Великий артефактор из трущоб - Amazerak

— Как бы то ни было, меня не тянет сотрудничать с теми, кто пытается шпионить за мной и суёт нос в мои дела, — отрезал я, никак не отреагировав на предупреждение Трубецкой.

— Ой-ой-ой, какими мы гордые. А знаешь, ты прав. По большому счёту, нам нет дела до прошлого тех, кто на нас работает. Люди у нас разные. Многим есть что скрывать. Прости моё женское любопытство. Я по собственной инициативе отправилась следить за тобой. Сама не знаю зачем. Наверное, мне стало интересно, на что ты способен. А то Дашков тебе даже шанса не дал показать себя в деле.

— Хочешь, чтобы я зарядил артефакт? — спросил я, предчувствуя стандартную проверку.

— Нет, хочу, чтобы ты зачаровал камень. Ты же хвастался, что сможешь. Ну так вперёд, дерзай! — Трубецкая достала из бардачка овальный камень. — Первый раз слышу, чтобы кто-то занимался подобным. Обычно зачаровывают драгоценные металлы, кварцы, алмазы и прочее. Но простой булыжник? Мне любопытно взглянуть.

— Он никуда не годится. Он пустой. В нём нет частиц души, — покачал я головой. — Если вы не в курсе, не любой камень можно зачаровать.

— А кто-то ведь хвастался… Ну да ладно. А какой можешь? И что ещё за «частицы души»?

— Я так привык называть силу, что течёт во всех предметах этого мира. Сейчас попробую понять, есть ли поблизости что-то подходящее, — я сосредоточился и обнаружил как раз под днищем машины небольшой кусок известняка, имеющий некий потенциал. Вышел, подобрал его, вернулся в салон:

— Вот. Этот подходит. Я из таких делаю снаряды. Могу заставить светиться или летать. Что именно вы хотите?

— Снаряд? Это как?

— Направляешь силой мысли камень в цель, он летит туда и возвращается. Но учтите, без символов власти он будет работать только у меня. А нацарапать на нём что-то толковое сейчас вряд ли получится.

— Ладно, довольно болтовни. Покажи, что умеешь.

Я сделал всё, как надо. Камень не разрушился после наделения его Силой и приобрёл обычный алгоритм.

— Теперь это артефакт, — проговорил я, закончив процесс.

— Ну и метни его куда-нибудь… Например, вон в ту вывеску, — девушка указала на выцветшую вывеску над заколоченной дверью одного из деревянных домов рядом с нами.

Я опустил стекло двери с помощью крутящейся ручки и мысленно послал в камень импульс. Булыжник полетел в направлении моего взгляда, ударился о фанеру, пробив её насквозь, и вернулся в ладонь.

— Хм, действительно, работает твой артефакт, — оценила Трубецкая. — А камень потяжелее можешь зачаровать?

— Если в нём есть частицы души.

— Интересно… Жаль, у меня нет артефакта, чтобы ты его зарядил. Ну и пёс с ним. Считай, ты принят. Испытаем тебя в деле.

— Меня принимают в команду? Я не ослышался?

— Не ослышался. Полетишь с нами в следующий раз.

— Когда? И сколько мне заплатят?

— Ловчие получают четверть от вырученной суммы. Она делится на весь отряд. Десятники — чуть больше, обычные ходоки — поменьше. Как и везде. Хорошо себя зарекомендуешь, пойдёшь на повышение. Если нужно снаряжение, выдадим всё самое необходимое. А по времени я тебя сориентирую. Через два-три дня примерно планируется вылет. Отправлю посыльного где-то за день до вылазки. А пока можешь быть свободен.

— У меня есть приятель, тоже одарённый и тоже мечтает попасть к вам… — я подумал, что и Лори надо бы пристроить.

— Нет-нет, только ты, — отрезала Трубецкая. — Пока так. У нас, и правда, нет свободных мест. Просто для тебя сделаю исключение. Одарённых у нас хватает.

— Что ж… Как скажете.

— И да, смени это рваньё. Ты похож на бродягу. Тебя любой полицейский остановит.

— Благодарю за совет. Именно этим я и намерен сегодня заняться. Всего хорошего.

Я вылез из машины и продолжил путь к площади. Не нравилось мне, что Трубецкая за мной следила. И если подумать, было в этом много чего странного. Почему она сама взялась шпионить, а не приказала слугам? Сказала, что по собственной инициативе занялась этим. А как же Дашков? Он знает? Ведь отрядом командует он. Или нет? Кто у них главный? Много вопросов крутилось в голове.

Возле рынка были несколько магазинчиков, в том числе и лавка готового платья. Следуя совету моей новой знакомой, я купил новые брюки на подтяжках, пиджак, рубашку, шляпу и даже галстук. Отдал за всё шесть с половиной рублей, но зато больше не выглядел, как нищий. Клетчатый пиджак оказался довольно лёгким и хорошо подходил для жаркой погоды. А рваную одежду я выбросил в урну. Приобрёл и кое-что по мелочи: авторучку, блокнот, портмоне, кое-какие средства гигиены.

В дополнении к основному наряду я купил для вылазок свободные штаны из более прочной ткани, парусиновые гамаши и лёгкую куртку, отдав за всё ещё три слишним рубля. Если доведётся ехать в дикие земли, необходима удобная одежда. А возможно, и какое-то снаряжение придётся докупать.

Тут же, на рыночной площади, я нашёл извозчика на большой зелёной машине с просторным салоном и отправился в центр Москвы в надежде узнать ещё некоторые полезные вещи.

Центральные районы оказались значительно красивее окраинных. Здесь не было чадящих заводов, а архитектура куда больше радовала глаз, нежели угрюмые рабочие кварталы. Большинство современных зданий отличались монументальностью и строгостью и не обладали пышным декором. А вот старые сооружения имели зачастую весьма вычурные украшения в виде скульптур или богатой лепнины по всему фасаду. Здесь я видел и роскошные авто, проносящиеся по улицам, закатанным в твёрдое, серое покрытие — асфальт, и яркие, светящиеся вывески, и дорогие витрины, и дворцы столичной аристократии. Вокруг было многолюдно, шумно, чувствовался столичный дух.

У меня ушло полдня, чтобы найти место, где продавались наборы для гравировки. Это оказался магазин при артефакторной мастерской боярина Всеволжского. Располагалась та в большом здании с колоннами на одной из центральных улиц. В просторном зале под стеклом была выставлена продукция, предлагаемая на продажу.

Здесь также продавались инструменты для резьбы по кости и железу, для гравировки по металлу и камню, но простейшие, любительского уровня, которыми с твёрдыми породами не поработать. Купил их не раздумывая. С чего-то ведь надо начинать. Три набора, инструмент для шлифовки и небольшие тиски мне обошлись всего в восемнадцать рублей.

В искусных руках даже простой инструмент сотворит чудеса, а неумехе и самый лучший не поможет.

Но насколько мои руки искусны — вот вопрос. Передались ли мои навыки новому телу, ведь оно не обучалось гравировке и обработке камня? Вдруг штихель будет вываливаться из пальцев или скарпель раскрошит заготовку? Сила — это одно, а мастерство гравёра —