Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

Все эти мысли пронеслись ураганом в голове, в то время как в реальности прошло не более двух секунд, по истечению которых пространство наполнилось похожим на пение голосом.

— Общая идея юноши была хороша, — словно бы прочитав мои мысли, пропела Матерь, сверкая мириадами крошечных искорок в глазах, — его стремление помочь людям было так велико, что я ответила на него. Как могла. И пока могла.

— Шкатулка, — произнес я вслух.

— Верно, — тепло улыбнулась Матерь, — близость шкатулки позволила мне совсем немного, но помочь. Оградить людей от смерти. Сделать так, чтобы Метка не убила их.

— Оградить? Уберечь? О чем вы говорите? — подал голос, недоуменно крутящий головой Пятый.

— О твоем подопечном Боре, — пояснил я, — он придумал раздать силу неодаренным. Связать их с Аргусом напрямую. Обойти ограничение в распределении Стихийной энергии и вывести поколение людей способных сражаться с тварями без помощи Стихий. И у него получилось, ведь что есть Метка клятвы? Это, по сути, и есть раздробленная на кучу последователей Стихийная Печать, где силу Стихии заменяет главный враг всех тварей. Аргус.

— Армия… он хотел оставить после себя спящую армию человечества… — пробурчал Борис, и в его слепых глазах мелькнуло осознание.

— Да, идея амбициозная. Даже гениальная. Но кое в чем Боря все-таки ошибся и здесь.

— В чем?

— Не учел их, — с улыбкой кивнул я на нависающую над нами неземной красоты сущность, — не учел тот факт, что Аргус раздроблен на четыре части. Он знал об этом, но изначально даже не надеялся вернуть все Кристаллы. Не учитывал эту возможность в расчетах, надеясь все провернуть лишь с одной четвертью от Великого Источника, — покачивая головой, произнес я, — и я его не виню. Он исходил из осторожности. Использовал только известные переменные и разумно старался не привлекать внимание других еретиков. Однако, мы осторожностью не ограничены, — улыбнулся я и, поднявшись с табурета, хлопнул внимающего моим словам старика по плечу, — мы можем совместить два подхода и закончить то, что последний Император начал более трех сотен лет назад. Восстановим Аргус целиком и ждать пока вырастут новые поколения не придется. Раздадим силу сейчас.

— Метки Императора⁈ Всем⁈ А это возможно⁈ — опешил старик.

— Возможно, — вместо меня ответила Матерь, — без доступа к исходному Кристаллу я могла оказать лишь минимальную помощь, но теперь, когда я и Наблюдатель единое целое, мы можем больше.

— Закрытые и ослабленные Порталы ваша работа? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула сущность, — мы использовали уязвимости и расширили влияние того, что вы называете «подавитель». Это ускорит процесс слияния, даст больше возможностей, но глобально энергии все еще недостаточно. Дефицит слишком велик, и пока он есть мы ограничены и можем только «подавлять». Однако, если дефицит восполнить, мы сможем не только отбирать энергию «подавителем», мы сможем ей делиться.

— Делиться? Делиться со всеми людьми? — прошептал Пятый.

— Да, это возможно, — подтвердила Матерь, — благодаря изобретшему Печати юноше, у нас есть способ. Нужно лишь вернуть все Кристаллы на место. Нужны все четыре части Аргуса.

И произнося эти слова, сотканная из чистой энергии Великого Источника сущность, не моргая, смотрела на меня, ожидая ответа.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Хорошо, — дождавшись подтверждения, тепло улыбнулась она и медленно растворилась в воздухе, оставляя после себя мириады крошечных блестящих искорок.

И в этот момент за дверью раздались тяжелые шаги. Короткая пауза. Лязг металла и распахнутая настежь дверь впустила внутрь крупный пошатывающийся силуэт.

Альберт выглядел помятым. В прямом смысле. На его обычно безупречном цельнометаллическом доспехе живого места не было. Вмятины, деформации, порезы, кровавые следы…

Шмыгнув носом, Берти здоровяк сплюнул на стальной пол кровью и окинул нас слегка бегающим под забралом взглядом. Альберт часто моргал, с трудом фокусируя взгляд сначала на мне, потом на старике.

И только потом он увидел угасающее сияние последних светлых искорок, и икнул.

— Эм… и че я пропустил? — потирая вмятину на лбу, пробасил Альберт.

— Ничего важного, — хмыкнул старик и с кряхтением опустился обратно на стальной табурет.

— Ага, так я и поверил, — подозрительно сощурился Берти, после чего сделал несколько неуверенных шагов вперед, и плюхнулся на стальной пол рядом. Потом схватил своей ручищей лежащий на краю стола бурдюк с зеленой бурдой и залил все его содержимое себе в рот, причмокивая от наслаждения.

— Ф-у-ух, ну теперь жить можно! — протянул посвежевший Альберт и прислонился спиной к камину.

При этом откинул голову назад, утопив половину помятого шлема в горящем там пламени. Металл накалился, но Альберт голову не одернул, а его лицо растеклось в наслаждении.

— Ты как? — наблюдая за всем этим, спросил я.

— Зашибись! — отрапортовал тот, не вынимая головы из пламени камина, — как в горячие источники окунуться! Хочешь попробовать? — с вопросительным выражением под забралом приоткрыл он один глаз.

— Не, спасибо.

— Зря, — пожал плечами Альберт и вдруг открыл второй глаз, подозрительно уставившись прямо на меня.

— Ты же опять что-то задумал, — не спрашивал, а утверждал он.

— С чего ты взял? — поднял я бровь.

— Лицо у тебя такое… — сощурился еще сильнее Берти.

— Какое такое? — заинтересованно подал голос Пятый, впившись в меня слепым 'взглядом, — я ничего такого не вижу.

— Еще бы, — усмехнулся Альберт, и задумчиво потер стальной подбородок, подбирая слово, — оно… такое… довольное, — не отводя от меня взгляда, заключил здоровяк, после чего, не моргая и не ожидая подтверждений своей догадке, добавил, — возьми меня с собой.

— Нет, — раздался старческим голосом ответ.

Однако Берти голос Пятого проигнорировал и продолжил смотреть на меня, чем вызвал исходящий от уязвленного Бореслава зубной скрежет. Что странно, ведь зубов у трехсотлетнего старика не было.

— Нет, — не став дожидаться разрастания конфликта, продублировал я ответ.

— Почему? — словно ребенок, обиженно насупился цельнометаллический двухметровый здоровяк.

— Потому что так сказал твой наставник, — спокойным и уверенным голосом пояснил я.

— Пф, ну и ладно, не больно то и хотелось, — отмахнулся помятой стальной перчаткой Альберт и потянулся к расположенному на стеллаже мешку с припасами.

И еще раньше, чем Берти это удалось, по пространству