Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

народ так и ходил расслабленный. То есть действительно ходил, ногами перебирая — к нам в гости, причем все же не в Чермянку, а ко мне. Или даже, скорее к котикам — но вот котиковы советы они как-то не очень усердно выполняли. Хотя… Дурак мне сказал, что у него Вепри, которые еще в московском городе остались, попросили «быстренько изготовить» для племени дару десятков топоров: они все же кое-что решили перенять и потихоньку начали прорубать дорогу к Чермянке. А на простой вопрос «зачем, ведь на лодке доплыть получается много быстрее» они ответили, что «зимой лодки не плавают, а с санками идти будет проще». С санками — значит с грузом, но так как нам от них ничего особо и не надо, значит им от нас что-то в студеную зимнюю пору взять хочется. А кроме еды… ну, еще железных вещей, но их-то пока еще очень немного, да и на месте вроде железо уже производится

Уточнения показали, что «уже не производится»: запасы руды там иссякли. Но проблема была в том, что и у нас они тоже, похоже, иссякли: вдоль Яузы найти еще прошлым летом почти ничего не удалось, да и вдоль Чермянки хорошо если пару центнеров болотной руды за все лето собрали. Конечно, микроб — он не спит, руду новую постоянно производит — но когда еще он произведет столько, что ради нее печку запалить не стыдно будет? Я принципе, я знал, где руды много, но вот получится ли ее там взять?

И чтобы заранее все варианты продумать, я отправился пешком в московский город: котики все же теперь к Дон относились без предубеждения. А я Таффи и Тимке полдня объяснял, что ухожу ненадолго, и исключительно по делу… надеюсь, звери на меня не сильно обиделись. А в городе я обстоятельно поговорил с вождями всех тамошних племен и на душе у меня немного полегчало: по их словам, «за большой рекой» — то есть в Заочье — люди жили довольно мирные (ну, если к ним с нехорошими намерениями не приходить) и в принципе вроде как договороспособные. А так как я уже с кем только не договаривался за три предыдущих жизни, то понадеялся, что и с этими договорюсь. Правда, был один нюанс…

Весной у меня буквально времени разогнуться не было: я срочно бросился строить новую лодку. Потому что две других уже были распределены по очередную «соляную экспедицию», а с заокцами нужно было мне идти договариваться. Но это же очень надолго, а котиков надолго оставлять я уж точно не собирался: меня всего-то ней пять не было дома, а Таффи и Тимка успели на меня сильно обидеться. Очень сильно, зверики даже спать ко мне на кровать два дня не приходили. Но все же на этот раз они меня простили, причем все сразу и теперь я спал в окружении Тимофея Павловича, Таффимай Металлумай, Чернушки, Белянки и серого Мурзика. И звери за дисциплиной в спальне следили исключительно строго, впрочем, и вне ее меня старались из виду не выпускать. То есть… я не знаю, какая у этих зверушек коммуникативная система, но обычно за мной следил только один зверь, причем каждый раз разный. А если я из поля зрения наблюдателя пропал, то буквально через несколько секунд все они откуда-то материализовывались и принимались меня искать. Ну и как тут без них куда-то идти? А вот идти с ними…

Эти пятеро хищников как-то очень четко меня между собой поделили: Таффи всегда сидела у меня на левом плече, Тимка — на правом. Белянка изображала меховой воротник у меня на шее, в Чернушка и Мурзик обычно просто шли рядом со мной справа и слева, вот только шли они недолго, после чего, чтобы заглушить из сердитые вопли, мне приходилось их просто в руки брать. Тяжеловато было, зверики (уже совсем не мелкие котята) получились весьма увесистыми — но деваться-то некуда!

Правда, я все же придумал вариант, руки мне оставляющий свободными: когда я вешал на пузо переноску, оба хищника (то есть Мурзик с Чернушкой) немедленно в нее перемещались. Но только когда переноска была у меня на пузе: в переноску за спиной они залезать категорически не желали…

В апреле, когда река уже полностью очистилась ото льда, я отправился на переговоры с заокцами. Со мной, естественно, поехали и котики (хотя Таффи это понравилось не очень, но все же она согласилась прокатиться), Лен, Дон, Маша и Даша и еще человек пять. Я боялся, что придется плыть далеко, а затем еще и пешком идти — но оказалось, все не так уж и грустно: город заокцев был всего километрах в пяти выше по реке от впадения в Оку Москвы и, если я правильно смог сориентироваться по сторонам света, на месте, которое в моей исходной жизни было уже собственно руслом реки. Но город был именно городом, только вал вокруг него явно был из песка насыпан. А по размеру он был даже, пожалуй, побольше московского и по окончании переговоров я уже знал, что там одновременно восемь племен проживает. Но как и в московском, только зимой проживает, а сейчас уже большая часть населения разбежалась по летним своим «пастбищам».

Но это только населения касалось: вожжи племен почти все именно в городе и жили, так что договориться «об аренде территории» получилось очень быстро: как только я предложил в обмен выдать тамошним племенам пару десятков топоров и сотню железных наконечников для стрел, то сделка тут же и была заключена. То есть пришлось им еще пообещать и людей тамошних научить такие же замечательные вещи делать, но это были уже «бантики» к основному договору.

С одной стороны, зря мы это сделали: в самых верховьях Яузы в большом болоте парни из Чермянки к нашему возвращению успели найти «богатое месторождение болотной руды». То есть, по прикидкам, его можно еще лет на пять, а то и на десть хватить нынешней металлургической промышленности. Но это если цивилизация не начнет всерьез развиваться, а мне-то ведь хотелось всего и сразу! Но на все это ведь столько железа требуется! Так что уж лучше иметь в доступности настоящее месторождение руды, а болотная — они тоже не пропадет. Железо, как и еда, лишним не бывает, а если… когда я построю настоящую печь вроде домны…

Соляная экспедиция вернулась в начале сентября, и вернулась с очень интересной добычей. Кроме почти полутора тонн соли они привезли сразу