В западне - Максим Шторм

я не могу относиться к своей работе спустя рукава. Но и облыжно клеймить вас, как преступника, тоже не собираюсь. Если в последующие дни ни обыски, ни допросы ничего не дадут, я лично отчитаюсь перед государем.

Усмехнувшись, Кречет спросил:

— Как, по-вашему, для чего бы мне понадобилось пол тонны энергокристаллов? Между нами.

Кречет подозревал, что Кулагин единственный из всех членов комиссии, кто точно знает все детали случившегося происшествия. Как и то, что в Империи назревает огромный дефицит редких минералов, грозящий в самом скором времени серьёзнейшими проблемами.

— Их же просто невозможно реализовать на черном рынке в таком количестве. Одним разом. А втихую толкая по камушку в месяц… И ради этого пойти на такое чудовищное преступление? Я похож на идиота, а мои подчинённые на идиотов в квадрате, раз пошли за мной?

Немного нахмурившись, граф вздохнул. Его рот сжался а тонкую строчку.

— В том-то все и дело, капитан. На идиота вы не похожи совершенно. И именно это во всей этой тёмной и невероятной истории и кажется мне самым подозрительным. Когда я смогу поговорить с Безродным?

— Сразу в тот момент, когда он вернется на службу. Он на задании, — не моргнув и глазом, сказал Кречет. — Опасном задании.

Почесав кончик носа, следователь несколько устало произнёс:

— Надеюсь, вы не прячете от меня этого юнца в силу каких-то личностных соображений, капитан. Предупреждаю, он в числе наиболее подозреваемых лиц. И без допроса этого парня расследование не будет завершено. Так что надеюсь, в самое ближайшее время, справившись с поставленной ему задачей, Часовой Безродный вернется и я смогу с ним поговорить.

— Всенепременно, граф.

Кречет ничем не выдал своего беспокойства. А ведь и верно, не выйдет у него до бесконечности держать Бестужева в родовом Имении. Кулагин не дурак, быстро сложит два и два. И либо будет упрямо сидеть в Цитадели, мозоля всем глаза, либо лично отправится в старый замок герцогов Бестужевых. Но от своего не отступит. Кулагин в конкретном случае ещё не так страшен. Если с Бестужевым захочет потолковать магистр Януш Врочек… С чародея такого уровня станется понять, что нанесенные на спину Алексея Запретные руны более не действуют. И тогда это будет сродни приговору.

— Я слышал, у вас в Цитадели накануне нашего прилёта приключилось некое происшествие… Точнее, убийство.

Уже знает! Кречет, нехотя кивнув, тяжело произнёс:

— От вас ничего не утаишь, граф. Увы, Часовые гибнут намного чаще, чем любой из солдат.

— Но очень редко их убивают на мирных улицах городов ножом в сердце.

Капитан Стражи понял, что чуть насмешливо посматривающий на него Кулагин знает намного больше, чем нужно. Конечно, не исключено, что у него по всем городам и весям разбросаны нужные люди и тайные сотрудники Особого отдела. В конце концов, тело Гаркуши обнаружила ночная городская стража, а болтунов с длинными языками среди них хватает. Но все же… Бестужев не зря уверял, что в Цитадели завелась крыса.

— Бывает и такое. Человек зачастую опаснее любой твари.

— Согласен. По ходу службы часто сталкиваюсь с такими отбросами, что им самое место в легионах нечисти. Возможно ли, что вам понадобится моя помощь в расследовании случившегося? Пока я нахожусь в Цитадели. И следуя по горячим следам.

Кречет сурово сдвинул брови и более резче, чем намеревался, сказал:

— Благодарю, граф, но откажусь. Это сугубо внутреннее дело Корпуса Тринадцатой Стражи. После вашей проверки мы займёмся им. И найдём виновных. И покараем согласно нашим обычаям и в рамках закона.

— Воля ваша, капитан, — задумчиво протянул Кулагин. — А всё-таки странно…

— Что именно?

— Смерть вашего подчинённого. Такая внезапная и нелепая. И аккурат в преддверии нашего прибытия. У некоторых может сложится впечатление, что убитый, возможно, обладал некой интересной и ценной информацией. И его убили именно из-за его знаний. Чтобы он не успел никому ничего рассказать…

Кречет, усмехнувшись, выпрямился в кресле, став еще выше и огромнее, нависая над следователем суровым гранитным утесом.

— Не думаю, что в смерти этого Часового есть некая скрытая подоплёка. Напрямую связанная с вашим расследованием, уважаемый граф. Напомню, что мы даже не знали о вашем скором прибытия. А рядовые тем более.

Кулагин лишь загадочно усмехнулся.

* * *

Пока открывшуюся мне тайну спрятанной за книжным шкафом стальной двери я не раскрыл никому из своих близких. Ни Игнату, ни Алисе. Почему-то на меня снизошло понимание, что я стал обладателем не просто старинной фамильной тайны, но и определённого, очень опасного знания. Которое может быть так же опасным и для моих родных.

Я проводил долгие беседы с дядей Игнатом, разговаривал и дурачился с Алисой. Отдыхал и отъедался. Помогал по хозяйству, отмечал про себя, сколько всего можно сделать, имея очень солидный денежный счет в полновесных золотых и серебряных монетах. Наконец-то установить на всех окнах имения прочные железные решётки, заменить несколько дверей, усилить ворота, подправить каменную кладку стен, починить кое-где прохудившуюся крышу, заменить водостоки, выкопать еще один колодец, затариться необходимыми материалами для кузнечного дела… И чтобы при этом ни у кого не возникло вопросов, где нищая семейка бывших властителей северных земель раздобыла деньги. Уверен, что соглядатаев хватало в каждом городе нашего государства. И Лютоград не был исключением.

По вечерам, перед сном, я внимательно читал дневник. Запиравшись исключительно в отцовском кабинете и на всякий случай каждый раз пряча драгоценную тетрадь в тайник. Я сознательно подавлял в себе острое желание листать и листать страницы, жадно глотая хранившиеся на их поверхности слова и выхватывая самые яркие и интересные моменты. Нет. Я планомерно читал, не пропуская ни листочка, ни строчки.

Очень хотелось забежать вперёд и прочитать записи, которые уже делал отец, и которые относились к моей сестре. Кем была её мать? Откуда совсем маленькую девочку привёз практически перед самой гибелью отец?

Но я всякий раз останавливал себя. Придёт срок открыть и эту завесу. И без того, читая, я узнавал все больше и больше интересного. Хроника давно минувших дней, того страшного времени, когда Великорусская Империя стояла на пороге страшной войны с небывалым и жутким врагом. Об истиной природе которого еще никто, кроме моего прадеда, не догадывался.

Владимир описал первый случай появления нечисти. Когда одно из пятен народившись, созрело и лопнуло. Как он и предполагал, под натиском извне ткань нашего мироздания начала прорываться. И первый на территории Империи Прокол произошёл близ печально знакомого мне по академическому выпуску и экзаменам городка под названием Скобелев. Который располагался не так уж и далеко от старой Столицы.

Прорыв тварей случился ночью. Небо