О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

— А если этот вопрос развернуть, Рин-рин? — протянул я задумчиво. — Почему я должен доверять тебе?

— Потому, что ты ищешь ответы, а я пришла их дать, — сразу же с хитрой улыбкой ответила школьница. Натолкнулась на мое скептическое выражение лица и вздохнула. — Ой, да ладно, Михаил! Если бы я хотела тебя убить, как ты сейчас представляешь, то уже бы сделала это. И охрана никак этому не помешала бы.

Влад с Игорем никак не отреагировали, хотя я видел, что девочку они воспринимают всерьез. Вон какие напряженные.

— Серьезно? — хмыкнул я.

— Предельно, — отозвалась та, поднимаясь. И вдруг выпуская из-за своей спины один, нет два… три… пышных лисьих хвоста. И сама как-то неуловимо изменяясь, превращаясь из девочки в зрелую женщину с той же внешностью. Даже одежда из школьной формы превратилась в близкий по крою, но уже деловой костюм. — Просто не хочу потом избавляться от тех, кому нельзя доверять.

— Кицунэ! Три хвоста! — восторженно завопил за моей спиной Туров. — Я знал, что они существуют!

Ринко шутливо поклонилась и поправила.

— Четыре, вообще-то, — она выпустила очередной пушистый хвост. — Но кто их считает, да?

— А можно сфотографироваться…

— Саша! — рявкнул я на него. Нашел, тоже, время.

Хотя, меня тоже впечатлило. И вроде я знал, что ёкаи — оборотни, но ведь ни один из них раньше своих способностей передо мной не демонстрировал. А тут — натурально лиса! А хвосты — ну не силен я в японщине — это у них срок жизни или ранг силы, как у магов? Если последнее, то перед нами минимум Ветеран, а значит говорила госпожа Кикути чистую правду. Хотела бы убить — уже бы сделала. И ни Вадим, ни Игорь, ни Гия ничего бы сделать не успели.

— Ладушки, — произнес я, не отрывая взгляда от помахивающих мне меховых кисточки за спиной ниппонки. — Игорь, Влад, погуляйте в коридоре.

— Хорошо, — без всяких глупых споров кивнули телохранители. Тоже уловили ситуацию правильно.

— Гия… — столкнувшись с бешеным взглядом грузина, я усмехнулся. — Останься, пожалуйста. Нам же вместе сестру твою искать, все равно, значит, придется пересказывать.

— Спасибо, брат.

— Саша, сам решай. Я тебе верю, как себе, но информация может сделать тебя мишенью.

— Шутишь? Я остаюсь! Кицунэ!..

— Тогда молча сидишь! Госпожа Кикути… то есть, Рин-рин. Можете говорить.

Лиса-оборотень кивнула.

— Тогда еще один вопрос, Михаил. С доверием мы разобрались, а как на счет откровенности?

— Эти ваши игры уже начинают немного раздражать, — сморщился я.

— И все же. Мой вопрос простой. Как вышло, что княжич, которому была прямая дорога на кладбище, вдруг взялся за ум и сейчас расследует такое щекотливое дело?

Мне почему-то сразу же вспомнился перестроечный еще анекдот про доярку. Мол, как всесоюзно известная доярка, ударница и комсомолка стала элитной валютной проституткой. Вот только вряд ли ответ «повезло» Ринко устроит. И пусть меня уже немножко подбешивала эта самоуверенная девица непонятного возраста, приходилось пока играть по ее правилам.

— Отец выгнал из дома, лишил наследства, пришлось крутиться как-то…

— До или после того, как ты умер?

Фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Саша и Гия уставились на меня, раскрыв рты и глупо моргая. Меня прошиб холодный пот. Так. Она ЗНАЕТ. Не предполагает, не догадывается, а именно знает. Как? Читает мысли? Видит прошлое? Или в этом мире подселение чужих душ после смерти — не такая уж и редкость? Нифига себе поворотик!

Короче говоря, тут даже гадать не приходится о том, про что именно был вопрос. И ясно, как день — лиса в курсе, что я попаданец. Вон еще и глазками как играет, стерва пушистая! Но она ведь не просто так сказала про откровенность. И от моего ответа, если я все правильно понимаю, зависит будет ли наш разговор продолжен. Так что пришлось кивнуть.

— Сразу после.

— Эй, брат, что она такое говорит? — разморозился Орбелиани.

— Миша — умер? Что это значит? — вслед за ним воскликнул Туров.

— Господин Шувалов пережил клиническую смерть в результате передозировки наркотиками, — вместо меня вдруг пояснила Ринко. А мне со значением подмигнула. Точно знает!

— Эм-м, ну да, — пришлось промычать, чтобы совсем дураком не выглядеть. — Так что, Рин-рин, ты получила свой ответ?

Я надеюсь, она не потребует при всех признаваться, что в теле Михаила Шувалова теперь живет другой человек. Из другого мира.

— Вполне, — милостиво улыбнулась та. Спрятала хвосты — они просто растаяли в воздухе, как иллюзия — и уселась обратно на стул. — Можем продолжать. Итак, сперва по менталистам, мальчики. Они существуют. И, да. Вы столкнулись именно с ними. Но есть нюанс. Они, как бы это так сказать… не местные. Понимаешь о чем я, Миша?

Я понимал. Не все, но после такого толстого намека и дурак бы не догадался. Не местные — как я? Люди, занявшие чужие тела? Кстати, как бы фантастично это не звучало, в факты укладывалось просто идеально. Бросившие прежнюю жизнь наркоманы, готовые умереть, но не раскрыть свою тайну. Дворянка, рвущая связи с самым близким для себя человеком. Мальчишка, которого Мединская назвала «маленьким старичком». Это же все объясняло!

И в тоже время рождало еще больше вопросов. Что за люди? Откуда? Как тут оказались? Что им нужно? А еще немаловажно — каким боком к этому лиса-оборотень?

— Подписок с вас я брать не буду, — заговорил между тем Ринко. — Но вы должны понимать, что информация эта секретная и оберегается на самом высоком уровне. Опущу также часть с угрозами, где прозвучит стандартное: молчите или умрите. Вы уже взрослые, сами все понимаете. Понимаете же, да?

Я кивнул первым, поскольку понимал, что будет дальше. Гия с Сашей чуть позже, предварительно глянув на меня. Ёкайша снова сверкнула зубками, и продолжила.

— То, что я сейчас здесь, вы должны понимать так: со своим расследованием вы подобрались к этим людям слишком близко. Еще несколько дней и сами бы все поняли. Хорошо, что додумались к бабушке Сатико сходить — это дало мне преимущество и возможность уберечь ваши горячие головы от последствий. Чудо, что до верхних эшелонов еще не дошла информация о ваших похождениях.

— О чем идет речь? — Орбелиани прервал рассказчицу. Вояка был в своем