В западне - Максим Шторм

Отложив дневник, я задумчиво уставился в завораживающе пляшущие огоньки пламени, озарявшие погрузившуюся в вечерние сумерки комнату.

Владимир Бестужев во многих отношениях был уникумом. Читая его записи, он представал предо мной не замшелым историческим персонажем, а вполне реальным и словно все еще существующим человеком. Будто и не прошло этих ста лет.

Я пока прочитал не так уж и много. Но то, что я узнал, снова заставляло меня с недоумением повторять один и тот же вопрос.

Как этот человек мог предать свой народ и Императора?!! Как⁈

Нет, не верю. Владимир Бестужев не вступал ни к какой сговор с ведьминым Ковеном. И его смерть самая большая ошибка тогдашней власти. Чудовищная и роковая.

Глава 14

— Любопытная история, — Кулагин, не меняясь в лице, переглянулся с Врочеком. — Крайне занимательная и… Хм, любопытная.

В отличии от следователя, магистр владел своими эмоциями на порядок хуже. И теперь, после того, как капитан Ярослав Кречет завершил свой собственный и подробный рассказ о происшествии, повлёкшим за собой пропажу энергокристаллов, выглядел довольно скептически.

В кабинете командующего они находились вчетвером. Сам хозяин комнаты, граф Кулагин, чародей и барон Вениамин Рыков. В отличии от занявших кресла напротив стола Кречета коллег, он облюбовал позицию возле западного окна. И со скучающим видом посматривал по сторонам. Его губы непроизвольно кривились, будто жили собственной жизнью. По мнению Кречета крайне отвратительная привычка, вызывающая стойкое желание врезать командующему Второй Стражей по морде.

— Главное, что мой рассказ правдив от начала и до самого конца, — Кречет невозмутимо встречал все недоверчивые взгляды. — Неужели вы думаете, что захоти мы присвоить себе имперский груз, то я не смог бы придумать что-нибудь гораздо более правдоподобное?

— Что, например? — тут же схватился за слова допрашиваемого Кулагин.

Кречет так же невозмутимо ответил:

— Мы не справились с заданием. Понеся потери и отбиваясь от орды преследующей нас нечисти, были вынуждены срочно бежать, бросив груз на вражеской территории. Или вовсе не сумев его достать. Удовлетворены? Чтобы мне помешало сочинить такую историю и скормить ее государю?

Януш Врочек, обеспокоенно покосившись на Кулагина, проворчал:

— Довольно складно звучит. И как удобно, что один из свидетелей, способный подтвердить или опровергнуть в принципе любой ваш рассказ, так преждевременно скончался, погибнув на задании…

Кречет небрежно пожал широченными плечами. Подпирающий подоконник Рыков пренебрежительно фыркнул.

Не сводящий с капитана пристального взора Кулагин мягко улыбнулся:

— Только пересеча границу, вы соизволили отправить в Лютоград магическую депешу, информируя сержанта Федора Корнедуба об успешно выполненной задаче, поставленной вам Императором.

— Тем более подобное деяние полностью лишает смысла мою историю в том случае, если она является ложью.

— Или же вы просто поспешили.

— Или же вам стоит задуматься над тем, что вы проворонили у себя под носом целую преступную группировку, обладающую огромными связями и возможностями, — Кречет вернул следователю сухую улыбку. — И способными на невероятное — подделать, используя темную магию, письмо самого государя!

Рыков, издав злорадный смешок, демонстративно захлопал в ладоши.

— Браво, Кречет, браво! Признаться, я начал, было, переживать, что умру в вашем медвежьем углу со скуки. Но вам удалось меня удивить.

Кречет тяжело вздохнул, сцепив огромные лапищи на твердокаменном животе, чтобы появившаяся дрожь не выдала его истинных чувств.

— Вы правы, барон. Жизнь на северных рубежах сильно отличается от вашего привычного быта в Столице. Увы, мы народ простой, темный… И не привычны к балам да светским раутам. Всех и развлечений, что с нечистью рубиться. А у вас интересная шпага, Вениамин. Боевая?

И опять гася возможный переход на более повышенные тона, Кулагин поспешил сказать:

— Благодарю за разговор, капитан. Думаю, на сегодня достаточно. Я бы не отказался посмотреть на свою комнату. Как и мои коллеги по комиссии. Завтра с утра мы начнем расследование. С осмотра всей Цитадели и допросами всех вернувшихся с особого задания лиц.

Игнорируя бросившего на него злобный взгляд Вениамина, Кречет деловито кивнул.

— Повторюсь, все, что в моих силах и возможностях, граф.

— Мне понадобится провожатый. Человек, который будет сопровождать нас и знающий тут каждый закуток. Остальное наша забота. И будьте готовы, предупреждаю сразу, что обыск пройдёт самым надлежащим образом, во всех без исключения помещениях замка и постройках на территории Корпуса. Мои люди профессионалы своего дела. И если вам есть что таить…

Они разом встали на ноги. Кречет, лично выводя троицу в коридор, праздно поинтересовался:

— Так что же вы надеетесь найти, граф? Если не секрет, конечно.

Кулагин несколько удивлённо посмотрел на него и произнёс:

— Разумеется, доказательства вашей причастности к пропаже имперского груза. Или же сам груз.

И снова командующего Тринадцатой Стражей охватило нехорошее предчувствие.

* * *

В Лютоград Кулагин захватил не иначе как половину сотрудников Особого отдела Охранки. Целая дюжина немногословных парней, чем-то неуловимо похожих друг на друга. Уверенные, ловкие, хваткие, цепкие. Непримечательные лица и одинаковая одежда. Они переходили из одного помещения в другое, следуя строго выработанному плану.

Первым в поле деятельности специальной комиссии попал главный замок Цитадели. Оперативники перемещались все вместе, не делясь на группы. Их неизменно сопровождали граф и чародей. Взвод бойцов из Второй стражи вернулся еще в первый же день прилета на борт флагмана.

Скучающий Вениамин, который командовал Часовыми, приданными для комиссии не иначе как в качестве дополнительного веса и значимости, бряцая шпагой, периодически таскался за остальными. Иногда Рыков отпускал как ему самому казалось, невероятно остроумные реплики, оценить которые в должной мере был способен только он сам.

Для сопровождения специальной комиссии капитан Кречет выделил сержанта Корнедуба, знавшегося всю Цитадель как свои пять пальцев. Седоусый ветеран, услышав приказ командующего, буквально взвился на дыбы. И лишь неимоверным усилием воли сдержался от возмущённого рёва на всю округу. Что бы он, да за этими столичными прохиндеями хвосты заносил?!! Капитан что, в лакеи его перевести хочет?!!

Приняв самый скорбный вид, Кречет пояснил, что более никому не может поручить такую сложную и ответственную задачу. Приоритетом в данном случае выступал контроль за пришлыми людьми. А кто, как не Корнедуб, способен, находясь рядом с ними, и ничего лишнего не сболтнуть и в свою очередь подмечать за следователями все важное? Шпионаж в тылу врага практически!

Для видимости еще немного побухтев, сержант согласился. И теперь непрестанно находился рядом с Кулагиным и его бандой.

Столичные оперативники очень профессионально и споро обшаривали все углы, закутки и ниши. Шустро просматривали вещи, простукивали стены, полы, потолки. Заглядывали в печи и камины. Эти люди совершенно точно