работа завершится достаточно скоро ко всеобщему удовлетворению обеих сторон.

— Даже не сомневаюсь в этом, граф. Что ж, воля ваша…

До последнего стоявший молчаливым столбом Рыков разлепил надменно сжатые губы и громко произнёс, с нескрываемым пренебрежением осматриваясь по сторонам:

— Не спешите с далеко идущими выводами, граф. Ещё неизвестно, что нам удастся обнаружить в рамках императорской поверки…

От Кречета не ускользнуло, как он сознательно сделал ударение на слове «императорской».

— Не зря говорят, что в тихом омуте… Капитан, я слышал, что ваш край один из самых опасных и суровых рубежей государства. А люди, служащие под вашим началом, одни из лучших Воинов Ордена!

Кречет был учтив, сдержан и улыбчив. Он с лёгким недоумением посмотрел на рослого, крепкого барона, за неторопливыми, ленивыми движениями которого скрывалась грация и стремительность опасного опытного бойца.

— Если так говорят в самой Столице, значит, так оно и есть. Не думаю, что высший свет Новограда составляют отъявленные лжецы и клеветники!

Рогволд, чуть отвернувшись, спрятал в капюшоне ухмылку. Корнедуб, не отрывая рук от увешанной оружием портупеи, раскачиваясь на пятках сапог, продолжал молча сверлить столичных гостей угрюмым тяжёлым взглядом.

На секунду бледное вытянутое лицо Рыкова осветила злобная радость, словно он только и ждал повода вступить в перепалку с местными. Но снова усмехнувшийся Кулагин, не давая ему и слова сказать, жестко молвил:

— Я понимаю, что у вас и без нас полно работы, капитан. Служба есть служба. Не хотелось бы и дальше отрывать вас от нее. Думаю, нам стоит пройти в ваш кабинет и посвятить один нам час на обсуждение плана проведения проверки и прояснения некоторых волнующих меня моментов. Согласуем некоторые детали и более я не посмею вас тревожить. Об остальном мы позаботимся сами. Договорились?

Кречет с достоинством чуть склонил коротко стриженную голову и проговорил:

— Повторюсь, граф. Сочту своим долгом оказать вам самое полное содействие. Цитадель полностью для вас открыта. Любые двери и помещения. Если вам только что-нибудь понадобится или же возникнут вопросы, сразу же дайте мне знать.

Удовлетворённый, Василий Кулагин благодарно улыбнулся. Но капитан Тринадцатого Корпуса отчётливо понимал, что за внешне доверительной и располагающей улыбкой следователя из Особого отдела скрывается дремлющая до нужной поры ярость затаившегося волка, готового в любой момент вонзить клыки тебе в горло и сжать челюсти. Никому из прибывшей на «Константине» троицы нельзя было доверять. Никому. Каждый из них был в той или иной мере опасен.

Кашлянув, всеобщее внимание привлек опоясанный алым шнуром кряжистый чародей. Врочек густым, рокочущим голосом произнёс:

— Помимо прочего, я бы очень хотел осмотреть лаборатории и обители корпусных чародеев…

— Наш лучший волшебник мастер Рогволд с удовольствием вам покажет все относящиеся к его ведомству места, — не колеблясь, ответил командующий Тринадцатой Стражей. — Никаких проблем, магистр.

Рогволд, натянуто оскалившись, степенно опустил подбородок:

— Почту за честь лично всё показать волшебнику такого высокого уровня, как вы, магистр.

— В таком случае, у меня нет больше вопросов.

Кречет, обведя всех широким жестом, подытожил:

— Господа, прошу всех пройти в мой кабинет. Обсудим последние детали и не будем мешать друг другу работать.

Сухо усмехнувшись, Кулагин сказал:

— Кажется, мы начинаем приходить к взаимопониманию.

Барон Вениамин Рыков выглядел явно расстроенным.

Глава 13

Путешествие в прошлое. Взгляд в глубины давно минувших дней. Возможность из первых уст узнать о страшном времени и канувшей в небытие эпохе, когда разразилась страшная война между Ковеном и государством людей.

Когда-то давно, в другой жизни, и в другом мире, будучи ещё ребёнком я, бывало, мечтал о машине времени. Вернуться назад, многое изменить. Или же увидеть своими собственными глазами то, что спустя года, неизменно искажается, намеренно или непроизвольно, обрастает домыслами и фальшью. И чем больше лет проходит от того или иного события в прошлом, тем больше недостоверным и сомнительным оно становится в настоящем.

Доставшаяся мне в наследство старинная тетрадь, первые строки в которую были вписаны еще сто лет назад, стала для меня пусть и не машиной времени, но маленькой потайной дверцей. Приоткрыв которую, я приобрёл возможность увидеть многое из того, что происходило тогда. И о чем