Кто вы, профессор Верещагин 1 - Татьяна Матуш

— Отпуск, — Юлька прищурилась, — к морю…

— К морю, — подтвердил я, предчувствуя кровопускание кошельку, и так изрядно похудевшему. — Ты — мое уязвимое место. Не самое главное, тут ты права. Но одно из… Мне бы не хотелось делать выбор между тобой и работой.

— Самое холодное и рациональное признание в симпатии, которое я слышала от мужчины, — отозвалась Юля, глядя прямо перед собой. — Но меня это устраивает, как ни странно. Лучше уж так, чем сначала бабочки в животе, а потом: «Ах, как он мог, подлец!» Море я могу выбирать?

— Ты умница, — ответил я с огромным облегчением, чувствуя, что с души с грохотом скатился камень, величиной с Монблан.

Женщина неожиданно подпрыгнула и с силой пнула камешек, лежавший на тротуаре, так, что он улетел в водосток и только булькнул там.

— Опять путешествие в гордом одиночестве, — пожаловалась она. — А, с другой стороны… акула-молот сама себя не посмотрит.

* * *

Сборы заняли на удивление мало времени. Я бронировал авиабилеты и отель, а Юля, распахнув шкаф, меланхолично кидала в сумку купальники, сарафаны и босоножки.

— Не провожай, — бросила она, выходя к такси, — примета плохая.

Оставшись «на хозяйстве» я, первым делом, произвел ревизию холодильника. Убедился, что там спокойно может вешаться не только мышь, но и зверь покрупнее, места хватит. Погуглил доставку и завалился на диван, глядя в потолок.

Перед глазами немедленно встали знакомые строчки, словно чья-то рука услужливо написала их на потолке:

«О Триконе и ее тайне»

Трикона — не просто тайное общество. Это свет, скрытый от посторонних глаз, но способный озарить весь мир. Наша главная ценность — не золото, не власть, а знание. Знание, позволяющее повернуть время вспять.

Это великая сила, способная творить чудеса. Но, как и всякая сила, она требует мудрого управления. Нельзя использовать ее для личной выгоды, иначе она обернется против нас самих.

Мы владеем даром возвращать время на одни сутки. Это время можно использовать для исправления ошибок, для спасения жизней, для предотвращения трагедий. Но «возврат» — не волшебная палочка. Время не подчиняется желаниям, оно подчиняется законам.

Нельзя вернуть время, чтобы изменить прошлое. Но можно использовать его, чтобы изменить будущее.

В первую очередь, этот дар предназначен для спасения человеческой жизни. Если человек болен, погибнет, попал в беду, мы имеем право вернуть время, чтобы дать ему шанс выжить.

Если мы знаем о предстоящей катастрофе, мы можем ее предотвратить. Это может быть природный катаклизм, война или иное бедствие.

Если кого-то осудят незаслуженно, мы можем использовать время, чтобы вернуть ему свободу.

В некоторых случаях время можно использовать для достижения целей, оправдывающих средства: ускорения научного прогресса, спасения умирающей цивилизации.

Но мы не можем использовать дар для личной выгоды. Время — это очень опасный инструмент и мы должны быть очень осторожны и разумны…"

…Что ж, ваше сиятельство, индульгенцию мне вы выписали своей собственной рукой. Что написано пером, не вырубишь топором. Ваша жизнь в опасности, я имею полное право применить Сокровенное Знание, чтобы ее спасти.

На звук я среагировал не сразу.

Низкое раздражающее гудение я принял сначала за работу какого-то агрегата у соседей, а потом — за гудение труб или неисправность в холодильнике. Но он повторялся и повторялся, раз за разом, упорно, не прекращаясь. И… я повернул голову, найдя глазами источник.

Это был старинный телефонный аппарат. Круглый, в малахитовом корпусе с серебряным рожком.

Обставляя квартиру, я носился с идеей повторить быт столетней давности… Резная мебель из массива, подлинники картин, тканевые обои.

Ничего не вышло, конечно. Пришлось аутентичности потесниться и дать дорогу комфорту и функциональности. Но следы от попытки остались. И одной их них был как раз телефон. У меня он неплохо вписался в интерьер, но аппараты продавались только парой, и один я презентовал Юленьке.

Она удивилась, конечно, но подарок приняла и нашла для него места в своем женском будуаре — на ультрасовременном журнальном столике из темного стекла с USB-портом в столешнице.

Выглядело угарно и немного иронично.

Проблема в том, что звонить конкретно этот аппарат не мог. Вообще никак. Телефон был элементом дизайна, у него даже провода не имелось.

Я подошел к столику и понял, что отстал от жизни — толстый черный провод не только имелся, он был воткнут в обычную телефонную розетку, которая осталась тут с бог знает каких времен… почему-то хозяева не стали ее демонтировать.

Что называется, почувствуй себя доктором Ватсоном: «Черт возьми, как?!!!»

Я не инженер, но даже знаний школьной физики хватит, чтобы понять, что старинный аппарат нельзя воткнуть в современную сеть. Во-первых, несовместимость сигналов — все современные аппараты используют цифру, а не аналог. Во-вторых, разница в напряжении. На современных линиях оно гораздо ниже, чем требуется этому монстру. И, главное — наши телефонные сети используют совершенно другие коммутаторы.

Этот телефон не мог звонить!

Но звонил. Человек на том конце провода обладал огромным упорством и терпением.

И я решился: снял тяжеленную трубку, поднес к уху… там гудел космос и, кажется, сталкивались кометы или, чем черт не шутит, даже планеты — потрескивало знатно.

Вся эта техномистика так оглушила меня, что вместо привычного: «Верещагин, слушаю» я произнес древнее, как сама телефонная связь: «Алло…»

— Алло, — насмешливо повторила трубка, — есть навоза два кило. Берете?

— Кто это?

— Кто-кто… Дед Пихто в кожаном пальто. Голова побрита, на ногах копыта. Не валяй дурака, слушай внимательно. Ты идешь сегодня…

Я хотел возразить, что еще ничего не решил, и вообще, какое кому… Но понял, что это будет чистое искусство ради искусства. Поупрямиться, чтобы поупрямиться. Обозначить заход «сверху».

Но мы оба, и я, и собеседник, прекрасно понимали, кто на самом деле «сверху». Поэтому я максимально расслабился и постарался получить удовольствие:

— Да.

— Я не спрашивал, это и так понятно. В общем, не мандражируй, все получится. Почему — объяснять некогда, да и не за чем. Сам скоро поймешь, не дурак, — собеседник почему-то довольно хохотнул. Голос доходил со страшными искажениями и я никак не мог понять, слышал я его когда-нибудь, или нет, — Я тебе совет дам. От того, кто уже облажался. Забудь про тетрадку, спасай не ее, а Ксению. Ты понял?

…Зачем спасать тетрадку, озадачился я. Уже второй раз всплывала эта тема. Дневник Ксении надежно спрятан, что