Приступить к ликвидации! - Алексей Михайлович Махров

— Завтра утром, приходите на примерку, — сказал он неожиданно. — К одиннадцати часам. Я постараюсь сделать быстро. Через три дня заберете готовый мундир. Устроит?

— Вполне, — обрадовался я. — Спасибо огромное.

— Не за что, герр лейтенант, — старик повесил «сантиметр» на шею, спрятал блокнот в карман жилета. — Завтра в одиннадцать. Я буду ждать.

Я оделся, поблагодарил портного еще раз и вышел из мастерской. Оставалось последнее дело, но — самое важное на сегодня. Я вышел на Фридрихштрассе, осторожно оглядываясь по сторонам. Возле букинистического магазина по-прежнему никого не было. Если за магазином и следили, то очень профессионально, и со стационарных постов в соседних домах.

Решив, что надо рисковать, я толкнул дверь под вывеской «Buchhandlung. Antiquariat», и над входом звякнул традиционный колокольчик — приглушенно, словно треснутый.

Магазин оказался довольно большим — квадратов пятьдесят, не меньше. Высокие, до потолка, полки вдоль стен, плотно заставленные книгами в кожаных переплетах с золотым тиснением. В центре зала стояли невысокие, примерно по грудь, стеллажи, тоже забитые книгами. Пахло старой бумагой, типографской краской, переплетным клеем и еще чем–то неуловимо уютным.

За прилавком, спиной к стене, лицом к входу, сидел мужчина и читал книгу. При моем появлении он неторопливо поднялся.

Высокий, плотного телосложения, с крупными руками и широкими плечами — такие плечи бывают у людей, привыкших к физическому труду, а не к сидению за прилавком. Одет в добротный, но старомодный костюм–тройку темно–серого цвета, при галстуке. Лицо выразительное, с резкими, мелкими чертами. Темные глаза — цепкие, спокойные, внимательные. Нос крючком, но без горбинки. Короткая стрижка, волосы черные с проседью, небольшая бородка и усы — аккуратные, ухоженные. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, хотя по описанию Ткаченко он был немного моложе.

Александр Игоревич Кофманн, оперативный псевдоним «Пастор», смотрел на посетителя без всякого подобострастия, привычного для «фольксдойче» при виде немецкого офицера, и я чувствовал, как его взгляд буквально просвечивает меня насквозь. Так смотрят люди, прошедшие войну, привыкшие адекватно оценивать опасность.

— Доброе утро, герр лейтенант, — сказал он звучным, глубоким баритоном. — Чем могу быть полезен? Вы ищете что–то конкретное? — По–немецки он говорил чисто, без акцента, но слишком правильно, «книжно» — так говорят люди, выучившие язык по учебникам, а не в разговорах.

— Доброе утро, — ответил я, оглядывая полки. — Да, ищу. Хочется почитать что–то легкое, про приключения. Что–нибудь для отдыха.

Кофманн задумался, на мгновение прикрыв глаза. Потом снова посмотрел на меня.

— Я прошу прощения, герр лейтенант, но легкую литературу вы можете купить в солдатском магазинчике у вокзала, — сказал он спокойно. — Там большой выбор такого чтива. Драки, погони, эротика. У меня, как видите, только серьезные книги. — Он обвел рукой стеллажи. — История, философия, классика. Для отдыха — не подойдет.

Я кивнул, сделал вид, что раздумываю, и спросил, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения:

— А у вас есть роман «Степной волк» Германа Гессе? Мне однополчанин рекомендовал. Говорил, интересная книга.

Кофманн, услышав первую часть пароля, помолчал несколько секунд, перед тем, как ответить.

— Увы, герр лейтенант. Последний экземпляр я продал месяц назад. Но могу предложить Генриха Манна. «Молодые годы короля Генриха IV». Тоже неплохая книга.

Отзыв был верным.

— Это про историю французских королей? — спросил я, озвучивая вторую часть пароля.

Кофманн чуть заметно улыбнулся — одними уголками губ.

— Генрих IV не был французом, — сказал он. — Он был наваррцем.

Опознование закончилось. Передо мной действительно стоял наш связник.

Я протянул руку через прилавок. Кофманн ответил — рукопожатие у него было крепким.

— Я ждал вас два дня назад, — сказал он тихо, переходя на русский язык.

— Пришлось попетлять, — ответил я так же тихо. — Проверить, нет ли «хвоста». Осторожность никогда не помешает.

— Правильно, — кивнул Кофманн. — Чем могу помочь? Жилье, оружие, деньги, связь? Всё, что нужно.

— Пока ничего, кроме связи, — ответил я. — Доложите командованию своим шифром, что мы прибыли благополучно и приступили к работе. Пусть в Центре знают — всё идет по плану.

— Понял, — коротко ответил Кофманн. — Сделаю.

Я помолчал, обдумывая следующую просьбу. Надо было сформулировать её так, чтобы не раскрыть численность и состав группы. Связнику не обязательно знать, сколько нас и кто мы. Чем меньше знает один человек — тем безопаснее для всех.

— Через несколько дней мне понадобятся две квартиры в жилых домах общего пользования. Они должны быть расположены в разных концах города, — сказал я. — Там необходимо оставить небольшие запасы еды и воды, из расчета на три дня. А еще — медикаменты, перевязочные средства.

Кофманн слушал внимательно, чуть склонив голову.

— Сделаем, — сказал он. — В городе сдается много пустующих квартир. Ещё что–то?

— Да, — я помедлил. — И еще будет нужен небольшой частный дом в пригороде. С подвалом. В котором можно держать… пленников. Это не к спеху, вам на поиск — неделя. Стоит ли говорить, что всё жилье должно быть с нелюбопытными соседями?

Кофманн вздохнул, провел рукой по бородке.

— С этим сложнее, — сказал он задумчиво. — В пригороде всё на виду. Но попробуем. Есть у меня одна мыслишка… Послезавтра заходите, скажу точнее.

— Хорошо, — я оглянулся на дверь. — Зайду примерно в это же время.

— Подождите, — Кофманн протянул руку к полке и снял с неё книгу в темном переплете. — Возьмите. Для отвода глаз.

Я посмотрел на обложку: «Heinrich Mann. Die Jugend des Königs Henri Quatre». Эту книгу я читал в юности, на русском, конечно же. Тем интереснее будет перечитать на языке оригинала.

— Сколько? — спросил я, доставая бумажник.

— Три марки.

Я отсчитал деньги, взял книгу. Кофманн спрятал купюры в карман, и мы обменялись коротким рукопожатием.

— Будьте осторожны, в городе много коллаборационистов, — сказал он тихо. — Не доверяйте никому. Мне — можно!

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — До встречи!

Колокольчик над дверью глухо брякнул, выпуская меня на мороз. Я быстро пошел по Фридрихштрассе в сторону Юбилейной, прижимая к груди книгу. На душе было спокойно — связь установлена, первая задача выполнена. Теперь оставалось ждать и работать.

Я прошел около квартала, и вдруг увидел идущего мне навстречу мужчину с пышными седыми усами. Прохожий был