О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

— Мы с Игорем ее проверим, прежде чем впускать сюда, — кивнул телохранитель, опережая.

— Эм-м, ну да.

Когда оба наших бодигарда вышли, Туров, подключившийся к камерам бизнес-центра вдруг выдал.

— Девчонка похожа на актрису из «Принцессы и призрака».

Мы с грузинским князем синхронно повернулись к нему с вопросом в глазах. Ломщик чуть смутился, но пояснил.

— Сериал такой, уже шесть сезонов вышло. Очень популярный…

Кто о чем, а Саша про аниме! Или о чем он сейчас? О дораме? Я заглянул ему за плечо, пытаясь рассмотреть девчушку на камере, но она вместе с Владом и Игорем как раз вошла в лифт, и пришлось пялится на ее черную макушку — не самый удачный ракурс. Но кое-какие детали я все равно отметил. Школьную форму, само собой, но о ней мне уже говорили. А вот то, что кроме коричневого пиджака и юбки на нашей гостье не было ничего теплого — это удивило.

Так-то осени уже в зиму скоро переходить, а она, считай, раздетая по улице ходит. Ночью, ага. Как там Алиса говорила? Все страньше и страньше? Отличная фраза, лучше нашу ситуацию не выразишь.

При этом, держалась девочка спокойно. Стояла между двух амбалов, каждый из которых еще и одаренный ранга Воина, и даже не дергалась. Как будто это для нее обычное дело — по пустым бизнес-центрам ночами шарахаться. В сопровождении опасных даже на вид незнакомых мужиков.

Через пару минут гостью довели до нашего офиса. Дверь открылась, первым внутрь вошел Игорь, а за ним, сверкая совершенно неуместной улыбкой во все тридцать два, сама девочка.

— Привет! — помахала она сразу двумя ладошками. — Меня зовут Кикути Ринко, но вы может называть меня просто Рин-рин!

Несмотря на то, что уровень бреда уже явно зашкаливал, я все же постарался отреагировать спокойно и спросил незнакомку, попутно внимательно ее рассматривая.

— Привет и тебе, Кикути. Что ты здесь делаешь?

Японка, да. Или, как здесь говорят — ниппонка. Миленькая. Выглядит лет на шестнадцать, плюс-минус год. Прямые черные волосы, карие глаза, самую малость пухловатые еще по-детски щеки, стройная фигурка с уже внятно оформленной грудью под белой блузкой и пиджаком. Голые до середины бедра ноги — ну что за сюр! — даже без колготок. В общем, победительница в номинации «Самая странная девочка» Владимира. Учитывая обстоятельства и время ее появления.

— Кикути — это фамилия, а не имя! — тут же надула губки школьница и манерно погрозила мне указательным пальцем. — Невежливо так говорить, господин Шувалов. Если обращаетесь по фамилии, то нужно говорить госпожа Кикути или Кикути-сан!

Произнесла она это строго, будто отчитывая, но получилось, скорее, комично. Мне стоило большого труда не улыбнуться, вот Туров не удержался и растянул губы.

— Мне повторить вопрос, госпожа Кикути?

— Я услышала и в первый раз! — слегка топнула она ножкой. — Но не рассчитывала на такой холодный и не вежливый прием. Вы ведь ходили к бабушке Сатико? Она не сказала, что я приду?

И тут у меня окончательно все сложилось. Старушка с трубкой — японка, и девушка в школьной форме тоже. Та ёкай, и эта, разумеется такая же. Оборотень. Понятно тогда почему она в таком виде. То есть нет, не понятно, но хотя бы ясно, как она не замерзла.

— Госпожа Сатико ничего не говорила о тебе…

— Старая карга! — тут же фыркнула гостья. — Так и знала, что ее заплесневелые мозги что-нибудь перепутают! — тут она вдруг внезапно стала очень серьезной и строгой, после чего совершила низкий поклон с совершенно прямой спиной, а выпрямившись произнесла: — Господин Шувалов, я приношу вам извинения за своего соплеменника, который исказил переданную мной информацию. В результате наша встреча произошла не так, как я планировала. Это полностью моя вина!

Мы все на этот театр одного актера смотрели разинув рты несколько секунд. Пока Орбелиани шепотом, который услышали все в помещении, не спросил у меня.

— А нам тоже надо кланяться? Ты умеешь?

— Извинения приняты, — игнорируя грузина, ответил я девушке. — Так вы пришли по моему вопросу к ёкаям, верно?

— Не совсем, — закончив с каким-то обязательным для нее ритуалом, юная ёкайша словно маску сняла с лица выражение абсолютной серьезности. Без церемоний прошла мимо нас и уселась в одно из кресел. — То есть, ёкаев ваш вопрос никаким боком не касается. А вот меня — да.

И замолчала, растянув губы в улыбке. Как бы предлагая мне продолжить. Наверное, еще раз вопрос задать.

Ну а что? Я — не гордый, хоть и княжеских кровей. Не переломлюсь от повторений.

— Среди ёкаев нет менталистов? — спросил я. Тут же получил в ответ отрицательное покачивание головой и выстрелил следующим вопросом. — Вы менталист, госпожа Кикути? Или знаете, кто менталист?

— Рин-рин, — хихикнула девушка. — Называйте меня Рин-рин, пожалуйста. А то после госпожи Кикути я чувствую себя лет на двести!

— А по существу, Рин-рин? — хмыкнул я, не давая разговору уйти в сторону.

— Если по существу, Михаил, то прежде чем отвечать, я бы попросила остаться в этой комнате лишь тех, кому ты полностью доверяешь.

Орбелиани сразу же нахмурился. То ли опасность почувствовал, то ли решил, что по причине нашего не слишком долгого знакомства, он первый кандидат на выход. А я задумался. Нет, не о том, кого оставить, а кого выгнать. Вообще по существу поставленного вопроса.

Что это? Уловка, чтобы остаться со мной наедине, а затем… я не знаю — подчинить ментально? Или ее сведения действительно настолько серьезны, что она не готова вываливать их всем и каждому. А со мной согласилась говорить только потому, что я уже и так слишком близко подобрался? Или все еще проще — она наемный убийца, и пофиг что выглядит, как девочка-тростинка.

Нацелена на меня? Вопрос-то как поставила — тех, кому ты полностью доверяешь. То есть, я остаюсь в любом случае, а со мной лишь те, на кого я укажу. Ну… допустим. На секундочку представим, что девчонка и в самом деле киллер. Тогда по ее расчетам я однозначно попрошу выйти из кабинета Влада и Игоря — своих телохранителей. Туров ей не угроза, а вот грузинский князь — очень даже. Вот только он юнит атаки, в то время как парни будут беречь прежде