О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

ее по-настоящему напугало, так это образы, возникающие в голове, когда он говорил о масках. Аника вдруг увидела себя словно бы со стороны, спешащую на работу. И вывеску над дверью, в которую она собиралась войти, сложив зонт.

«Управление жилищно-коммунального хозяйства Елецкого района города Владимира».

Вслед за этим всплыли и другие видения. Одно из которых чуть не заставило ее закричать от страха. В нем Анику ругала начальница, пожилая грымза с невероятным количеством косметики на лице. Федрыщева Галина Евгеньевна, старший специалист отдела ЖКХ. Откуда это взялось?

— Вы не сказали про стресс, Павел Николаевич, — произнесла она, волевым усилием давя эмоции. — Что стало пусковым механизмом моего, как вы говорите, замещения личности.

В то, что это действительно произошло, она верить не собиралась. А видения… С ними она тоже разберется. Позже. Сейчас нужно собрать информацию.

— Вижу, что по-прежнему говорю с капитаном Ворониной, — шутливо погрозил ей пальцем врач. — Профессиональная собранность, характерный полицейский цинизм и холодность. Впрочем, это даже хорошо. Нам будет значительно легче работать с альтер-эго, которое опирается исключительно на логику.

Аника едва сдержалась, чтобы не выдать в ответ презрительную гримасу. Какая примитивная манипуляция. И они действительно считают, что это сработает?

— Стресс, — напомнила она.

— Неудачно завершенный роман, — сочувственно хмыкнул доктор. — Вы расстались с вашим молодым человеком. Точнее, он вероломно бросил вас. И подсознание, стараясь облегчить боль потери, вытолкнуло наверх маску холодного профессионала Ворониной.

— Как долго мы встречались?

— Два с половиной года. И дело шло к свадьбе.

— Почему расстались?

— Он полюбил другую.

«Идиоты! — мелькнула в голове Ворониной мысль. — А получше залегендировать было нельзя?»

Неожиданно для нее самой, после рассказа Инютина, в голове вдруг возник образ рыжеволосого молодого человека и его имя — Сергей. Вслед за этим замелькали и вовсе странные образы: совместная прогулка с этим незнакомцем по парку, обед в кафе, поцелуй на мосту через Клязьму.

Аника совершенно точно не знала этого человека, но то, что появилось сейчас перед ее внутренним взором, было донельзя реальным. Как и она сама в этих видениях. Счастливая, улыбающаяся, в легком летнем платье… Бред! Это точно было не с ней. Но как тогда она узнала его имя? Инютин ведь его не называл.

«Они не просто держат меня здесь, — поняла она тогда. — Но еще и подсаживают искусственные воспоминания. Как, пока непонятно. Возможно, магией или химическими препаратами. Но это точно не мои воспоминания!»

Хотя, надо признать, едва заметные сомнения в броне ее уверенности появились. И чтобы их поскорее рассеять, она обратилась к психиатру с вопросом.

— Как я оказалась здесь?

— Нам передала вас полиция. Ирония в том, что вы, Люба, отправились на свою придуманную службу. То есть, для всех остальных выглядело все так, будто некая женщина, пыталась вломиться в полицейский участок, выдавая себя за другого человека.

— И они вызвали вас?

— Что еще им оставалось делать?

— Действительно… — задумчиво проговорила девушка.

И снова видения. На этот раз в них счастливой она не выглядела. Наоборот, кричала и вырывалась из рук людей в полицейской форме, которые тащили ее к карете «скорой помощи».

Уже привычно отогнав их в сторону, она уточнила.

— Вы сказали, два с половиной года? Это большой срок. Должны были остаться свидетельства. Фотографии, переписка в телефоне. Что-то доказывающее…

— Вот поэтому, Любочка, мы и отказались от медикаментозного лечения вашей небольшой проблемы! — прямо таки воспрял врач. — Ваше альтер-эго Ворониной — настоящая находка для нас! Полицейский, который не верит ничему, только фактом. И достаточно рассудочен, чтобы полагаться на логику, а не на чувства. Конечно же, все, что вы упомянули, имеется. И завтра на терапевтическом сеансе вы сами сможете в этом убедиться.

— А почему не сегодня?

Инютин снова растянул губы в этой своей сладенькой улыбке.

— Потому, что лечащий врач здесь — я, — произнес он. — И я считаю, что вам нужно время, чтобы осознать сделанные сегодня открытия прежде, чем мы с вами перейдем к следующему этапу.

— Какие еще открытия? — Аника нахмурилась. Этот тип, что, еще ее мысли читает?

— Ну, вам виднее! — просиял доктор. — Но лично я считаю, что наша установочная сессия после рецидива прошла прошла просто отлично. Это обнадеживает. И, прошу обратить внимание. Сегодня, за все время нашей беседы, вы держали только одну маску.

— А обычно? — сдержанно, скрывая растерянность, спросила девушка.

— Обычно, вы их меняете довольно часто, — пояснил врач. — Как только сталкиваетесь с логически неразрешимым противоречием в происходящем, то сразу же меняете стратегию. То, что сегодня с нами лишь Аника Воронина, несомненный успех. Это значит, что ваша психика адаптируется к происходящему, и вскоре будет готова сделать следующий шаг.

— Какой еще шаг?

— Принятия, конечно же! Люба, вам ведь всего лишь нужно принять тот факт, что вы прячетесь за масками, чтобы уберечь себя от боли. Авдеева не хочет страдать, поэтому и прячется за выдуманными личинами, которые ничего не знают о тяжелой травме, — выдав все это, Инютин что-то записал в блокнот, и продолжил уже другим тоном. — Сейчас — отдыхайте. Через полчаса принесут обед, а вечером я снова навещу вас.

— Я могу сама сходить в столовую?

— Исключено! — психиатр мягко улыбнулся. — Сенсорная изоляция нужна в том числе и для того, чтобы вы сосредоточились на внутренней проблеме, а не отвлекались на внешние раздражители. Чем меньше вы видите, тем быстрее проходит лечение. Вы ведь хотите побыстрее вернуться к обычной жизни? Ну вот то-то же!

С этими словами доктор снова нажал на пульт, и вышел в открытую дверь. Аника едва сдержала порыв, чтобы не рвануть вслед за ним, вырваться на простор хотя бы коридора.

«Нет, — скрипя зубами сдержала она себя. — Это ничего не даст. И сделает только хуже. Если меня будут держать в смирительной рубашке, сбежать будет гораздо сложнее».

Она не понимала, что за игру с ней ведут и зачем кому-то понадобилось убедить ее в раздвоении личности, но была уверена, что за этим стоит чья-то злая воля. И даже тот факт, что в голове периодически мелькали образы, никак не относящиеся к ее настоящей жизни, не ставили это под сомнения.

«Время, — подумала она, глядя на закрывшуюся дверь. — Этим мерзавцам для чего-то нужно время. Держать на наркотиках или снотворном слишком