Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

Вспышка. Перед глазами повисло огромное белесое пятно.

– Гражданин Семен Александрович Сеткин. Опознан. Владелец квартиры восемьдесят восемь по улице Криса Касперски, дом семь, дробь два, – пробубнил «Жеглов». – Кандидат физико-математических наук. Доцент кафедры суперкомпьютеров и квантовых вычислений НИИ И. И. И…

Нужно было действовать, пока страх окончательно меня не сковал.

– А тело… Тело на балконе. Разрешите, покажу. – Я вслепую двинулся в сторону двери, но почувствовал болезненный толчок в грудь.

– Вот этот вам нужен, гражданин начальник. Это он ложный вызов сделал!

– То есть это… второй Сеткин, что ли? – Кинчик была совсем рядом.

Над ухом повис звук, похожий на жужжание огромного шершня.

– Ваш документ, – прозвучал голос Лаврова.

На ощупь я достал из сумки паспорт и протянул. Холодная бронеперчатка коснулась моей руки, и я вздрогнул: раз портфель принадлежал Сэмми, то и документ был его?

– Так. Сеткин Семен Александрович, – неуверенно прочла Бекдел. – Как-то плохо выглядите. Болеете?

– То есть реально два Сеткина выходит? – повторила Кинчик. – Близнецы – или что?

– И номера документов совпадают! – воскликнул Лавров.

Глаза слезились после яркой вспышки, я их тер, но тщетно – по-прежнему их застилала пелена. Я вытянул руку вперед – и в нее кто-то вложил паспорт. Позабыв, что вообще хотел, я автоматически сунул его в сумку.

Последовал еще один толчок.

– Крысеныш! Ты эту предъяву не вывезешь, я с тебя потом спрошу!

– Товарищ Сеткин!

– Вот, слышите? – Голос подвел меня из-за комка в горле. – Он угрожает мне! А еще он бандит или вроде того. У него полицейский маячок на ноге.

– Нет никакого маячка у меня, капитан! Гляди!

Послышалась какая-то возня.

– У гражданина нет браслета, – сказал Лавров.

– Я о том и говорю: пассажир клевету наводит на честного человека, капитан!

– Что делать будем? – спросила Бекдел.

– Надо в отдел обоих, – сказал Лавров. – Явно что-то нечисто. И квартиру сейчас осмотрим.

– Пройдем! – донесся грубый голос Кинчик.

Опять какая-то возня.

– Шиш с маслом! Не имеешь права! – кряхтел Саймон. – Волки конторские!

– Сука! – воскликнула Кинчик. – Стой!

Раздался звук закрывающегося «Заслона». И следом – сильный удар.

– Дверь не ломай, красивая! – Голос лысого доносился из динамиков «Заслона». Кажется, Саймон забежал в квартиру и закрылся. – Она стоит, как твоя годовая зарплата.

– Надо аварийку вызывать, – сказала Бекдел. – И вскрывать.

Я бы, пожалуй, мог открыть им дверь – только проморгаюсь, чтобы попасть в детектор слюны. Уже распахнул было рот, чтобы предложить…

– Не знаю! – резко ответил Лавров. – Так-то состава преступления и правда нет. Вот на каком основании, а? Маш?

– Черт его знает, Эдик. Как роботов внедрили в управление, они каждый день новые редакции законов выпускают, оптимизируют все. Может, Ника подскажет?

– Я вообще судмед – без понятия. Давайте у «Жеглова» спросим? Товарищ робот, на каком основании мы можем вскрыть квартиру и задержать граждан Сеткиных?

– Связь с сервером недоступна, – проскрежетал «Жеглов».

Меня схватили за рукав. Повеяло смесью пота и карамельных духов.

– Давай этого пока оформим, а там решим? – спросила Кинчик.

Мое сердце рухнуло вниз, а желудок, наоборот, полез куда-то наверх.

– Н-н-н… – Я даже чертову фразу не мог выговорить! – Не им-меете права! Конторы волкские!

Я дернулся, но амазонка вцепилась намертво.

Пиликнул чей-то телефон. Лавров горестно и громко вздохнул.

– Заявление от гражданина-догадайтесь-кого, – грустно сказал следователь.

– Поступил сигнал от Сеткина Семена Александровича, – генерировал речь «Жеглов». – Он заявляет, что сейчас возле его квартиры находится человек, который сделал ложный звонок в полицию. Одет в парку и шапку-ушанку. Данный гражданин подделал паспорт товарища Сеткина. Заявитель требует задержать правонарушителя, провести оперативно-розыскные мероприятия и наказать. Взыскать моральный ущерб за клевету и унижение человеческого достоинства.

– Что за цирк, – буркнул Лавров. – Как это все надоело!

– Кто первый мусорнулся, того и тапки! – донеслось из «Заслона». – Я же сказал, что ты этот базар не вывезешь! По-людски не захотел – получай!

Саймон хохотал в моей квартире, а дверной динамик превращал это в инфернальный скрежещущий звук, заполнявший весь коридор.

– Ну зато основание появилось, – сказала Кинчик, дернув за рукав. – А ну, за мной!

Меня начали тянуть. Будто бульдозером, аж ноги поехали по полу.

Я снова услышал какое-то жужжание. Сначала я подумал, что это дрон, но этот звук был тише. Электрошокер! Маленькие молнии между пальцами бронеперчаток. Это они разрезали пространство с таким звуком.

Я задел шкаф. Не понимая ничего, бросился было бежать, но оперативница держала меня крепче крепкого. Портфель выпал из моих рук. Я нагнулся за ним, как-то неловко извернувшись, пошатнувшись, едва не упал, а когда поднял, то вдруг почувствовал странную прохладу. На мне больше не было парки! Она осталась в руках Кинчик?

Я был свободен!

Нащупав шкаф, я ухватился за его верх и повис. Шкаф качнулся и рухнул, обдав мое потное лицо стружкой и пылью. Сразу запахло какой-то гнилью, но это подействовало на меня как нашатырь – я пустился наутек.

«Мушки» ринулись за мной – звук, будто кто-то громко застегнул змейку.

– Уходит! – взревела оперативница. Еще какие-то крики доносились до меня, но я их не разбирал. Лишь собственный топот гремел в голове.

Я всю жизнь прожил в одном и том же доме, в квартире, где еще стояла моя колыбель. И сейчас это было моим спасением. Ничего не разбирая, то ли на мышечной памяти, то ли на том автопилоте, который возвращает пьяных домой, я пулей пробежал по коридору, ни разу ни обо что не споткнувшись – куда там вашей телепортации! – и судорожно захлопнул коридорную дверь.

С удовольствием услышал два стука – дроны врезались в нее.

С еще большим удовольствием осознал, что снова вижу: огромное белесое пятно перед глазами рассыпалось на несколько маленьких, которые почти не мешали. Вспыхнул свет около лифта, и я обнаружил себя в отражении металлического полотна двери. Искривив рот, я до белизны в пальцах вцепился в ручку в попытке удержать в темноте коридора огромного монстра, чей рев доносился до меня зычными угрозами Кинчик. Вторая рука сжимала портфель: кисть выгнулась неестественно, как у паралитика, и дрожала, как парусина в шторм.

За дверью раздался грохот и треск древесины. Затем – ритмичный громкий стук: то ли сердце в груди бомбило ребра, то ли это бежала по мою квантовую душу Мария Вальтеровна, аккумулируя в своей перчатке разряд для моих несчастных атомов.

Портфель выпал. Снова.

Я нащупал в брюках «Шайбу» и достал ее. Нажал кнопку, и – о чудо! – на корпусе магнита вспыхнул зеленый огонек. Неплохо для сломанного девайса. Как не поверить в промысел Божий! Устройство, вырываясь из хватки, как цепной пес, потянулось к металлу двери. Я едва успел направить его на край полотна, чтобы оно присосалось аккурат возле наличника. Раздался громкий шлепок – «Шайба», едва не оторвав мне пальцы, намертво примагнитила дверь к раме.

Я судорожно поднял портфель, прижал к груди, развернулся было, чтобы помчаться прочь, – и тут же налетел на человека! Практически лоб в лоб. Мой взгляд пополз по черной балаклаве незнакомца